под ред. Д. П. Ненарокова. Реввоенсовет Республики. Чапаев.ру - биография Чапаева
Фильм Фото Документы и карты Д. Фурманов. "Чапаев" Статьи Видео Анекдоты Чапаев в культуре Книги Ссылки
Биография.
Евгения Чапаева. "Мой неизвестный Чапаев"
Владимир Дайнес. Чапаев.
загрузка...
Статьи

Наши друзья

Крылья России

Искатели - все серии

Броня России

под ред. Д. П. Ненарокова   Реввоенсовет Республики
Дайнес В. О. Альтфатер Василий Михайлович

Альтфатер Василий Михайлович
Альтфатер Василий Михайлович

Годы жизни: 1883—1919. Советский военачальник. Участник первой мировой войны, контр-адмирал. С февраля 1918 г. член коллегии Наркомата по морским делам, с октября — член РВСР, первый командующий морскими силами Республики...

(Энциклопедия «Гражданская война и военная интервенция в СССР» (1987)


Утром 31 марта 1904 года русская эскадра под командованием вице-адмирала С. О. Макарова возвращалась в гавань Порт-Артура. Море было спокойным, и только порывистый, холодный ветер поднимал легкую зыбь... Вдруг мощный взрыв вздыбил шедший впереди под флагом командующего броненосец «Петропавловск». Окутанный густым облаком дыма, огромный корабль в считанные минуты исчез в морской пучине, лишь горстка людей барахталась в воде, уцепившись за плавающие обломки. К месту трагедии со всех сторон устремились катера и шлюпки. Одной из шлюпок командовал младший штурманский офицер крейсера «Аскольд» В. М. Альтфатер. Держался он спокойно, отдавал четкие команды, помогая матросам вытаскивать из воды оглушенных взрывом раненых и обожженных моряков.

Гибель Макарова до глубины души потрясла Альтфатера. Как и все защитники Порт-Артура, он с энтузиазмом встретил назначение Макарова командующим Тихоокеанской эскадрой. Подтянутый, молодцеватый, энергичный и напористый адмирал был кумиром флотской молодежи. Таким он и остался в памяти Альтфатера, награжденного «за отличную распорядительность» при спасении моряков с броненосца «Петропавловск» орденом Св. Анны 4-й степени с надписью: «За храбрость».

В то время отважному офицеру едва исполнился двадцать один год. Позади была учеба в Морском кадетском корпусе, походы в Средиземном море и в Тихом океане, участие в операциях против японской эскадры. Об этом свидетельствует следующий документ:
«В походах и боях против неприятеля был: 27 января 1904 года на крейсере 1-го ранга «Аскольд» при атаке японскими миноносцами на Порт-Артурском рейде, 28 января на том же крейсере в эскадренном бою с японским флотом на рейде Порт-Артура, 11 февраля на том же крейсере совместно с крейсерами «Баян» и «Новик» в перестрелке с японскими крейсерами на Порт-Артурском рейде, 12 февраля совместно с крейсерами «Баян» и «Новик» в бою с японским флотом, состоящим из 18 кораблей на том же рейде, 26 февраля во время бомбардировки Порт-Артура неприятельским флотом, 9 марта в эскадренном бою с японским флотом на рейде Порт-Артура».


В конце июля 1904 года крейсер «Аскольд» принял последний бой в Желтом море. Неприятельской эскадре удалось окружить Русские корабли. Видя это, начальник отряда крейсеров контр-адмирал Рейценштейн решил идти на прорыв вражеского кольца. Во главе кильватерной колонны шел крейсер «Аскольд», который выдержал бой с несколькими японскими кораблями, отбил минную атаку, утопив при этом один миноносец противника. Обладая преимуществом в скорости, «Аскольд» сумел оторваться от преследования. Однако из-за серьезных повреждений, полученных в бою, и недостатка угля крейсер был вынужден уйти в Шанхай, где был интернирован. Через год Альтфатер вернулся на Родину, служил на Балтийском флоте, успешно окончил в 1908 году Морскую академию.

Получив высшее военное образование, В. М. Альтфатер плавал старшим штурманом, затем старшим офицером на канонерской лодке «Бобр», являлся флагманским штурманом штаба начальника 1-й минной дивизии Балтийского флота. В октябре 1910 года его назначают флагманским штурманом начальника действующего флота Балтийского моря. Альтфатер зарекомендовал себя исполнительным, добросовестным и трудолюбивым офицером. Эти его качества не остались незамеченными. В 1912 году Альтфатера переводят в оперативную часть Морского Генерального штаба, а с началом первой мировой войны он возглавил военно-морское управление 6-й армии, которой в оперативном отношении подчинялся Балтийский флот. Под руководством Василия Михайловича в южной и юго-восточной части Балтийского моря была создана система активных минных заграждений, усилена оборона Моонзундского архипелага и Свеаборгской крепости.

