Фильм Фото Документы и карты Д. Фурманов. "Чапаев" Статьи Видео Анекдоты Чапаев в культуре Книги Ссылки
Биография.
Евгения Чапаева. "Мой неизвестный Чапаев"
Владимир Дайнес. Чапаев.
загрузка...
Статьи

Наши друзья

Крылья России

Искатели - все серии

Броня России

С. Е. Захаров, В. Н. Багров, С. С. Бевз, М. Н. Захаров, М. П. Котухов   Краснознаменный Тихоокеанский флот
Глава четырнадцатая. Курильская десантная операция

Гряда Курильских островов простирается на 640 миль от южной оконечности Камчатки до острова Хоккайдо. Она состоит из 30 больших и множества мелких островов и скал. Наиболее крупные острова — Итуруп, Уруп, _ Кунашир (на юге) и Парамушир (на севере). В большинстве своем они гористы, покрыты густыми зарослями бамбука и тростника, которые изредка разрезаются грунтовыми и проселочными дорогами. Связь между островами, разделенными глубоководными проливами, поддерживали рыболовецкие суда. Частые туманы, многочисленные рифы и скалы, ограниченное количество якорных стоянок, сильные течения в проливах, достигающие 5–7 узлов, затрудняют плавание в прибрежных водах Курильской гряды.

Берега островов преимущественно скалистые, обрывистые, нередко переходящие в отвесные стены большой высоты. Гаваней и бухт, удобных для базирования и стоянки кораблей, мало.

Выгодное географическое положение Курильских островов позволяло японским империалистам контролировать выход советских кораблей в океан и создавать здесь плацдарм для агрессии против СССР. К августу 1945 г. на Курильской гряде было оборудовано 9 аэродромов, из них 6 на островах Шумшу и Парамушир — в непосредственной близости от Камчатки. На этих аэродромах могло базироваться до 600 самолетов.

Наиболее укрепленным в Курильской гряде был остров Шумшу, отделенный от Камчатки Первым Курильским проливом шириной 6,5 мили. Этот остров размером 20 на 13 километров рассматривался японцами как плацдарм для завоевания советской Камчатки. В его юго-восточной части располагалась хорошо оборудованная военно-морская база Катаока, а в 3 милях от нее на острове Парамушир — военно-морская база Касивабара. До войны здесь базировались легкие силы. Два аэродрома на острове Шумшу могли базировать до двух авиаполков. Кроме того, на озере Беттобу была оборудована база для гидроавиации.

Все участки побережья, доступные для высадки десанта, прикрывали доты и дзоты. Они были связаны между собой подземными ходами и траншеями, использовавшимися не только для маневра силами и средствами, но и как укрытия для различных складов, электростанций, узлов связи, госпиталей и других объектов. Глубина подземных сооружений, достигавшая 50 метров, обеспечивала неуязвимость их от артиллерийских снарядов и авиабомб. Основной рубеж обороны острова Шумшу проходил в его северо-восточной части, в районе высот 171 и 165. В случае захвата десантом участков побережья японцы могли скрытно отойти с этого рубежа в глубину острова. Гарнизон Шумшу состоял из 73-й бригады 92-й пехотной дивизии, 31-го полка ПВО, Курильского крепостного артиллерийского полка, подразделения 11-го танкового полка (60 танков) — всего 8500 человек. За счет переброски войск с острова Парамушир его можно было увеличить до 23 тыс. человек. Общая протяженность дорог на острове Шумшу достигала 120 километров, что обеспечивало противнику возможность широкого маневра войсками внутри острова.

Таким образом, остров Шумшу и северо-восточная часть острова Парамушир представляли собой сильный в противодесантном отношении укрепленный район.

Войска Камчатского оборонительного района состояли из 101-й стрелковой дивизии, отдельных частей и подразделений, разбросанных по всему побережью полуострова. Их прикрывала 128-я смешанная авиадивизия, насчитывавшая 42 самолета. В Петропавловске находилось около 30 кораблей, преимущественно малых.

15 августа перед Камчатским оборонительным районом (командующий генерал-майор А. Р. Гнечко) и Петропавловской военно-морской базой (командир капитан 1 ранга Д. Г. Пономарев) была поставлена задача — овладеть островами Щумшу и Парамушир и в последующем — островом Онекотан. Командующим десантной операцией был назначен генерал-майор А. Р. Гнечко, командиром высадки — капитан 1 ранга Д. Г. Пономарев, командиром десанта — командир 101-й стрелковой дивизии генерал-майор П. И. Дьяков.

Генерал-майор Гнечко решил высадить десант в северо-восточной части острова Шумшу (мыс Кокутан, мыс Котомари), нанести главный удар в направлении военно-морской базы Катаока, овладеть островом и, используя его как плацдарм, в последующем овладеть островами Парамушир и Онекотан. С целью введения противника в заблуждение относительно места десантирования главных сил предполагалось высадить в бухте Нанагава-ван демонстративный десант. Для осуществления этого замысла части 101-й стрелковой дивизии и сформированный из подразделений военно-морской базы батальон морской пехоты были сведены в передовой отряд, два эшелона главных сил и отряд демонстративной высадки десанта.

Корабельный состав десанта насчитывал 64 единицы, в том числе 2 сторожевых корабля, минный заградитель, 4 тральщика, 17 транспортных и 16 специальных десантных судов.

