В. А. Обухович, С. П. Кульбака. Дирижабли на войне. Чапаев.ру - биография Чапаева
Фильм Фото Документы и карты Д. Фурманов. "Чапаев" Статьи Видео Анекдоты Чапаев в культуре Книги Ссылки
Биография.
Евгения Чапаева. "Мой неизвестный Чапаев"
Владимир Дайнес. Чапаев.
загрузка...
Статьи

Наши друзья

Крылья России

Искатели - все серии

Броня России

В. А. Обухович, С. П. Кульбака   Дирижабли на войне
Нападение на Ливерпуль

В январе 1916 года сложились плохие метеоусловия, и первый рейд в новом году удалось совершить только 31 января. Штрассер в очередной раз повел отряд из девяти воздушных кораблей: L-11, L-13, L-14, L-15, L-16, L-17, L-19, L-20 и L-21, базирующихся на базах Фридрихсхафена и Ловентхале, на бомбардировку военных объектов в Центральной Англии. В таком большом количестве они впервые взяли курс, который лежал в стороне от привычного маршрута через Северное море к южным берегам Великобритании. Обычно под покровом темноты цеппелины бомбили любые цели, попадавшиеся им на пути. На сей раз боевое задание состояло в том, чтобы пройти вдоль всей Англии и сбросить бомбы на Ливерпуль, который до сих пор считался недосягаемым для налетов авиации и воздушных кораблей.

Беспрецедентный по масштабу и смелости набег должен был показать Соединенному Королевству и всей Европе, что никто не может быть спокойным и уверенным в недосягаемости для воздушной мощи Германии. Как писали журналисты, Ливерпуль превратился в законную цель цеппелинов.

Капитан-лейтенант Макс Дитрих, командир L-21, пройдя Северное море, первым в 17.50 достиг побережья Англии. На западе виднелся ясный закат, обещая впереди хорошую погоду. Вблизи еще клубились тяжелые облака, затрудняя ориентировку по местности. Было очень холодно. Недалеко в сумрачном свете хорошо был виден L-13, которым командовал легендарный капитан-лейтенант Генрих Мати, бомбивший в прошлом году Лондон.

Дитрих, используя малейшие разрывы в облаках, постоянно вел счисление маршрута и наносил его на карту. Скорость его воздушного корабля была обычной, но L-13 почему-то стал постепенно отставать. Впереди показались огни большого города, согласно расчетам — это Манчестер. Можно было сбросить несколько бомб и на него, но Дитрих решил сэкономить для Ливерпуля.

В 20.50 наблюдатель, который находился снизу гондолы, сообщил, что больше не видит огней. Это означало, что дирижабль находится над Ирландским морем, севернее Ливерпуля. Дитрих развернул корабль на юг и полетел вдоль побережья, разыскивая цель. Вскоре ему доложили, что впереди видны огни большого города, а южнее наблюдалось еще одно небольшое светлое пятно. Это были Ливерпуль и его пригород Биркенхид, разделенные широким устьем реки Мереей. Дитрих объявил экипажу готовность и начал заход на город. Он увел цеппелин в строну моря, развернулся и с юга взял курс на Ливерпуль. Офицеры внимательно следили за скоростью и высотой полета, команда готовила к сбросу бомбы, проверяя бомбодержатели и взрыватели. На борту воздушного корабля царила деловая рабочая обстановка, каждый член экипажа знал свое дело. Теперь, когда они достигли цели, скука и холод длинного пути забылись сами собой. Воздушная обстановка была спокойной, на горизонте самолетов противника не наблюдались.

В понедельник 31 января в 21.00 Ливерпуль жил своей обычной жизнью. Улицы заполнились народом, который после обычного трудового дня толпился около кинотеатров, кафе и лотков уличных торговцев. Почему-то никто не слышал гула двигателей L-21, никто не увидел в небе серебристый корпус дирижабля, никто не объявил тревоги. Небо было спокойным и мирным. Странно, не правда ли?

Однако все объясняется очень просто. Дело в том, что Дитрих ошибся в расчетах. Когда он решил, что прошел Манчестер, на самом деле это был Дерби. Когда Дитрих был уверен, что пересек побережье и углубился в Ирландское море, это были безлюдные места Восточного Уэльса и Северного Шропшира. Когда он думал, что видит Ливерпуль и Беркенхед, это были, расположенные в 75 милях к юго-востоку, Уиднесбери и маленький городок Типтон.