1917 год В. М. Альтфатер встретил на посту помощника начальника Морского Генерального штаба. После победы Октябрьского вооруженного восстания он в качестве военного эксперта при советской делегации принимал участие в переговорах с Германией в декабре того же года. К этому времени у него окончательно созрело решение стать в ряды защитников революции. В своем рапорте он писал:

«Я служил до сих пор только потому, что считал необходимым быть полезным России там, где могу, и так, как могу. Но я не знал вас и не верил вам. Я и теперь еще многого не понимаю и вашей политике. Но я убедился в одном, я убедился, что вы любите Россию больше многих из наших. И теперь я пришел сказать вам, что я ваш»1.


В этом небольшом по объему, но емком по содержанию документе отражены наиболее характерные черты автора: патриотизм, честность, искренность, скромность. Кадровый офицер, выходец из семьи военного, Альтфатер рассматривал службу на флоте не в качестве средства к существованию, а как профессию защитника Родины. Потомственный дворянин, он «благодаря только своим личным качествам, своим способностям, уму и талантам начал выдвигаться еще при старом режиме, и в 33 года... дослужился до чина контр-адмирала»2.

Осенью 1918 года молодое Советское государство вело неравную борьбу с силами внешней и внутренней контрреволюции. 2 сентября было принято постановление ВЦИК о превращении страны в военный лагерь. Создаются новые органы высшего военного руководства, и в том числе учреждается должность командующего всеми Морскими Силами Республики (Коморси). Предстояло решить вопрос о кандидате на эту должность. Об этом говорилось на заседании Реввоенсовета Республики, состоявшемся 9 октября в Козлове. Участники заседания Л. Д. Троцкий, И. И. Вацетис, К. А. Мехоношин, К. X. Данишевский и К. К. Юренев приняли постановление:
«Для установления тесной связи военного и морского ведомств и для обеспечения правильного быстрого проведения решений Реввоенсовета по морскому ведомству необходимо включить в Реввоенсовет Республики авторитетного представителя Морведа. Реввоенсовет останавливается на В. М. Альтфатере и ходатайствует перед Советом Народных Комиссаров об утверждении Альтфатера в качестве члена Реввоенсовета Республики.

Революционный военный совет Республики постановляет: военный моряк Василий Михайлович Альтфатер назначается командующим всеми Морскими Силами Республики»3.


Через три дня, 12 октября, Совнарком под председательством В. И. Ленина рассмотрел вышеназванное постановление РВСР. К собравшимся обратился Председатель ВЦИК Я. М. Свердлов:

- Я ранее предложил кандидатуру Альтфатера на должность члена коллегии Народного комиссариата по морским делам. И должен отметить, что не ошибся в своем выборе. Василий Михайлович добросовестно отнесся к обязанностям военного эксперта на переговорах с Германией. По указанию Владимира Ильича он успешно провел операцию по переброске гидросамолетов с Балтики в Вологду и по переводу по Мариинской водной системе на Волгу четырех эсминцев для усиления Волжской военной флотилии. Предлагаю утвердить товарища Альтфатера в должности члена Реввоенсовета Республики.


К тому времени Альтфатер имел заслуженный авторитет среди военных специалистов старой русской армии. Учитывая это, с ним не раз советовались руководители Советской Республики, поручая ему ответственейшие задачи. После завершения переговоров в Бресте Альтфатер активно включился в работу по созданию нового, Рабоче-Крестьянского Красного Флота.

Начало интервенции стран Антанты и расширение масштабов гражданской войны требовали проведения неотложных мер по совершенствованию организационной структуры флота и системы управления им. Кроме того, коллегиальная форма руководства в лице Центробалта, засоренного соглашательскими и дезорганизаторскими элементами, не обеспечивала успешного решения сложных задач, стоявших перед флотом. Поэтому Совнарком в начале марта 1918 года принял постановление о роспуске Центробалта, введении должности главного комиссара Балтийского флота и учреждении Совета комиссаров Балтфлота. 29 марта на заседании СНК РСФСР был заслушан доклад помощника начальника Морского генерального штаба В. М. Альтфатера об управлении Балтийским флотом. Участники заседания одобрили внесенный им проект. 8 апреля «Временное положение об управлении Балтийским флотом» было объявлено приказом по флоту и морскому ведомству.