Для доставки десанта к острову Шумшу и обеспечения его действий были сформированы отряды кораблей.

Отряд транспортов и высадочных средств, которым командовал капитан 2 ранга Г. В. Богородский, включал в себя плавбазу «Север», гидрографические суда «Полярный» и «Лебедь», транспорты «Пугачев», «Чапаев», «Коккинаки», «Урицкий», «Менжинский», «Туркмен», «Буревестник», «Дальневосточник», «Красное Знамя», «Москальво», рефрижератор № 2, «Генерал Панфилов», «Максим Горький» и «Волхов», 16 десантных судов, две самоходные баржи и четыре катера «кавасаки».

Отряд охранения, возглавляемый капитаном 3 ранга Скиба, состоял из восьми сторожевых катеров типа «МО-4».

В отряд траления (командир капитан-лейтенант П. П. Олейник) входили тральщики «Веха», «ТЩ-155», «ТЩ-156» и «ТЩ-525».

Сторожевые корабли «Киров» и «Дзержинский», минный заградитель «Охотск» составляли отряд артиллерийской поддержки (командир капитан 3 ранга И. Д. Сизов). Кроме этого отряда десант должны были поддерживать батарея на мысе Лопатка, 128-я смешанная авиадивизия и шесть базовых самолетов МБР-2.

Для подготовки операции было отведено крайне ограниченное время — около суток. Тем не менее штабы Камчатского оборонительного района и Петропавловского военно-морского гарнизона сумели не только обеспечить перегруппировку и сосредоточение разбросанных по побережью войск, но и разработать, размножить и довести до исполнителей важнейшие боевые документы — боевой и организационный приказы, плановую таблицу взаимодействия, ордер перехода кораблей морем, указания командирам кораблей и капитанам транспортов на переход морем, по диспозиции в районе высадки, по бою за высадку, использованию средств связи и корабельной артиллерии.

Из-за недостатка времени специальная подготовка десантных частей и личного состава кораблей исключалась. В этих условиях командование особое внимание уделяло организации твердого и непрерывного управления силами, согласованности действий войск, кораблей и самолетов, а также обеспечению боевых действий. То обстоятельство, что командующий Камчатским оборонительным районом управлял силами, выделенными для участия в Курильской десантной операции, через оперативный штаб, созданный из представителей штабов оборонительного района, военно-морской базы и 128-й авиадивизии, позволяло целеустремленно и оперативно решать все вопросы, связанные с подготовкой и ведением боевых действий.

Для организации партийно-политической работы среди личного состава десанта на переходе морем и в ходе боя за высадку была создана оперативная группа во главе с начальником политотдела Петропавловской военно-морской базы полковником П. И. Смирновым.

Командование и политический отдел базы особое внимание уделили подготовке батальона морской пехоты, которому предстояло первому высаживаться на необорудованное побережье Курил. Батальон возглавил опытный офицер, участник Великой Отечественной войны майор Т. А. Почтарев. Его заместителем по политчасти был назначен старший инструктор политотдела базы майор А. П. Перм, парторгом — старший лейтенант В. Н. Быкасов. Из 783 человек, составлявших батальон, 493 являлись коммунистами и комсомольцами.

На переходе морем в целях скрытности десанта предусматривалось пользоваться только средствами зрительной связи и радио на УКВ, а во время боя за высадку и действий на берегу — радио.

По указанию генерал-майора А. Р. Гнечко готовились два командных пункта — на мысе Лопатка и на тральщике «ТЩ-334».

Наши войска, корабли и авиация не испытывали недостатка в материально-технических средствах, запасы их значительно превышали вероятные потребности, связанные с боевыми действиями. Более сложным при недостатке времени и транспорта оказался подвоз военного имущества к местам базирования и дислокации кораблей, самолетов и сухопутных частей. Однако эта трудность была преодолена благодаря слаженной и самоотверженной работе тыловых органов, которым большую помощь оказали партийные и общественные организации Петропавловска, мобилизовавшие для воинских перевозок весь свой автотранспорт.

Навигационное и гидрографическое обеспечение высадки было возложено на штурманские боевые части кораблей и специально сформированные гидрографические группы. К участию в операции были привлечены также военные лоцманы, имевшие опыт проводки кораблей через Первый Курильский пролив. Командиры кораблей и капитаны судов получили описание подходов с моря к острову Шумшу и схему маршрутов следования от района развертывания к местам высадки подразделений десанта. В составе передового отряда десанта находились гидрографические партии, которым надлежало произвести рекогносцировочные промеры прибрежного фронта высадки, установить средства ограждения на воде и на берегу и тем самым обеспечить безопасный подход кораблей к берегу.

В частях, на кораблях и аэродромах царил необыкновенный патриотический подъем. Вера в правоту нашего дела, в силу и мощь социалистического государства, в победу советского оружия вдохновляла каждого бойца на героические подвиги. Приказ Верховного Главнокомандования начать боевые действия по освобождению Курильских островов был встречен личным составом военно-морской базы с огромным воодушевлением. Большую работу в период подготовки к операции провели на кораблях и в частях политорганы, партийные и комсомольские организации, которые помогли командирам мобилизовать личный состав на образцовое выполнение боевых задач. Политуправление Тихоокеанского флота и политотдел Петропавловской военно-морской базы издали листовки, в которых содержались конкретные рекомендации десантникам, как действовать при высадке, в бою на берегу, при штурме вражеских опорных пунктов и т. п. В армейских и флотских газетах регулярно печатались статьи и очерки, рассказывавшие об отваге и героизме советских воинов в бою. Немало интересных материалов о морально-боевых качествах советских воинов опубликовали стенные газеты и боевые листки, выпускавшиеся в каждой части и на каждом корабле. Командиры частей и их заместители по политчасти, пропагандисты и агитаторы выступили с лекциями и докладами, провели беседы, нацеливавшие воинов на достижение скорейшего разгрома врага. С большим подъемом прошли открытые партийные собрания, на которых тихоокеанцы дали клятву не щадить своих сил и, если потребуется, жизни в борьбе с японскими захватчиками.