Первые бомбы были сброшены на Типтон и Брэдли, небольшой город неподалеку. А затем бомбежке подвергся и Уиднесбери. Вспыхнули пожары, которые высветили в небе длинное сигарообразное тело L-21. В городах началась паника. В Типтоне были уничтожены 2 здания и поврежден газопровод, погибли 14 человек. В Брэдли под взрывами бомб нашла свою смерть пара молодоженов. Отбомбившись, Дитрих повел корабль домой.

В это время к Уиднесбери подходил L-19 под командованием капитан-лейтенанта Леве. Он тоже неправильно рассчитал маршрут, но, увидев на горизонте всполохи взрывов бомб, решил, что это и есть Ливерпуль. Хотя L-19 был новым воздушным кораблем, введенным в строй в конце ноября 1915 года, но в течение всего этого полета двигатели его корабля по очереди выходили из строя, снижая скорость полета. Кстати, L-21 был сдан в эксплуатацию всего три недели назад. Леве сбросил свои бомбы на Уиднесбери, причинив ему незначительный урон, и повернул на восток.

Если не считать потерю ориентировки, рейд прошел на удивление гладко, и, проведя 22 часа в воздухе, цеппелины стали причаливать к мачтам на базах дивизиона. Спустившись на землю с шаткого мостика флагманского корабля, Петер Штрассер первым делом направился в штаб, чтобы убедиться, что все экипажи благополучно вернулись домой. Восемь командиров доложили о прибытии на свои базы. Но о L-19 никаких сведений не поступило. Преодолевая смертельную усталость, командир Дивизиона воздушных кораблей еще несколько часов сидел у телефона, ожидая чуда. Однако его не произошло.

Расследование, проведенное по горячим следам, не смогло пролить свет на загадку исчезновения L-19. Первую часть маршрута он прошел вместе с остальными дирижаблями отряда. Несмотря на то что в рулевой гондоле цеппелина находился один из самых молодых командиров дивизиона Удо Леве, корабль уверенно держался в строю, точно сбрасывал бомбы и четко выполнял все команды флагмана. Возвращались цеппелины на базы поодиночке, и поэтому никто из участников рейда не мог точно указать, когда в последний раз видел L-19.

Шли дни, но никаких сведений об исчезнувшем корабле не поступало. Молчали британцы, которые непременно похвастались бы выдающейся победой над «ночными убийцами», если бы L-19 упал или совершил вынужденную посадку на островах. Молчала разведка флота, имевшая резидентуру во всех странах бассейнов Балтийского и Северного морей. Прошло уже две недели с той злополучной ночи, и командование уже готово было признать L-19 «пропавшим без вести в Северном море», как случайная находка немецкого рыбака вселила в душу Штрассера и его сослуживцев новую надежду.

15 февраля адъютант положил на стол командира Дивизиона воздушных кораблей записку, сделанную на куске обшивки дирижабля. Ее обнаружил рыбак в бутылке, которую он выловил на побережье Северного моря. Текст хотя и пострадал от воды, но читался вполне сносно. За блекло-синими строчками вставала трагедия обреченного экипажа:

«Я делаю очередную и, очевидно, последнюю попытку послать это сообщение. Пятнадцать человек моего экипажа находятся на верхней палубе. Мы потеряли гондолу и двигатели и находимся примерно на третьем градусе восточной долготы. На протяжении всего маршрута мы устраняли неисправности в двигателях. На обратном пути над Голландией нас обстреляли с земли и повредили оболочку. Мы потеряли много водорода, а вскоре все 3 двигателя окончательно отказали. 2 февраля, 13.00. Это, вероятно, наш последний час. Леве».

Полностью картину гибели L-19 удалось восстановить спустя несколько месяцев, когда сеть осведомителей, которую Петер Штрассер предусмотрительно развернул в Швейцарии (кстати, тайком от начальства, считавшего, что офицеры флота не должны заниматься шпионажем), добыла рапорт капитана небольшого рыболовецкого траулера «Кинг Стефан», плававшего под британским торговым флагом.