В соответствии с этим документом, разработанным Альтфатером, во главе Балтийского флота ставились начальник морских сил Балтийского моря и главный комиссар Балтфлота. Начальник морских сил Балтийского моря пользовался правами командующего флотом и нес полную ответственность за деятельность флота, а главный комиссар являлся старшим представителем Советской власти на флоте. Введение в действие «Временного положения» позволило улучшить руководство Балтийским флотом, который в последующем сыграл важную роль в защите морских подступов к Петрограду.

В конце апреля 1918 года В. М. Альтфатер по предложению Я. М. Свердлова был назначен членом коллегии Народного комиссариата по морским делам. В этой должности Василий Михайлович выполнил ряд заданий, полученных непосредственно от Владимира Ильича Ленина.

В начале августа резко обострилась обстановка на Севере, в районе Архангельска. На морских подступах к Архангельскому порту сосредоточилась английская эскадра с крупным десантом. 1 августа интервенты подошли к городу, где вспыхнул антисоветский мятеж. В тот же день В. И. Ленин позвонил члену коллегии Наркомвоена Э. М. Склянскому и спросил, что можно сделать для обороны Архангельска.

- Со мною рядом находится Альтфатер. Он говорит, что флот и береговая охрана ничего не смогут сделать, - ответил Склянский.


— Передайте ему, чтобы он рассмотрел вопрос об использовании авиации.


Альтфатер учел предложение Ленина. 9 августа он направил члену коллегии Наркомвоенмора С. Е. Саксу телеграмму следующего содержания:

«По приказанию Председателя Совнаркома, переданного мне Высшим военным советом, благоволите самым экстренным образом, минуя все препятствия, отправить все три готовых и погруженных уже на платформы гидро (гидропланы.- В. Д.) Беломорского отряда в Вологду в распоряжение [члена коллегии] нарком [воен] а Кедрова и военрука Архангельского района. Гидро должны быть снабжены летчиками, бомбами и прочим материалом, необходимым для действия аппаратов. Остальные три гидро Беломорского отряда ускорьте отправкой сколь это возможно. Одновременно телеграфировал Онуфриеву (комиссар управления морской авиации.— В. Д.), который находится в Петрограде. Прошу сообщить, когда выйдут эшелоны. Дело крайне экстренно».


В сентябре 1918 года из состава воздушного дивизиона особого назначения, дислоцировавшегося в Ораниенбауме, на архангельское направление были переброшены первые три гидросамолета. Они выполняли задачи по разведке противника, уничтожению вражеских самолетов и разбрасыванию агитационной литературы над расположением белогвардейских войск. В последующем гидроавиаотряд во взаимодействии с Северо-Двинской речной военной флотилией сыграл большую роль в защите Котласа.

Летом 1918 года Коммунистическая партия и Советское правительство принимали все меры по укреплению Восточного фронта, войска которого вели ожесточенные боевые действия против белочехословацкого корпуса и белогвардейцев. На Восточный фронт перебрасывались войска, оружие, боеприпасы и военные корабли. По распоряжению Ленина в начале августа из Балтийского моря на Волгу по Мариинской системе вышли четыре миноносца типа Сокол»: «Поражающий», «Прыткий», «Прочный» и «Ретивый». Ответственность за своевременную отправку миноносцев была возложена на Альтфатера. 11 — 12 августа он доносил, что для ускорения продвижения «Соколов» посланы «агитаторы от Аралова и «толкачи» от наркома главода Зуля». Однако переход кораблей осуществлялся медленно, что свидетельствовало о явном саботаже со стороны командования. Поэтому коллегия Наркомвоенмора 15 августа распорядилась арестовать начальника дивизиона миноносцев Б. А. Карпинского и командира «Ретивого» К. Раабена. По указанию Владимира Ильича Ленина Альтфатер подготовил телеграмму за подписями Ленина и Склянского комиссару и старшему командиру отряда миноносцев с требованием о быстрейшем завершении погрузки орудий и снарядов и отправке кораблей в Нижний Новгород. 27 августа командующий Волжской военной флотилией Ф. Ф. Раскольников сообщил В. И. Ленину о прибытии балтийских миноносцев на Волгу и об их участии в боевых действиях.

Одновременно В. М. Альтфатер занимался организацией перехода на Волгу и Каспий подводных лодок с Балтики. Ленин внимательно следил за ходом организации. Узнав о ее задержке, он 28 августа направил Альтфатеру следующую записку:

«Как стоит вопрос об отправке подводных лодок на Волгу и в Каспийское море?

Верно ли, что лишь старые подводки можно отправить?

Сколько их?