В организации партийно-политической работы в десантной операции большую роль сыграл установившийся тесный контакт между политическими отделами оборонительного района и военно-морской базы.

Посадка десанта на корабли закончилась к исходу 16 августа. Всего на борт было принято 8363 человека, 95 орудий, 123 миномета и другая боевая техника и снаряжение149. В 5 часов 17 августа корабли снялись с якоря, построились в походный ордер и вышли из Авачинской бухты в океан с расчетом утром следующего дня подойти к острову Шумшу. Большую часть пути им пришлось следовать в тумане. Плохая видимость вызывала значительные трудности в управлении большим числом кораблей, но благоприятствовала скрытности операции.

На переходе командиры и политработники рассказывали десантникам об обстановке на советско-японском фронте, разъясняли особенности предстоявшей высадки.

Поздней ночью в тумане корабли подошли к Первому Курильскому проливу. Лишь изредка ночная тишина нарушалась стрельбой артиллерийской батареи с мыса Лопатка. Уже четвертые сутки эта батарея (командир старший лейтенант С. И. Соколюк) периодически обстреливала укрепления японцев на острове Шумшу, поэтому она не могла помешать внезапности высадки десанта.

Командующий операцией в связи со сложной метеорологической обстановкой перенес свой командный пункт на тральщик «ТЩ-334». Он отменил высадку демонстративного десанта в бухте Нанагава-ван, опасаясь, что в сплошном тумане суда могут наскочить на прибрежные скалы.

В сложных условиях длительного перехода экипажи кораблей Тихоокеанского флота продемонстрировали высокую морскую выучку, отличную штурманскую подготовку, обеспечив точный выход десанта в район развертывания. Успеху перехода способствовала также общая благоприятная обстановка, сложившаяся в канун капитуляции Японии. Кроме того, японское командование Курильской группы, как выяснилось позже из опроса пленных, зная, что у нас ограниченные силы на Камчатке, считало невозможным в ближайшее время высадку советских десантов на острова.

В 4 часа 20 мин. 18 августа корабли подошли к Шумшу и на участке мыс Кокутаи — мыс Котомари под покровом тумана (видимость не превышала 100 м) начали высадку первого броска десанта, состоявшего из батальона морской пехоты (без одной роты), роты автоматчиков и минометной роты, взводов химиков и разведчиков 302-го стрелкового полка и одной роты 119-го отдельного саперного батальона. Из-за перегрузки и большой осадки корабли останавливались в 100–150 метрах от берега, и десантники по трапам и через борт бросались в воду и с тяжелой ношей за плечами устремлялись к вражескому берегу.

В числе первых высадились на берег командир взвода автоматчиков коммунист старшина А. П. Белов, комсорг батальона морской пехоты коммунист старший сержант Г. П. Панкратов, командир отделения коммунист сержант Г. В. Кулемин, комсомольцы младший сержант И. Г. Гуло, краснофлотец М. Я. Нестеров и другие моряки.

Ошеломленные внезапным появлением десантников на берегу, японцы открыли беспорядочный ружейно-пулеметный огонь. Передовой отряд десанта к 5 часам в полном составе и без потерь высадился на берег. Основные его силы под командованием майора П. И. Шутова начали продвигаться в глубь острова, а одна рота морских пехотинцев во главе с майором Т. А. Почтаревым развернула наступление в район мыса Котомари с целью уничтожения расположенных здесь артиллерийских батарей. Высадившиеся с передовым отрядом гидрографы и корректировщики обеспечили подход судов к местам высадки и точную стрельбу корабельной артиллерии.

Противник, придя в себя, начал оказывать активное противодействие. В 5 час. 30 мин., когда к берегу направились суда с главными силами десанта, японские доты и дзоты встретили их сильным огнем. Особенно эффективно стреляли батареи с мысов Кокутан и Котомари и с танкера «Мариуполь»150, пристрелявшие весь прибрежный участок высадки. На них и сосредоточили весь огонь наши корабли отряда артиллерийской поддержки и береговая батарея с мыса Лопатка. Первыми же залпами они уничтожили хорошо просматривавшуюся с моря батарею на танкере «Мариуполь». Стрельба же по батареям на мысах Кокутан и Котомари оказалась малоэффективной: они здесь были укрыты в глубоких капонирах.

Японцы располагали большими запасами снарядов. Едва главные силы десанта подошли к берегу, на них обрушился шквал артиллерийского огня. От прямого попадания вражеских снарядов загорелись два десантных судна, три других получили от 5 до 10 пробоин. Несколько судов из-за повреждения механизмов управления стали неподвижной мишенью для японских артиллеристов. На поврежденных судах начали взрываться боеприпасы. Десантники добирались до берега вплавь по кипящей от снарядов воде. Экипажи кораблей, не ослабляя огня по врагу, тушили пожары, заделывали пробоины.