Спустя некоторое время после приводнения L-19 был замечен моряками траулера. Переломленный корпус дирижабля дрейфовал неподалеку от плавучего маяка Спур, установленного на якорь у одноименной банки в устье реки Хамбер. Когда «Кинг Стефан» подошел поближе, 16 человек, цеплявшихся за обломки цеппелина, принялись размахивать руками и кричать что-то по-немецки. Опасаясь запутать винт корабля в тросовых растяжках и обрывках обшивки, которые извивались вокруг остова дирижабля, как щупальца медузы, капитан траулера предпочел маневрировать в некотором отдалении от потерпевшего крушение L-19.

Один из офицеров цеппелина, знавший английский, попросил взять терпящий бедствие экипаж на борт и доставить в любой английский порт, где они намеревались сдаться в плен. Однако капитан траулера отреагировал на эту просьбу весьма странным образом — к величайшему изумлению и отчаянию команды L-19 «Кинг Стефан» вдруг дал полный ход и очень быстро исчез за горизонтом. В отчете свои действия капитан мотивировал тем, что он опасался захвата судна неприятелем, который, придя в себя, мог расправиться с малочисленной командой траулера и увести его в германский порт.

Когда на место падения L-19 прибыл английский миноносец, присланный капитаном «Кинг Стефана», обломки дирижабля успели затонуть, а его экипаж погиб. После крушения L-19, которое повлекла за собой потерю во время снежного шквала и двух гидросамолетов из Боркума, высланных на его поиски, командование флотом пришло к выводу о необходимости придать цеппелинам сильную поддержку в виде флотилии эсминцев и легкого крейсера.

История L-21, совершавшего вместе с L-19 тот последний полет, также закончилась трагически. 28 ноября 1916 года он был сбит и сгорел недалеко от побережья Лоустофта. Экипаж, в том числе и командир обер-лейтенант Франкенберг, погиб.

Полная опасностей служба на боевых дирижаблях иногда преподносила экипажам цеппелинов невероятные сюрпризы, в реальность которых иногда невозможно поверить. Однажды армейский дирижабль SL-2 попал в ситуацию, аналогичную той, которая привела к гибели L-19. Когда SL-2 возвращался из рейда на Лондон, над Северным морем у него отказали три двигателя из четырех. С огромным трудом команде удалось дотянуть до бельгийского берега, но на выбор места для посадки времени уже не хватило. Дирижабль рухнул на жилой дом в пригороде Остенде.

После такой «посадки» корабль начал наполняться дымом, и команда, помня о взрывоопасном характере своего летательного аппарата, как можно быстрее покинула боевые посты и в мгновение ока оказалась на приличном расстоянии от обломков «дирижаблекрушения». Однако время шло, а SL-2 продолжал как ни в чем не бывало мирно куриться сизым дымком, но гореть и взрываться напрочь отказывался. Выждав еще пару минут, несколько храбрецов решили выяснить причину непонятного поведения детища Шютте и Ланца. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что дирижабль, словно бабочка на булавку, «наколот» на... печную трубу, причем в печи продолжает гореть огонь. Взрыва не произошло лишь потому, что труба прошла между баллонетами с водородом.

Налет на Ливерпуль наделал много шума в Европе. Подумать только, девять цеппелинов безнаказанно проследовали через всю Англию, продемонстрировав свою неуязвимость! Несколько британских самолетов пытались их перехватить, но эта попытка оказалась безрезультатной. Британская противовоздушная оборона подверглась жестокой критике.

Бомбы были брошены и на несколько других больших промышленных городов, расположенных в глубине Англии, где едва ли могли ожидать подобного нападения. Получил тяжелые повреждения стоявший на Хамбере английский крейсер, оказавшийся по позднейшим сведениям новым легким крейсером «Керолайн», водоизмещением 3810 т. Чем ближе к центру страны производились эти налеты, тем больше англичане тратили средств на оборону важнейших городов. Вместе с тем для борьбы с налетами с главного театра военных действии оттягивалась зенитная артиллерия и авиация.