Когда дано распоряжение об отправке? Что вообще сделано4


Альтфатер в своем ответе сообщил, что пригодные для переброски подводные лодки еще подыскиваются и выясняется возможность их отправки. Владимира Ильича столь неопределенный ответ не удовлетворил. 29 августа он потребовал от Альтфатера принять конкретные меры по скорейшему направлению подводных лодок на Волгу и Каспий.
«Я прошу завтра (30/8),— писал Ленин,— мне это сообщить точно, официально. Ибо дело с посылкой подводок не терпит отлагательства ни на минуту»5.
В. М. Альтфатер немедленно выехал в Петроград, где наметил и организовал отправку четырех подводных лодок. В сентябре—октябре из Петрограда по железной дороге были переброшены две подлодки - «Минога» и «Макрель», а несколько позднее «Касатка» и «Окунь». К середине ноября первые две лодки своим ходом из Саратова прибыли в Астрахань, а к началу навигации 1919 года к ним присоединились и две другие лодки.

В. М. Альтфатеру приходилось выполнять и ряд других указаний В. И. Ленина, касающихся формирования и повышения боеспособности озерных и речных военных флотилий. Несмотря на все трудности, Василий Михайлович успешно справлялся с поставленными задачами. Это обстоятельство, кроме прочих факторов, сыграло решающую роль при назначении Альтфатера на должность члена РВСР.

В Центральном военно-морском музее хранится копия мандата, выданного Альтфатеру 15 октября 1918 года:
«Товарищ Василий Михайлович Альтфатер на основании постановления Совета Народных Комиссаров от 12 октября с. г. назначается членом Революционного военного совета Республики. Ввиду крайне важных и ответственных задач, поставленных тов. Альтфатеру, всем властям и организациям Российской Социалистической Федеративной Советской Республики предлагается оказывать ему, тов. Альтфатеру, незамедлительно всякое содействие по выполнению возложенного на него поручения под страхом ответственности перед Революционным трибуналом».


Мандат подписал Председатель СНК РСФСР В. И. Ленин. Он же 16 октября подписал постановление Совнаркома о назначении В. М. Альтфатера командующим всеми Морскими Силами Республики.

Василий Михайлович тогда не мог и предполагать, что судьба отвела ему всего лишь еще полгода жизни. Он с головой окунулся в работу, которая требовала полной самоотдачи. На карту было поставлено само существование Советской Республики, и в ее защите не последнюю роль призван был сыграть флот. Но требовалось прежде всего выработать новые организационные основы флота и определить наиболее приемлемые способы его применения. Поэтому Альтфатер в первую очередь занялся решением этих проблем...

Василий Михайлович засиживался в своем кабинете частенько далеко за полночь. В накинутой на плечи морской тужурке он сосредоточенно изучал кипы бумаг, лежавших на большом письменном столе. Время от времени отрывался от чтения, устало протирал глаза, вставал и задумчиво мерил шагами кабинет из угла в угол.

«Коренное изменение международной обстановки в связи с военными неудачами Германии на западном фронте,— размышлял Василий Михайлович,— выдвигает в срочном порядке на очередь вопрос о дальнейшей судьбе Балтийского флота. В настоящее время возможны два пути решения вопроса о Балтийском флоте; перевод всех кораблей в состояние долговременного хранения, что займет до трех месяцев, или подготовка их к выходу в море к началу навигации в новом году».


— Надо иметь в виду и следующее: Англия и ее союзники примут меры к ограничению флота Германии, а это создает возможность изменения условий Брестского договора в отношении бассейна Балтийского моря, и в частности Финского залива. Эта проблема может возникнуть и ввиду возможного воссоединения с Россией Прибалтики. И в-третьих, вопрос о Балтийском море выдвигается на первый план ввиду возможного нападения Англии и ее союзников морем на Петроград.


Эти слова он сказал уже на третий день после вступления в новую должность. До окончания первой мировой войны и аннулирования грабительского Брест-Литовского мирного договора оставался еще почти месяц. И надо было обладать даром предвидения, умением глубоко проникать в сущность происходивших в мире политических и военных процессов, чтобы столь верно определить дальнейший ход событий...

Словно опасаясь потерять нить своих рассуждений, Василий Михайлович быстро вернулся к столу, опустился в кресло и начал торопливо писать:
«Всякие решения вопроса о Балтике в первую очередь требуют наличия у нас реальной морской силы — флота; при этом ввиду весьма быстрого темпа изменения обстановки задачи на Балтике могут появиться скоро или во всяком случае к весне, когда физико-гидрографические условия Балтийского морского театра делают последний пригодным для навигации и действия морской вооруженной силы. Имея же в виду преподанное ныне задание в отношении Балтийского флота и производство вследствие сего работ по консервированию кораблей, может случиться, что в нужную минуту Балтийский флот не сможет быть быстро в боевой готовности и в конечном результате не удастся разрешить вопрос о Балтике так, как это будет нужно».