Высадив подразделение первого броска, экипаж десантного судна № 1 принял очередную группу бойцов с транспорта и снова направился к берегу. На этот раз судну пришлось преодолеть зону плотного артиллерийского огня. Почти одновременно на нем разорвалось четыре вражеских снаряда. Возник пожар, появились раненые. Экипаж хладнокровно вел борьбу за живучесть корабля. Руководивший тушением пожара лейтенант И. И. Пермяков, обнаружив, что огонь подбирается к снарядам, бросился к пожарному шлангу, но он оказался перебитым. Тогда лейтенант, не колеблясь, заслонил снаряды своим телом и, несмотря на ожоги, выкатил их из опасного места.

На десантном судне № 2 от прямого попадания вражеских снарядов также возник сильный пожар. Часть команды погибла, а оставшиеся в живых не смогли справиться с огнем. На помощь судну поспешил минный заградитель «Охотск», которым командовал капитан-лейтенант В. К. Моисеенко. Благодаря самоотверженным действиям командира электромеханической боевой части старшего инженер-лейтенанта В. А. Мандора, главного боцмана мичмана Васильева, краснофлотцев Колесникова, Коробина и других членов экипажа пожар был ликвидирован.

На берег выбросило десантное судно № 43, которое получило большие повреждения и загорелось. Японцы, заметив, что на судне продолжают тушить пожар, открыли по нему огонь из дзота. Матрос Андрощук открыл ответный огонь трассирующими пулями, обозначая тем самым место цели кораблям артиллерийской поддержки. Вскоре японский дзот был уничтожен. Оставшиеся в живых члены экипажа отчаянно боролись с пожаром, опасность от которого становилась угрожающей. Трудно было действовать в едком и раскаленном воздухе, загоралась одежда, но моряки настойчиво сбивали пламя водой, огнетушителями и асбестовыми матами. С неимоверным трудом огонь был потушен.

На десантном судне № 8, которым командовал старший лейтенант И. Д. Яструб, от попаданий вражеских снарядов вышла из строя главная машина, возник пожар. Многие члены экипажа получили ранения, но оставались в строю, чтобы как можно быстрее произвести высадку десантников.

Одновременно с подразделениями первого броска были высажены гидрографы и корректировщики. Их задача состояла в том, чтобы обеспечить точный подход к берегу кораблей и судов с главными силами десанта и организовать корректировку артиллерийского огня по береговым целям.

Гидрографы сумели установить два световых ориентира, оказавших большую помощь кораблям. Корректировщиков же постигла неудача. Они с аппаратурой высаживались прямо в воду. Поэтому все их радиостанции вышли из строя. Из 22 радиостанций, доставленных десантниками на берег, оказалась исправной лишь аппаратура корпоста сторожевого корабля «Дзержинский», которую сумел уберечь от воды старший матрос Мусорин.

Экипажи кораблей делали все возможное, чтобы ускорить высадку войск и выгрузку боевой техники. Суда стремились подойти как можно ближе к берегу.

Расторопно и самоотверженно действовал экипаж самоходной баржи под командованием старшины 1-й статьи В. И. Сигова. Под огнем противника баржа сделала несколько рейсов от судов к берегу, доставляя десантников, оружие, боеприпасы и эвакуируя раненых. Сам старшина был ранен в голову и руку, но оставался на своем боевом посту до окончания операции. За умелые и мужественные действия старшина 1-й статьи Василий Иванович Сигов удостоился звания Героя Советского Союза, а остальные члены экипажа были награждены орденами и медалями.

Несмотря на большие усилия десантников, темп высадки из-за сильного противодействия японцев и ограниченного количества высадочных средств был невысоким.

Первый эшелон, состоявший из 138-го стрелкового полка (без двух рот), 1-го дивизиона 428-го гаубичного артполка, 169-го отдельного истребительно-противотанкового дивизиона (без одной роты ПТР), высаживался около двух с половиной часов. При этом десантники брали с собой только стрелковое оружие, оставляя полевую артиллерию на кораблях. Командир 138-го стрелкового полка со своим штабом долго оставался на поврежденном корабле, поэтому первый эшелон десанта был фактически неуправляем. Подразделения полка, вместо того чтобы блокировать и уничтожить вражеские батареи на мысах Кокутан и Котомари, устремились в глубь острова вслед за передовым отрядом десанта.

Из-за потери средств связи управление силами десанта оказалось нарушенным. Это значительно затруднило эффективное применение корабельной артиллерии — единственного реального средства поддержки десанта (нелетная погода не позволяла наносить удары по противнику с воздуха). Первый контакт берега с кораблями был установлен только через 35 минут после начала высадки десанта через уцелевшую радиостанцию старшего матроса Мусорина.

В этой исключительно сложной обстановке ярко проявились неудержимый наступательный порыв, высокие моральные и боевые качества десантников. Бойцы первого эшелона продолжали высаживаться прямо в воду и устремлялись к берегу. Экипажи кораблей вели интенсивный огонь по врагу и в то же время тушили пожары, заделывали пробоины.