Главной целью каждого налета считалась бомбардировка Лондона, так как здесь находилось Адмиралтейство, откуда велось все руководство войной на море, а в лондонских доках и в устье Темзы могло встретиться много других, не менее важных объектов, уничтожение которых имело бы большое значение для хода войны. Однако из-за ветровых и погодных условий не всегда удавалось достигнуть этой цели. Помимо этого, во время самого перелета всегда могли произойти те или иные отклонения от намеченного плана. Поэтому перед вылетом воздушных кораблей им давались лишь общие указания — атаковать Южную, Центральную или Северную Англию. Под первой подразумевался район реки Темза, под второй — район реки Хамбер и под третьей — район залива Ферт-оф-Форта. Эти районы являлись главными опорными базами английского флота, и здесь же находилось множество всякого рода заводов, предназначенных для военного и торгового судостроения. Объект атаки (на юге, в центре или на севере) выбирался в зависимости от направления ветра: в большинстве случаев налеты планировались с таким расчетом, чтобы на пути в Англию воздушные корабли шли против ветра, благодаря чему на обратном пути перелет совершался по ветру, а это могло иметь значение в том случае, если бы воздушные корабли получили повреждения или часть моторов вышла из строя.

В феврале опять испортилась погода и англичане получили временную передышку, иногда, правда, прерываемую беспокоящими налетами немецких самолетов. L-16 зимой 1916 года снабжал германские острова съестными припасами, так как морской путь был заблокирован сильным ледоставом.

Возобновление активной деятельности флота совпало с назначением адмирала Шеера. Под влиянием нового командующего германский флот пробудился от оцепенения. Кроме того, наличие десяти морских цеппелинов позволяло организовать выходы флота в таких условиях безопасности, которые были до сих пор невыполнимы. Идея Шеера заключалась в тесном взаимодействии флота Открытого моря и цеппелинов. Как и во время набеговых операций крейсеров в конце 1914 года, объектами нападения по-прежнему остались английские порты. Но на этот раз цеппелины должны были осуществлять одновременно разведку для флота и глубокую атаку береговой территории восточного побережья Великобритании. Первой заботой адмирала Шеера было очистить Доггер-банку от английских тральщиков, которые также вели наблюдение за этой зоной. Такую операцию осуществили 25 эсминцев, вышедших из Эмса. Первый совместный рейд флота и цеппелинов был намечен на 6 марта 1916 года. Объектом нападения для флота стала одна из торговых коммуникаций англичан, между тем как цеппелины должны были произвести диверсию, атаковав порт в районе Хамбера. Но подвела погода, и операцию отложили на 24 апреля.

На Западном фронте интенсивность боев не спадала. Особенно ожесточенная борьба развернулась под Верденом, где в феврале — марте 1916 года наряду с большими силами авиации были задействованы и 7 армейских дирижаблей. Они выполняли бомбардировку крепости, железнодорожных станций и других важных объектов в тылу противника. Среди них был и LZ-95 — первый дирижабль нового типа, который имел усовершенствованную облегченную конструкцию, позволяющую подниматься до высоты 4000 м, недоступную для зенитного огня и большинства боевых самолетов того времени. Ввиду стратегической важности этого сражения, дирижабли вели интенсивную разведку, выполняя полеты в любую погоду. Но результаты первой были весьма незначительными, а потери велики. Погибли 3 воздушных корабля. Среди них LZ-77 со старейшим командиром дирижаблей капитаном Горном.

В начале марта метеоусловия стали более благоприятными и вскоре была произведена успешная бомбардировка важных портовых сооружений Гулля (Халла) на Хамбере. Этот налет описал один из участвовавших в нем командиров воздушных кораблей капитан 3-го ранга Шульце, который управлял при этом L-11 и впоследствии погиб геройской смертью.

«L-11 было приказано утром 5 марта произвести вместе с L-13 и L-14 налет на Северную Англию. В 12.00 (4-го) поднялись в воздух с намерением атаковать морскую базу в Росайте. Ввиду все более усиливавшегося северо-западного ветра, сопровождавшегося частыми снегопадами и градом, в пути было решено вместо Росайта попытаться атаковать завод боевых припасов близ Мидлсбро. В море было встречено лишь несколько траулеров у Доггер-банки. Около 22.00, когда мы выбрасывали за борт бочки из-под бензина, корабль сквозь тонкую пленку облаков был обстрелян военными кораблями; уклоняться от этого обстрела не стоило труда. В 22.45 пересекли линию английского берега между Флэмбро-Хэд и мысом Сперн-Хед, т. е. южнее, чем предполагалось, что надо было приписать еще более засвежевшему северному ветру. Мы повернули после этого на север вдоль отчетливо выделявшегося обрывистого берега. В промежутки времени, когда местность не закрывали снеговые облака, видимость была хорошая. Верхняя граница облаков лежала на высоте от 2000 до 3000 м, над ними сияло ясное звездное небо.