Альтфатер подчеркнул, что нет необходимости сохранять «в состоянии вооруженного резерва» все корабли Балтийского флота. Это объяснялось недостатком угля, наличием большого количества старых или устаревших судов. Предлагалось иметь в полной технической готовности и с полным личным составом наиболее сильные и современные корабли, в том числе линейные корабли типа «Севастополь», линкоры «Андрей Первозванный» и «Республика», крейсеры «Рюрик», «Олег» и «Богатырь».

Закончив работу над докладной запиской, Альтфатер встал, подошел к окну, за которым поднимался рассвет. Открыв створки окна, он с наслаждением вдыхал свежий утренний ветерок. Ночь пролетела незаметно. Но усталости не было. Сознание того, что удалось наметить наиболее быстрый путь восстановления боеспособности Балтийского флота, удесятеряло силы. Конечно, жена Александра Константиновна снова сделает замечание, что он не бережет себя, надрываясь на службе. Да и дочери — Шура и Ирина — опять скучали без отца. Но что поделаешь, ведь Республика находилась в опасности и все личное отступало перед заботами о защите революции. Отдых будет позже, когда последний интервент и внутренний враг будут изгнаны с родной земли.

Докладная записка Альтфатера 12 ноября была рассмотрена членами РВСР и принята за основу. Решено было привести в боевую готовность ядро Балтийского флота и сформировать действующий отряд (ДОТ). Однако ограниченные возможности судоремонта, недостаток обученного личного состава не позволили сразу вплотную заняться этой работой.

Осенью 1918 года особенно остро встал вопрос об организации обороны Волги, Камы и Каспия. В этой связи требовалось принять меры по усилению Южного и Восточного фронта. Данная проблема стала предметом обсуждения на совещании, созванном по инициативе главкома И. И. Вацетиса. В работе совещания участвовали члены РВСР В. М. Альтфатер, П. А. Кобозев и А. П. Розенгольц.

Иоаким Иоакимович Вацетис кратко охарактеризовал обстановку, сложившуюся на фронтах, проинформировал собравшихся о предполагаемых перебросках войск на Южный и Восточный фронты. Затем он обратился к Альтфатеру:

— Василий Михайлович, чем может помочь флот сухопутным войскам?

— Морской генеральный штаб детально проработал вопрос об отправке части сил Волжской военной флотилии в Астрахань. Целесообразно выделить для создаваемой Астрахано-Каспийской флотилии эсминцы «Деятельный», «Дельный» и «Расторопный». Кроме того, в Астрахань можно направить идущие из Петрограда эсминцы «Финн» и «Москвитянин» и теплоход «Припять».

— А как вы предусматриваете разделить сферы ответственности обеих флотилий? — спросил Розенгольц.

— Предлагаю определить между ними разграничительную линию, проходящую через Камышин, Николаевскую,— ответил Альтфатер.— Все корабли, действующие южнее этой линии, войдут в состав Астрахано-Каспийской флотилии, а севернее — в Волжскую флотилию...

— Вероятно, следует сразу решить вопрос и о назначении командующих флотилиями,— прервал Альтфатера Кобозев.

— Наши предложения на этот счет следующие: командующим Волжской флотилией оставить Федора Федоровича Раскольникова, а на Астрахано-Каспийскую назначить Сергея Евгеньевича Сакса.


Предложения Альтфатера были приняты.

Со второй половины ноября 1918 года дел у В. М. Альтфатера прибавилось. Германия потерпела поражение в первой мировой войне, и 13 ноября Советское правительство аннулировало Брест-Литовский мирный договор. Красная Армия получила задачу: занять очищаемые оккупантами территории Прибалтики и Белоруссии. На нарвском направлении продвигались войска 7-й армии под командованием Е. А. Искрицкого (с 28 ноября Е. М. Голубинцев), которому в оперативном отношении была подчинена часть Балтийского флота.

В. М. Альтфатер в конце ноября вместе с членом РВСР Ф. Ф. Раскольниковым выехал в Петроград, чтобы на месте проверить готовность кораблей флота к выполнению возложенной на него задачи. Осмотр произвел удручающее впечатление: почти все суда были разукомплектованы, стояли без вооружения и топлива. Василий Михайлович со свойственной ему решительностью приказал начальнику морских сил Балтийского моря С. В. Зарубаеву привести в кратчайший срок в боевую готовность те корабли, которые были менее всего разукомплектованы.