В 9 часов началась высадка второго эшелона десанта (373-й стрелковый полк, рота морской пехоты, 279-й артполк без дивизиона). Она проходила также при сильном артиллерийском противодействии японцев. В бою за высадку десант потерял сторожевой катер и четыре десантных судна; восемь десантных судов получили серьезные повреждения.

Наша авиация, после полудня 18 августа, группами по 8–16 самолетов наносила бомбовые и штурмовые удары по военно-морским базам Катаока и Касивабара, чтобы воспрепятствовать переброске японских войск с острова Парамушир на остров Шумшу. Однако из-за плохой погоды она не могла помочь десанту непосредственпо в районе боя, где обстановка по-прежнему оставалась напряженной.

Японцы также использовали свои самолеты, базировавшиеся на аэродром Катаока, для ударов по нашим кораблям. Однако успеха не добились. Около полудня 18 августа семь вражеских самолетов атаковали советский тральщик «ТЩ-525», производивший разведку у западного побережья острова Шумшу. Атака продолжалась недолго. В первые же минуты боя японцы потеряли две машины от огня корабельной артиллерии. Остальные вражеские самолеты удалились из этого района. В дальнейшем они действовали преимущественно против наших невооруженных судов и плавсредств.

Таким образом, бой за высадку, начавшийся так удачно для десанта благодаря достигнутой внезапности действий, в дальнейшем проходил при ожесточенном противодействии японского гарнизона.

Боевые действия на берегу начались около 5 часов. Наступление в глубь острова без закрепления на прибрежном участке было тактической ошибкой передового отряда. Рота морской пехоты на подступах к сильно укрепленным японским артиллерийским позициям на мысе Котомари была остановлена и перешла к обороне.

Около 6 часов передовой отряд подошел к господствующим в северо-восточной части острова высотам 165 и 171. Здесь он встретил первое сильное противодействие японцев артиллерийским, минометным и пулеметным огнем. Завязались упорные бои за высоты, продолжавшиеся в течение всего дня. В борьбе с десантниками, вооруженными лишь автоматами и гранатами, противник опирался на большое число дотов и дзотов. Связь с кораблями еще не была налажена, и поэтому они не могли поддержать передовой отряд артиллерией. Попытки наших бойцов подавить огневые точки врага связками ручных гранат не удались. Успешнее действовали созданные в ходе боя блокировочные группы, имевшие в своем составе саперов. Они сумели взорвать несколько японских огневых точек, но это не могло решить исход боя за высоты.

Японское командование, убедившись в том, что силы отряда невелики, вскоре бросило в контратаку батальон пехоты при поддержке 20 танков. К этому времени десантники, несмотря на сильный огонь противника, почти достигли вершин обеих высот. Неравная схватка продолжалась около двух часов. Ценой больших потерь японцам удалось отбросить передовой отряд к подножию высот, но и сами они, потеряв до 15 танков и до 100 солдат, были вынуждены окопаться.

Советские бойцы в этом бою проявили изумительную отвагу. Когда роте старшего лейтенанта И. В. Кащея преградил путь вражеский дот, коммунист старшина 1-й статьи Николай Вилков, не колеблясь, закрыл его амбразуру своим телом. В результате подразделение смогло блокировать, а затем и уничтожить вражескую огневую точку. Это ему, Николаю Вилкову, славному патриоту социалистической Родины, принадлежат замечательные слова, сказанные на митинге перед посадкой десанта на корабли:

— Родина и командование возложили на нас большую, почетную задачу. Мы идем в бой, чтобы добить фашистского зверя на Востоке. У каждого человека есть чувство страха, но каждый в силах побороть его, ибо выше всех человеческих чувств является воинский долг, любовь к Родине, стремление к боевому успеху. Во имя победы над врагом мы, не задумываясь, отдадим свою жизнь.

Во имя победы над врагом отдал свою жизнь и краснофлотец Петр Ильичев. Он, как и Николай Вилков, в тяжелую минуту боя закрыл своим телом амбразуру вражеского дота.

Боцман с плавбазы «Север» старшина 1-й статьи Николай Александрович Вилков и рулевой с катера «МО-253» краснофлотец Петр Иванович Ильичев посмертно удостоены высокого звания Героя Советского Союза. Они навечно зачислены в списки экипажей кораблей, на которых они служили.

В 9 час. 10 мин. после установления связи передового отряда с кораблями через радиостанцию старшего краснофлотца Мусорина корабли артиллерийской поддержки и батарея на мысе Лопатка произвели огневой налет по высотам 165 и 171. Воодушевленные поддержкой с моря, десантники снова перешли в атаку. Их действия были столь быстрыми и решительными, что в течение 10 минут господствующие высоты были взяты. Однако удержать их не удалось: через несколько минут японцы предприняли очередную контратаку превосходящими силами и снова отбросили подразделения десанта к подножию высот. С этого времени противник контратаковал непрерывно, но передовой отряд героическими усилиями сумел сдержать натиск врага.

Японцы спешно подтягивали к высотам 165 и 171 силы из глубины острова и с острова Парамушир, а из-за низкого темпа высадки главных сил десанта наращивание их в районе высот проходило медленно. Только к 11 часам к передовому отряду подошли подразделения первого эшелона и к 13 часам — второго. Возглавил их действия полковник П. А. Артюшин.