Тем временем вновь разразился жестокий град, дирижабль сильно обледенел и, несмотря на опорожнение всех водяных балластных цистерн, при температуре воздуха минус 16 градусов не мог подняться на высоту более 2000 м. Только перед началом атаки, после того как было выпущено изрядное количество бензина, удалось подняться на высоту 2300 м. В полосе снегопада и града на антенне и на оконечностях металлических креплений гондолы и корпуса корабля вспыхивали яркие блуждающие огоньки. Гондолу и платформу сильно занесло снегом. Около 1.00, когда прояснилось, оказалось, что корабль до сих пор не сдвинулся с места, и при скорости ветра в 24 м/с бесцельно было продолжать полет на север. Зато на юге на фоне покрытой снегом местности четко выделялось русло реки Хамбер, так что здесь представились очень заманчивые перспективы для атаки. Город Гулль был весь затемнен, но с того места, где находился L-11, его удалось хорошо рассмотреть при разрывах бомб, сброшенных с L-14. Вскоре после этого видимость снова испортилась из-за налетевшего снегового облака.

Но я располагал временем и в течение часа продержался на месте, пока не рассеялись облака. В 2.00 L-11 предпринял атаку и сбросил над Гуллем сперва лишь несколько бомб, чтобы заставить действовать противовоздушные батареи и прожекторы и тем самым выдать себя. Хотя в городе по-прежнему было тихо и он продолжал оставаться в темноте, тем не менее в этот момент облака совершенно рассеялись и вся картина представилась, как на ладони. Гулль и его окрестности покрывал свежевыпавший снег. Несмотря на то что город был очень хорошо затемнен, при ясной звездной ночи под кораблем отчетливо выделялось расположение улиц, кварталов, домов, набережных и гаваней. На улицах кое-где блуждали одиночные огоньки. Корабль был повернут курсом на север, и моторы запущены на полную мощность, это позволило направиться к цели и держаться над ней почти на месте.

На этот раз в течение двадцати минут в полном спокойствии были сброшены бомбы над сооружениями гавани и доков, причем мы могли точно наблюдать действие каждого взрыва в отдельности. Первая разрывная бомба упала на набережную, отколов от нее большой кусок, второе попадание было в середину ворот шлюза, который вел во внутреннюю гавань. Попадание было таким точным, что взрыв можно было принять за огонь стрелявшего с земли орудия. Дома разваливались, как карточные домики. Все новые и новые здания разлетались во все стороны после каждого взрыва, а под конец весь район, очерченный границами гавани, представлял собою огромную зияющую черную дыру. Подобное же громадное темное пятно, усмотренное по соседству, по-видимому, являлось следом деятельности L-14... При свете пожара в бинокль были видны бегавшие взад и вперед люди. В гавани, шлюз которой был поврежден, засуетились суда. Встреченное нами в Гулле и вокруг него противодействие ограничилось слабым освещением несколькими прожекторами, которые нас не нашли, и немногими одиночными выстрелами. По мере сбрасывания бомб нагрузка значительно уменьшалась, и корабль поднялся на высоту 2700 м. Убедившись в превосходном действии бомб в Гулле, я решил сбросить их остаток на батареи Иммингэма, которые, по сделанным мною ранее наблюдениям, обстреливали беглым огнем L-14. Корабль полетел к Иммингэму, где тотчас попал в зону освещения четырех сильных прожекторов и был встречен необычайно сильным орудийным огнем.

Прожекторы тщетно искали дирижабль в проносившемся как раз в этот момент тонком слое облаков. Их лучи несколько раз ловили корабль, но тотчас скользили дальше. Батареи, расположенные южнее этих прожекторов, поддерживали беглый огонь, выпуская массу снарядов. Четырнадцать или пятнадцать зажигательных или осветительных снарядов разорвались близко к дирижаблю, выше, ниже него и по сторонам. Высоту полета этих снарядов можно было считать в 3000 м и более. При взрыве первой бомбы, упавшей между прожекторами, сперва прекратил освещение один из них, а затем погасли и остальные. К концу налета на Гулль надолго вышел из строя передний мотор, у которого при девятнадцатиградусном морозе засорился клапан, а затем замерзла масляная проводка и трубы охлаждающей воды; над Иммингэмом на полчаса замолчал задний мотор.