Одновременно Альтфатер вызвал к себе командира крейсера «Олег» А. В. Салтанова, познакомил его с приказом о высадке десанта в Гунгербурге и поддержке огнем корабельной артиллерии наступавших вдоль побережья соединений 7-й армии. Для выполнения приказа был сформирован особый отряд в составе крейсера «Олег», эсминцев «Меткий» и «Автроил», трех мелко сидящих транспортов с десантным отрядом на борту.

После полудня 28 ноября десантники высадились на левом берегу Наровы и при поддержке огня с «Олега» заняли Гунгербург. На следующий день отряд под командованием Салтанова без потерь вернулся в Кронштадт. Альтфатер и Раскольников сразу же доложили Ленину и Вацетису об успешном завершении первой десантной операции Балтийского флота.

После поражения Германии ее место в Финском заливе заняла английская эскадра под командованием контр-адмирала А. Синклера. Англичане нападали на советские торговые суда, которые следовали в скандинавские порты с мирным грузом, захватили четыре парохода в Ревеле (ныне Таллинн). Их агрессивные действия создали серьезную угрозу на северо-западе страны. В своем докладе в Реввоенсовет Республики в конце ноября главком И. И. Вацетис в числе наиболее опасных направлений назвал петроградское со стороны Финляндии, Балтийского моря и Прибалтики (от Ревеля). Поэтому он выдвинул в качестве одной из задач оборону Петрограда и всего северо-западного района со стороны Финляндии и Прибалтийского края. Для успешного решения данной задачи предусматривался выход сухопутных войск вплоть до Рижского залива, действия которых должны были прикрывать силы Балтийского флота. На них возлагалась оборона Финского залива против возможности форсирования его флотом противника с вынесением линии обороны до меридиана Ревель — мыс Поркалауд.

В. М. Альтфатер прекрасно понимал всю сложность задачи, стоявшей перед флотом. Прежде всего он позаботился об организации разведки Ревельского рейда и порта, отдал распоряжение начальнику морских сил Балтийского моря выслать с этой целью подводную лодку «Тур» и эсминец типа «Новик», а также три истребителя для проведения воздушной разведки. Одновременно осуществлялась подготовка кораблей и личного состава к операции по уничтожению английских судов в Ревельском порту. Приказ о ее проведении был отдан председателем РВСР Л. Д. Троцким без согласования плана операции с главкомом И. И. Вацетисом.

Общее руководство операцией возлагалось на В. М. Альтфатера. 24 декабря он прибыл в Петроград и вечером собрал совещание, в котором участвовали Ф. Ф. Раскольников, С. В. Зарубаев, начальник штаба морских сил Балтийского моря А. К. Вейс и начальник оперативной части штаба С. П. Блинов.

Сергей Валерьянович Зарубаев доложил Альтфатеру, что из-за неудовлетворительного технического состояния кораблей в операции могут принять участие только линкор «Андрей Первозванный», крейсер «Олег», эсминцы «Спартак», «Автроил» и «Азард». Командовать отрядом особого назначения по указанию Троцкого предстоит Раскольникову.

— Какими сведениями о противнике располагает штаб флота? — спросил Альтфатер.

— Несмотря на ряд разведывательных поисков, не удалось установить численность английской эскадры,— ответил Александр Константинович Вейс.— Поэтому предлагаю ограничить задачи отряда.

— Я думаю, что на товарища Раскольникова следует возложить задачу только по проведению глубокой разведки,— сказал Зарубаев,— Если же выяснится наш перевес в силах над англичанами, то необходимо навязать противнику бой и уничтожить его.


Альтфатер внимательно выслушал собравшихся, встал и, подойдя к висевшей на стене карте, начал излагать план предстоящей операции:

— Линкор «Андрей Первозванный» под командованием Загуляева остается в тылу у Шепелевского маяка, прикрывая подходы к Кронштадту. Крейсер «Олег» выдвигается к острову Гогланд, а миноносцы «Спартак» и «Автроил» проникают к Ревелю с целью выяснения численности английского флота и расположения неприятельских батарей на островах Нарген и Вульф. В случае встречи с превосходящими силами противника приказываю миноносцам отойти к Гогланду под прикрытие тяжелой артиллерии «Олега». Если же ситуация обострится, то всем кораблям немедленно отступать к Кронштадту, заманивая англичан к Шепелевскому маяку, где их встретит «Андрей Первозванный».


Василий Михайлович хорошо сознавал, что операция предстоит весьма рискованная ввиду недостатка сил. Он тщательно проинструктировал Раскольникова и обсудил с ним все возможные варианты действий.