Японское командование тщательно готовило очередной удар по десанту. В 14 часов оно предприняло контратаку из района юго-западных скатов высоты 171 силами до двух батальонов при поддержке 18 танков. Противник рассчитывал рассечь силы десанта и затем уничтожить их по частям. Но это ему не удалось. Полковник П. А. Артюшин к началу контратаки располагал уже достаточными разведывательными данными о противнике и разгадал его замысел. Он сосредоточил на направлении вражеской контратаки до 100 противотанковых ружей и четыре 45-мм орудия — все, чем располагал. Понеся большие потери в людях и танках, враг отступил. Лишь одному танку противника удалось скрыться за восточным скатом высоты 171.

В этом бою умело руководил действиями подчиненных старший лейтенант С. А. Савушкин, лично подорвавший противотанковой гранатой вражеский танк. Парторг роты противотанковых ружей старший сержант Черепанов уничтожил два танка и один повредил. Видя, что поврежденный танк продолжает стрелять, Черепанов бросился под него с гранатами и ценой своей жизни подорвал его. Младший сержант Георгий Баландин сжег два японских танка, а когда у него вышло из строя противотанковое ружье, бросился навстречу третьему танку и подорвал его вместе с собой. Младший сержант Султанов вскочил на броню вражеского танка и через смотровую щель в упор расстрелял его экипаж. Отважно действовали в бою автоматчики под командованием старшины А. П. Белова. Стойко отражали атаку вражеских танков старшина 2-й статьи Петр Бабич и краснофлотец Иван Кобзарь.

В этом тяжелом бою герои-тихоокеанцы техник-лейтенант А. М. Водынин, краснофлотец Власенко и сержант Рында повторили замечательный подвиг пяти черноморцев: со связками гранат бросились под вражеские танки, и каждый ценой собственной жизни уничтожил по машине. Геройски действовал в бою и командир передового отряда десанта майор П. И. Шутов, имя которого носит ныне один из населенных пунктов острова Шумшу. Будучи дважды раненным, он мастерски управлял десантниками и только после тяжелого, третьего ранения был унесен с поля боя. Личный пример героизма подавал морякам командир батальона морской пехоты майор Т. А. Почтарев. Его ранило, но он продолжал командовать подразделением. За героизм и умелое руководство боем П. И. Шутову и Т. А. Почтареву было присвоено звание Героя Советского Союза.

Во время отражения вражеской контратаки раненые коммунисты оставались в строю. Их примеру следовали все бойцы десанта. Каждый стремился оказать помощь товарищу. Когда вблизи командира взвода упала вражеская мина, ее, не задумываясь, накрыл своим телом раненый краснофлотец И. И. Волченко. Так поступил и матрос В. И. Тюриков, заслонив собой от огня японского снайпера заместителя командира батальона морской пехоты по политчасти майора А. П. Перма.

В 18 часов, поддержанный артиллерией кораблей и батарей с мыса Лопатка, десант перешел в наступление. Разгорелся ожесточенный бой. К исходу дня десант вышел на рубеж западных скатов высот 165 и 171. Он удерживал плацдарм на острове по фронту до 4 километров и глубиной до 5–6 километров.

В тылу десанта и на флангах участка высадки по-прежнему оставались два неподавленных сильных опорных пункта, которые крайне затрудняли выгрузку артиллерии и другой боевой техники.

В 20 часов 18 августа генерал-майор А. Р. Гнечко поставил перед десантом задачу овладеть всем островом. Специально созданным усиленным штурмовым группам следовало к 24 часам штурмом овладеть опорными пунктами противника на мысах Кокутан и Котомари и тем самым ликвидировать угрозу десанту с тыла, обеспечить беспрепятственную выгрузку боевой техники на берег. Главным силам десанта предстояло утром 19 августа наступать в общем направлении на военно-морскую базу Катаока и к исходу дня овладеть ею. В этом наступлении, по замыслу командующего операцией, должна была участвовать выгруженная в течение ночи полевая артиллерия. Артиллерийская и авиационная поддержка наступления возлагалась на корабли и 128-ю авиадивизию. Авиация готовилась нанести ночью бомбовый удар по военно-морской базе Катаока, а с рассветом — по боевым порядкам противника.

Штурмовые группы лишь к утру 19 августа разгромили, опорные пункты на мысах Кокутан и Котомари. Противник оказал им сильное сопротивление. Тем временем японское командование продолжало усиливать гарнизон острова, перебрасывая сюда войска с острова Парамушир. К утру 19 августа перед нашим десантом сосредоточилось более пяти пехотных батальонов, до 60 танков и 70 орудий. Противник готовился к упорному бою. Но в это время по радио было передано сообщение японского правительства о безоговорочной капитуляции перед вооруженными силами союзников. Вслед за этим в расположение десанта на острове Шумшу прибыл японский парламентер и вручил советскому командованию письменное заявление о том, что части 91-й пехотной дивизии «на основании приказа свыше к 16 часам 19 августа прекращают всякие боевые действия».

Начались переговоры. Японское командование явно затягивало их. Лишь к 18 часам был подписан акт о безоговорочной капитуляции 91-й пехотной дивизии, оборонявшей северную группу Курильских островов — Шумшу, Парамушир, Онекотан. На основании этого документа был разработан план сдачи в плен японских гарнизонов. Наша авиация готовилась утром 20 августа перебросить один полк на аэродром Катаока, а корабли Петропавловской военно-морской базы должны были занять военно-морскую базу Катаока и перебросить часть сил десанта на острова Парамушир и Онекотан.