В 2.40, находясь на обратном пути, дирижабль пересек линию берега. Град заставил корабль в течение трех минут подняться с 2400 на 3200 м, на 250 м выше предельной высоты. Когда вскоре после этого L-14 снова снизился, то горизонтальный руль заклинило в верхнем положении. Корабль кое-как выровняли перебежкой команды, пока не устранили повреждение, но при этом не удалось избежать подъема на высоту в 3200 м. В 5.00, вследствие замерзания воды и масла, еще раз остановился задний мотор; он заработал лишь незадолго до посадки. В 7.00 в 30 милях на северо-запад от плавучего маяка банки Терсхелинг мы встретили 1-ю разведывательную группу и I и III эскадры. В 14.00 благополучно совершили посадку. Корабль был готов к полету».

Таким образом, корабль в этом полете пробыл в воздухе 26 часов. При этом надо иметь в виду, что в течение всего этого времени весь экипаж исправно выполнял свои служебные обязанности. Противовоздушная оборона англичан оказала слабое сопротивление: огонь вели только две зенитки, а в воздух поднялся один самолет.

В конце марта, использовав «союз» благоприятной погоды с темнотой ночей, воздушные корабли совершили один за другим пять весьма энергичных налетов. При той большой высоте, на которой воздушные корабли заставлял держаться неприятельский огонь, и в темноте им было очень трудно установить точные результаты налетов, поэтому о размерах произведенных разрушений приходилось судить по английским официальным донесениями, которые конечно же подвергались цензуре и в которых для успокоения населения итоги налетов представлялись довольно несущественными. Однако было совершенно ясно, что непрерывные повторные налеты вызвали сильную панику в Англии, так как на этот раз промышленным центрам был нанесен урон, превзошедший все предыдущие потери.

В ночь на 31 марта ушли в сторону Англии L-13, L-14, L-15, L-16, L-22 и армейский LZ-90. Их целью стали промышленные предприятия Эссекса, Норфолка и Саффолка. В результате налета заводам был нанесен значительный ущерб. Погибло 48 человек, ранено 64. Противовоздушная оборона на этот раз действовала особенно активно. По тревоге в воздух поднялись 9 самолетов, огонь вели 10 зенитных батарей. Прожекторным установкам удалось надежно захватить L-15 и довольно долго удерживать его своими лучами. Зенитки сосредоточили на цеппелине плотный огонь, и его оболочку в нескольких местах пробило снарядами. L-15 потерял много водорода, и командир развернул корабль в сторону побережья. Высота полета стремительно падала, и хотя за борт выбросили все лишнее, командир был вынужден сесть на воду в устье Темзы. Экипаж, состоявший из двух офицеров и шести матросов (один человек утонул), подобрали и взяли в плен английские мелкие корабли. Однако им не удалось отбуксировать воздушный корабль: дирижабль сгорел, так как немецкий экипаж успел заранее подготовить его к уничтожению.

Очень большую активность в налетах проявлял L-11. Вот одно из его донесений: «Приказ: «L-11 и L-17 утром 1 апреля подняться в воздух и атаковать Южную и Центральную Англию». Вылетели в 12.00 с намерением напасть на южную часть Англии. Однако, благодаря ветру, сносившему нас на северо-запад, вскоре перед глазами предстала центральная часть Англии. На Доггер-банке было замечено очень оживленное движение рыболовных пароходов и отчетливо слышно не менее оживленное радиотелеграфирование англичан. Температура воздуха, несмотря на опорожнение двух бочек с бензином, не позволяла сперва подняться на высоту более 2200 м. В 22.00 корабль достиг английского берега южнее реки Тайн.