— Особенно остерегайтесь английских легких крейсеров, вооруженных шестидюймовой артиллерией и обладающих тридцатипятиузловым ходом,— напутствовал он Федора Федоровича.


После совещания Альтфатер, Зарубаев и Раскольников выехали в Ораниенбаум, где пересели на ледокол, доставивший их в Кронштадт. Здесь Василий Михайлович тепло попрощался с Раскольниковым и моряками, которым предстояло совершить опасный поход. Альтфатер долго стоял у пирса, наблюдая за уходящими вдаль кораблями. Какая-то необъяснимая грусть охватила его. Он словно чувствовал, что уже никогда не увидит ни Раскольникова, ни матросов...

План операции, разработанный, казалось бы, тщательно, с самого начала не выдерживался. Миноносец «Азард», только что вернувшийся из плавания, нуждался в заправке топливом и мелком ремонте. Поэтому принять участие в походе не смог. «Автроил», затертый льдом в Петрограде, не успел вовремя соединиться с главными силами отряда. Раскольников, нарушив указание Альтфатера, двинулся для обстрела Ревеля лишь на одном эсминце «Спартак». В результате он был атакован пятью быстроходными английскими легкими крейсерами и захвачен ими. Такая же участь постигла затем и «Автроил». Взятые в плен краснофлотцы были переданы белоэстонцам, которые расстреляли большинство из них на острове Нарген. Ф. Ф. Раскольников вернулся из английского плена только в конце мая 1919 года. Мрачные предчувствия Альтфатера, к сожалению, сбылись.

В. М. Альтфатер тяжело переживал случившееся. Он понимал, что значительная доля вины лежит и на нем как организаторе и руководителе неудачной операции. Для расследования причин трагедии была образована Особая комиссия в составе начальника Морского генерального штаба Е. А. Беренса, представителя Полевого штаба РВСР Петрова, начальника морского оперативного отделения РВСР Г. С. Пилсудского, комиссара оперативного отдела Полевого штаба РВСР Васильева. Председателем комиссии был член реввоенсовета Балтийского флота С. П. Нацаренус. В своем заключении, представленном в РВСР, комиссия отмечала, что разведка перед началом операции была организована слабо, боевые корабли не были полностью подготовлены к операции, план которой не отвечал сложившейся обстановке.

В докладе не содержались какие-либо обвинения в адрес Альтфатера. Однако он воспринял близко к сердцу все замечания и наметил меры к тому, чтобы исключить впредь подобного рода ошибки. Главный вывод, который сделал для себя Альтфатер, состоял в том, что необходима серьезная работа по превращению флота в действительно боевой организм. В первую очередь следует повысить уровень работы штабов, боеспособность частей и кораблей, улучшить материально-техническое снабжение флота.

20 января 1919 года в Петрограде под руководством В. М. Альтфатера было проведено совещание с участием начальника Морского генерального штаба, членов РВС Балтийского флота, старших морских начальников в Кронштадте и Петрограде. Перед собравшимися выступил Альтфатер:

- Товарищи! Политическая и военная обстановка требует от нас к началу навигации иметь в боевой готовности отряд из возможно большего числа кораблей для решения оперативных задач в Финском заливе. О необходимости создания такого отряда я уже докладывал Реввоенсовету Республики во второй половине октября прошлого года. Сейчас предстоит предпринять практические шаги в этом направлении. Какие будут предложения?

— На мой взгляд, одним из условий готовности флота к весне является прекращение всех операций на море,— сказал начальник морских сил Балтийского моря А. П. Зеленой,- тем более что эти операции стали уже невозможными из-за льда, покрывшего Финский залив.

- Целесообразно включить в состав действующего отряда Балтийского флота наиболее боеспособные корабли, в том числе линкоры «Петропавловск» и «Андрей Первозванный», крейсера «Олег» и «Светлана»,— вступил в разговор начальник Морского генерального штаба Е. А. Беренс.


Свои предложения высказали члены РВС Балтийского флота В. И. Пенкайтис и А. В. Баранов, старшие морские начальники Кронштадта Н. И. Паттон и Петрограда А. Н. Сполатбог. Итоги совещания подвел В. М. Альтфатер.

— В целях обеспечения своевременного приведения флота в боевую готовность, — сказал он,— ответственность за проведение в жизнь всех мероприятий возлагается на реввоенсовет Балтийского флота, который должен еженедельно докладывать в морской отдел Реввоенсовета Республики о ходе работы. Операции на море прекратить, чтобы успеть к весне отремонтировать все суда.