К 6 часам 20 августа минный заградитель «Охотск», сторожевые корабли «Киров» и «Дзержинский», тральщик «ТЩ-525», военный транспорт «Пугачев» и гидрографическое судно «Полярный» направились во Второй Курильский пролив. По предварительной договоренности с японским командованием на подходе к проливу их должен был встретить японский лоцман для дальнейшего сопровождения в бухту Катаока. Однако лоцмана в назначенном месте не оказалось, и наши корабли последовали туда самостоятельно.

В 8 час. 10 мин. корабли вошли во Второй Курильский пролив, где подверглись обстрелу из множества орудий, установленных на побережье. Под сильным огнем японцев корабли начали отходить, прикрывшись дымовыми завесами.

Противнику удалось причинить серьезные повреждения минному заградителю «Охотск». Минзаг, прикрывавший отход других кораблей, принял на себя основной удар с берега. Впервые же минуты боя комендоры минного заградителя подавили одну из вражеских батарей. Вскоре «Охотск» был атакован внезапно появившимся торпедоносцем. Лишь своевременный и искусный маневр позволил кораблю уклониться от сброшенной торпеды, которая прошла в трех метрах от борта.

От прямых попаданий снарядов на минзаге вышли из строя рулевое управление, центральное освещение и электротелеграф. В этой тяжелой обстановке личный состав «Охотска» действовал слаженно, быстро и четко, проявляя исключительную выдержку и мужество. Буквально через несколько секунд корабль перешел на ручное управление, а аварийные группы вступили в борьбу за его живучесть.

Умело и решительно руководил личным составом в бою командир «Охотска» капитан-лейтенант В. К. Моисеенко. Четко и смело действовали его помощник капитан-лейтенант Ю. Г. Салоники, командир артиллерийской боевой части капитан-лейтенант П. П. Трофимов, старшина электромеханической боевой части старшина 1-й статьи Н. В. Шорсткин, штурманский электрик старшина 1-й статьи Н. Н. Артамонов, командир отделения рулевых старшина 1-й статьи Онипченко, машинист краснофлотец П. Н. Печерских и многие другие моряки.

Краснофлотец Колчин, раненный в ноги, руки и спину осколками разорвавшегося вражеского снаряда, не отошел от своего орудия и продолжал управлять огнем, пока не кончился бой. Нашел в себе силы исправить поврежденное орудие и раненный в обе ноги краснофлотец Курганов. До конца боя не покидал своего места у орудия наводчик Деткин, раненный в руку.

В этом бою в полной мере сказалась повседневная кропотливая работа партийной организации корабля, воспитавшей дружный и слаженный коллектив, привившей каждому моряку чувство воинского долга перед Родиной. За несколько дней до этого боя она приняла кандидатами в члены Коммунистической партии комендоров Колчина, Курганова и Деткина. На партийном собрании они заверили коммунистов, что самоотверженно будут сражаться с врагом. И моряки с честью сдержали свое слово.

Благодаря быстрым и умелым действиям экипажей все корабли вышли из-под вражеского обстрела и в 11 час. 15 мин. стали на якорь в Первом Курильском проливе.

Тем временем войска десанта оставались на своих позициях в ожидании капитуляции японского гарнизона. Когда стало известно о коварных действиях противника во Втором Курильском проливе, десантников охватило чувство негодования. В ответ на вероломство японцев десант в 13 часов перешел в наступление. Боевой порыв тихоокеанцев был настолько велик, что противника не спасли даже мощные оборонительные сооружения. Он был отброшен на 5–6 километров в глубь острова. Это отрезвляюще подействовало на японцев, и они поспешили заверить наше командование, что немедленно прекращают боевые действия.

Командующий Камчатским оборонительным районом генерал-майор А. Р. Гнечко высоко оценил действия моряков Тихоокеанского флота в бою за остров Шумшу. В телеграмме на имя командира Петропавловской военно-морской базы он отмечал: «С такими славными моряками можно бить любого врага»151.

К исходу дня 23 августа на Шумшу было пленено свыше 12 тыс. японских солдат и офицеров. Вслед за ними сложили оружие и части на Парамушире. Острова, расположенные южнее, были заняты морскими десантами. На северные острова, до острова Уруп включительно, корабли Петропавловской военно-морской базы высадили войска Камчатского оборонительного района, а на остальные острова советские части перебрасывались с Сахалина кораблями Северной Тихоокеанской флотилии и главной базы Тихоокеанского флота.

Занятие островов южнее Шумшу осуществлялось в условиях непрестанных штормов и густых туманов. Наши штурманы не были знакомы с особенностями плавания в прибрежных водах Курильских островов, изобилующих большим числом рифов, а взятые на борт кораблей в качестве проводников японские офицеры заявили, что не знают эти районы моря, и практической помощи не оказали. Но, несмотря на все эти трудности, моряки Тихоокеанского флота успешно справились с поставленной перед ними задачей — в предельно короткий срок, с 24 августа по 1 сентября 1945 г., заняли всю цепь Курильских островов, простирающуюся более чем на 600 миль.

Для японского командования столь быстрые действия советского флота оказались неожиданными. Все его планы по эвакуации своих гарнизонов и материальных ценностей на острова метрополии были нарушены. Оно не успело эвакуировать свои войска даже с острова Кунашир, отделенного от острова Хоккайдо узким проливом. В 6 часов 1 сентября советский десант, высаженный на этот остров, завершил освобождение Курильских островов.