При попытке атаковать расположенные на Тайне заводы и пересечь для этого линию берега, корабль был встречен сильным огнем, в котором приняли участие батареи, расположенные по всему побережью к северу и к югу от русла реки. Для того чтобы сделать заход и занять необходимое для атаки наветренное положение, при имевшем место ветре (северозападный, скорость 10-14 м/с) потребовалось бы несколько часов, поэтому я решил избрать целью налета город Сандерленд с его обширными портовыми сооружениями, а также расположенные к северо-западу от города доменные печи. Выйдя на ветер, корабль атаковал сооружения доменных печей разрывными бомбами; на одной из них произошел взрыв, и над ней поднялись мощные столбы пламени и дыма.

После этого было сброшено обильное количество бомб на частью освещенные промышленные предприятия и портовые сооружения Сандерленда. Действие бомб было совершенно исключительным. Улицы загромоздило развалинами домов, вспыхнуло много пожаров, а после взрыва одной бомбы поднялся густой черный дым и послышалось оживленное радиотелеграфирование. Была сброшена еще одна бомба, вызвавшая аналогичное действие. Судя по месту расположения, это мог быть вокзал. В то время как корабль держался над Сандерлендом, он довольно долго находился в лучах сильных прожекторов и осыпался шрапнелями и зажигательными снарядами. Сотрясение, вызванное разорвавшимся поблизости снарядом, ощущалось на корабле точно прямое попадание. Под конец налета 2 других прожектора с тем же успехом пытались следить за полетом корабля, который подвергся при этом слабому обстрелу, по-видимому, из скорострельных орудий. Последние бомбы были сброшены над двумя показавшимися поблизости от Мидлсбро доменными печами завода, причем было достигнуто два попадания. На обратном пути опять видели много траулеров, стоящих на Доггер-банке. В 10.00 2 апреля приземлились в Нордхольце».

Следующей ночью Англию бомбила смешанная команда, состоявшая из армейских LZ-88, LZ-90, LZ-93, LZ-98 и морских L-14, L-16, L-22 дирижаблей. На пути к цели (Саффолк, Эссекс, Нортумберленд) отряд цеппелинов был застигнут сильным встречным ветром, который вынудил LZ-93 и LZ-98 повернуть домой, а остальные корабли в прямом смысле сдул с намеченного курса, поэтому они отбомбились кто куда. Непогода нанесла и англичанам ощутимые потери — при посадке разбились четыре самолета из девяти, поднятых на перехват противника.

В ночь на 3 апреля L-11 и L-17 впервые удалось достигнуть Ферт-оф-Форта и атаковать стоявшие там корабли и расположенные в бухте портовые сооружения. Вот донесение командира одного из дирижаблей.

«В связи с ожидавшимся потеплением было взято только 5 мотористов и 45 бомб, а запасные части — в ограниченном количестве; два пулемета и левый якорь были оставлены в ангаре, а запасы бензина сильно урезаны, так как на пути и туда, и обратно ожидался попутный ветер. Поднялись в 14.30. Перелет был совершен так быстро, что после последнего пеленга, взятого близ английского берега, побережье должно было открыться (в районе Черингэма) около 22.30. Определение места достигалось путем пеленгования сделанных кораблем радиотелеграфных сигналов, которые принимались двумя различными станциями, а линии пеленгов прокладывались на карте. После этого место корабля сообщалось нам по радио. Вся эта операция производилась в кратчайший срок, но если в налете одновременно участвовало несколько воздушных кораблей, то при передаче сигналов необходимо было соблюдать строжайшую дисциплину, чтобы избежать взаимных помех и ошибок. Вследствие сгустившейся мглы нельзя было рассмотреть ничего, кроме нескольких слабо светившихся огоньков. Так как берег в ожидавшийся срок не открылся, я постепенно уклонился с прежнего курса юго-запад на курс юго-юго-запад в расчете на то, что ветер над сушей зашел еще более к югу. В 1.10, в результате пеленгования, совершенно неожиданно выяснилось, что слабый до тех пор ветер засвежел до 16-20 м/с, поэтому, когда корабль оказался в 2.45 над сушей, бесполезно было бы продолжать полет по направлению к Лондону. После точного определения места корабля с учетом направления и силы ветра, стало ясно, что поворачивать к устью Хамбера было уже слишком поздно, поэтому я решил употребить остававшееся еще до рассвета время на поиски объектов в графстве Норфолк. Норвич, который был хорошо затемнен, разыскать не удалось.