По результатам совещания был подготовлен и направлен в Реввоенсовет Республики соответствующий доклад. Проект состава Действующего отряда Балтийского флота был утвержден почти без изменений и объявлен приказом РВСР от 15 марта 1919 года.

В. М. Альтфатер постоянно держал в центре своего внимания ход работы по восстановлению боеспособности флота и формированию его ядра — Действующего отряда. Балтийские моряки совместно с рабочими Кронштадта и Петрограда сумели в короткий срок отремонтировать корабли и подготовить их к выходу в море. К началу навигации Действующий отряд включал два новых и один старый линкор, крейсер, шесть эсминцев и семь подводных лодок, а всего 51 военный корабль. Отряд в последующем сыграл большую роль в защите морских подступов к Петрограду и в борьбе с флотом интервентов, рыскавшим в Финском заливе. Оценивая деятельность Альтфатера, Е. А. Беренс впоследствии отмечал, что «если Советская Республика сохранила свой военный флот, то здесь главная заслуга и первая честь принадлежит именно Василию Михайловичу»6.

В. М. Альтфатер, решая неотложные практические задачи, находил время и для разработки теоретических основ применения флота. Интерес к теоретическим изысканиям проявился у него еще в период учебы в Морской академии. В ту пору Альтфатер увлекался математикой и дружил с известным кораблестроителем профессором академии А. Н. Крыловым. Жена Альтфатера, Александра Константиновна, вспоминала, что Василий Михайлович и Алексей Николаевич часто «переписывались» математическими задачами. Математические познания пригодились Альтфатеру и в период службы на штурманских должностях.

В должности флагманского штурмана начальника действующего флота Балтийского моря В. М. Альтфатер явился инициатором оборудования так называемого стратегического фарватера в шхерах, который был проложен вдоль северного побережья Финского залива и по нему могли проходить даже линейные корабли.

В 1919 году В. М. Альтфатер опубликовал в журнале «Морской сборник» статью «О приморских крепостях». Статья содержала анализ основных ошибок, допущенных при постройке морских крепостей.

С началом нового, 1919 года забот у командующего всеми Морскими Силами Республики прибавилось. Наряду с формированием Действующего отряда Балтийского флота. В. М. Альтфатер решал вопросы укомлектования, ремонта и пополнения запасов речных и озерных военных флотилий. В первых числах апреля в соответствии с постановлением Совета Обороны Альтфатер совместно с сотрудниками Морского генерального штаба наметил меры по мобилизации морских офицеров, имевших ранее отсрочки, а также младших специалистов и технического персонала. Особое внимание уделял он укреплению морских подступов к Петрограду. Это было обусловлено непосредственной угрозой Петрограду со стороны английского флота, блокировавшего восточную часть Финского залива и оказывавшего поддержку белогвардейским войскам, действовавшим на суше. Английская газета «Таймс» 17 апреля писала:
«Лучшим подступом к Петрограду является Балтийское море... а Петроград — ключ к Москве».
Морской генеральный штаб под руководством Альтфатера наметил ряд мер по организации обороны Петрограда. Предусматривалось поставить минные заграждения в Финском заливе и на Неве, привести в боевую готовность Балтийский флот, Ладожскую военную флотилию и Кронштадтскую крепость, подготовить к взрыву мосты через Неву.

Однако В. М. Альтфатеру не суждено было претворить в жизнь намеченное. В ночь на 20 апреля 1919 года он скоропостижно скончался от инфаркта. Первый командующий Морскими Силами Республики был похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище. Решением Совнаркома от 11 сентября 1920 года для постройки памятника на могиле В. М. Альтфатера было выделено около двух с половиной миллионов рублей. Имя Альтфатера было присвоено вооруженному пароходу «Петроний», канонерской лодке «Донец» и бывшему эсминцу «Туркменец-Ставропольский».

Прошло семь десятилетий со дня смерти В. М. Альтфатера. Однако историки еще в большом долгу перед его памятью. Еще предстоит написать книги о флотоводческой деятельности Альтфатера, о его вкладе в создание и развитие Советского Военно-Морского Флота.

Дайне с В. О.— кандидат исторических наук



1Морской сборник. 1988. № 8. С. 82.
2Известия. 1919. 24 апреля.
3ЦГАСА, ф. 4, оп. 1, д. 2, л. 21.
4Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 50. С. 171.
5Там же. С. 172.
6Известия. 1919. 23 апреля.

<< Назад   Вперёд>>   Просмотров: 3695


Ударная сила все серии

Автомобили в погонах
Наша кнопка:
Все права на публикуемые графические и текстовые материалы принадлежат их владельцам.
e-mail: chapaev.site[волкодав]gmail.com
Rambler's Top100
X