В числе десантных групп, высадившихся в бухте Фурука-маппу, был отряд моряков с фрегата «ЭК-4» (командир фрегата капитан-лейтенант М. Л. Звягин). Моряки во главе с инженер-капитан-лейтенантом Селезневым, достигнув берега, сразу же устремились к центру военного городка. На самом высоком здании (это оказалась кавалерийская школа) командир отделения рулевых Сухойванов и краснофлотец Кошкин водрузили советский Военно-морской флаг. Тем временем моряки Бутаков, Урманов, Гуров, Седышев, Демьянов и другие были уже в ближайших от школы казармах. Гарнизон Кунашира сложил оружие. Всего на острове Кунашир было пленено 2250 солдат и офицеров.

А шесть часов спустя после начала высадки десанта моряки «ЭК-4» вместе со всей страной слушали голос родной Москвы: Совинформбюро сообщало о занятии нашими войсками и кораблями флота острова Кунашир и освобождении от японских войск всех Курильских островов. Наша Родина вновь обрела исконно русские земли, которые отныне служат надежным форпостом ее дальневосточных границ на Тихом океане.

Советский народ свято чтит память своих сынов, отдавших жизнь в борьбе за освобождение Курильских островов. В их честь в Петропавловске-Камчатском воздвигнут величественный памятник. Одна из надписей на нем гласит: «Вечная слава героям, павшим в боях за честь и победу нашей Родины. Память о вас, вернувших Родине Курильские острова, переживет века. Август 1945 года».

Наряду с высадкой морских десантов Тихоокеанский флот наносил удары по морским коммуникациям противника. Эта задача решалась подводными лодками и авиацией. Надо сказать, что результаты действий подводников были незначительными. Это объяснялось главным образом тем, что зона боевой деятельности советского флота исключала возможность использования наших подводных лодок в южной части Японского моря и у побережья Японии, где судоходство противника было наиболее оживленным. Советские лодки, развернутые в центральной части Японского моря и у побережья Северной Кореи, почти не встречали японские корабли, так как в этих районах фактически прекратилось плавание японских судов. Более активно тихоокеанские подводники действовали в северной части Японского моря. Они хорошо справились с задачами по ведению разведки на подступах к Южному Сахалину и острову Хоккайдо, а «Л-12» под командованием капитан-лейтенанта П. З. Щегланцева 22 августа потопила японский вооруженный транспорт в 5950 т.

Довольно успешно вела борьбу против судоходства противника морская авиация. Только в первые два дня военных действий она совершила 551 самолето-вылет, уничтожила и повредила свыше 30 судов общим тоннажем в 130 тыс. т152.

Тихоокеанский флот осуществлял также защиту своих морских путей сообщения. За время войны с Японией его боевые корабли и авиация обеспечили проводку 28 конвоев, насчитывавших 69 транспортов. При этом значительное место занимали воинские перевозки: из Владивостока в порт Маока были переброшены три стрелковые дивизии и один артиллерийский полк, из Де-Кастри в Александровск-на-Сахалине — один артиллерийский полк153.

Тихоокеанский флот успешно справился со всеми поставленными перед ним задачами. Его личный состав в боях с противником проявил отличную боевую выучку, высокие морально-боевые качества, беззаветную преданность своему народу и Коммунистической партии.

Родина высоко оценила подвиг тихоокеанцев. Более 30 тыс. моряков удостоились боевых правительственных наград. Медалью «За победу над Японией» награждено 170 тыс. человек154. Пятидесяти двум морякам за особые отличия в боях присвоено звание Героя Советского Союза. Среди них Адмирал Флота Советского Союза Н. Г. Кузнецов, адмирал И. С. Юмашев, генерал-майор В. П. Трушин, капитан 1 ранга Д. Г. Пономарев, полковник М. В. Барташов, капитаны 3 ранга М. Г. Беспалов, К. В. Казачинский, Г. В. Терповский, майор М. П. Бараболько, капитан-лейтенант М. Г. Малик, старшие лейтенанты В. Н. Леонов (был удостоен второй Золотой Звезды Героя), И. М. Яроцкий, сержант К. П. Бирюля, краснофлотцы В. Г. Моисеснко, П. И. Ильичев и другие.

19 кораблей, частей и соединений флота были преобразованы в гвардейские, 16 награждены орденом Красного Знамени, 13 получили почетные наименования.

Своими героическими подвигами в боях за Советскую Родину тихоокеанцы вписали яркие страницы в летопись боевой славы наших доблестных Вооруженных Сил.


149 Архив МО СССР, ф. 234, оп. 310120, д, 2, л. 12.

150 Этот советский танкер затонул здесь в 1943 г. На возвышавшейся над водой части его палубы японцы установили батарею примерно из 20 орудий калибром до 75 мм.

151 Отделение ЦВМА, д. 24087, л. 190.

152 Отделение ЦВМА, д. 27750, л. 12.

153 Отделение ЦВМА, д. 26774, л. 24.

154 Отделение ЦВМА, д. 25008, лл. 1–3,

<< Назад   Вперёд>>   Просмотров: 2562




Ударная сила все серии

Автомобили в погонах
Наша кнопка:
Все права на публикуемые графические и текстовые материалы принадлежат их владельцам.
e-mail: chapaev.site[волкодав]gmail.com
Rambler's Top100
X