Тогда я решил атаковать Ярмут или Лоустофт. Только в 3.55, когда L-11 пересек линию берега близ западной окраины Ярмута, за кормой в густой мгле показались в устье реки яркие огни. Сделав поворот, тремя хорошо направленными залпами по 13 бомб в каждом, мы накрыли место, откуда светили огни. Задерживаться дольше над берегом не следовало, так как на той высоте, на которой корабль находился, уже начинало светать. Как и ожидалось, на обратном пути, совершавшемся на большой высоте, полету благоприятствовал свежий юго-западный ветер. В 10.00 приземлились в Нордхольце».

5 апреля L-11 поднялся с L-13 и L-16 для нового налета на Центральную Англию. Приведенные ниже подробности о ходе этого налета дают представление о том огромном напряжении сил, которое требовалось от экипажей немецких воздушных кораблей при совершении подобных полетов.

«В 21.45 пересекли очень четко выделявшуюся линию берега южнее Флэмбро-Хэд и проложили курс на Шеффилд. Севернее Гулля корабль наткнулся на огонь нескольких вновь установленных там батарей и был пойман в чистом прозрачном воздухе лучами четырех очень сильных прожекторов. С 22.10 до 22.30 он подвергался необыкновенно тяжелому обстрелу снарядами и шрапнелями. Батареи стреляли хорошо. Много шрапнелей разорвалось поблизости от корабля, вызывая сильное сотрясение оболочки. Мы тотчас направились к ближайшей батарее и разрывными бомбами заставили ее молчать. Перспектива полета при ясной погоде над остававшимися еще многочисленными батареями нас не прельщала, поэтому мы отвернули на юг с намерением обогнуть берег с моря и после захода луны повторить налет, поднявшись на большую высоту. Во время поворота из-за поломки опорного подшипника вышел из строя задний мотор. Командир решил подняться против умеренного северовосточного ветра и разыскать Хартлпул. Береговая линия была видна так же ясно, как русло реки на карте. Севернее и южнее Флэмбро-Хэд наблюдалось очень оживленное движение судов: среди них легко можно было различить несколько нейтральных с их яркими условными отличительными огнями. Кроме того, наблюдалось несколько затемненных пароходов, оставлявших за кормой светящийся след. В 2.00 почти у самого Хартлпула остановился передний мотор. Пришлось отказаться от нападения на этот город. Было решено разрушить на обратном пути большой железоделательный завод, который был виден близ Уитби и с высоты полета корабля представлялся с его многочисленными постройками весьма обширным сооружением, сиявшим бесчисленными яркими огнями Он был расположен непосредственно у берега и имел погрузочные пристани для пароходов. Корабль кружился над этим заводом до тех пор, пока не были сброшены все бомбы. Отчетливо было видно разрушительное действие бомб, вызвавших много взрывов и пожаров, которые позволяли считать, что весь завод был совершенно уничтожен. На обратном пути в 10.30 попали в густой туман и для облегчения перелета пошли над сушей, на высоте 50 м от земли. В 15.00 при ясной погоде приземлились в Нордхольце».

В отражении этого налета впервые участвовало авианесущее судно «Энгадайн», с палубы которого поднялся «Шорт 184», но летчик не нашел цели.

В конце апреля в Ирландии начались народные волнения, связанные с борьбой за независимость. Немецкое командование решило использовать благоприятный момент и 24 числа отправило L-11, L-13, L-16, L-17, L-21 и L-23 в рейд на Саффолк, Норфолк и Ланкашир. Налет закончился безрезультатно.

На следующий день «попытать счастья» в Англии попробовали армейцы LZ-87, LZ-88, LZ-93 и LZ-97. На этот раз противовоздушная оборона, усиленная новыми 75-мм пушками, встретила «незванных гостей» во всеоружии. Особенно плотный зенитный огонь был сосредоточен в районе Лондона. Не прорвав завесу огня, цеппелины отбомбились по второстепенным целям и повернули домой. На обратном пути дирижабли атаковали самолеты противника, но безрезультатно.

<< Назад   Вперёд>>   Просмотров: 2101




Ударная сила все серии

Автомобили в погонах
Наша кнопка:
Все права на публикуемые графические и текстовые материалы принадлежат их владельцам.
e-mail: chapaev.site[волкодав]gmail.com
Rambler's Top100
X