Фильм Фото Документы и карты Д. Фурманов. "Чапаев" Статьи Видео Анекдоты Чапаев в культуре Книги Ссылки
Биография.
Евгения Чапаева. "Мой неизвестный Чапаев"
Владимир Дайнес. Чапаев.
загрузка...
Статьи

Наши друзья

Крылья России

Искатели - все серии

Броня России

И. Ф. Плотников   Александр Васильевич Колчак. Жизнь и деятельность.
На пороге России

Имея самую общую информацию и ориентировку о предстоящей работе, А. В. Колчак ждет конкретных разъяснений, посвящения в суть дела. В конце концов окончательное ранение вопроса об участии в нем зависело от его собственного решения.

Первым, главным источником ожидаемой информации и соавтором предполагаемого плана действий явился все тот же князь H. А. Кудашев. При встрече в Пекине он Колчаку сказал: «Против той анархии, которая возникает в России, уже собираются вооруженные силы на юге России, где действуют добровольческие армии генерала Алексеева и генерала Корнилова (тогда еще не было известно о его смерти. — И. П.). Необходимо начать подготовлять Дальний Восток к тому, чтобы создать здесь вооруженную силу, для того, чтобы обеспечить порядок и спокойствие на Дальнем Востоке». Колчак дал согласие на сделанное ему предложение. Позднее в Пекине состоялись встречи его с рядом политических деятелей, представителей КВЖД, включая ее управляющего Д. Л. Хорвата и А. И. Путилова. Он убедился, что русскими политиками действительно вынашивается идея создания в районе КВЖД крупных вооруженных сил с тем, чтобы в дальнейшем двинуть их против большевиков, то есть начать движение, подобное тому, которое возникло на юге страны. В этом большая ставка, видимо, делалась на него, Колчака. С учетом возможного успеха всего дела его это устраивало. Решено было, что для удобства действий А. В. Колчаку надо занять официальное положение. И он был введен в правление КВЖД.

Итак, главной задачей А. В. Колчака в Харбине было формирование на Дальнем Востоке вооруженных сил, противостоящих советской большевистской власти. Но уже в силу этого его деятельность переставала быть чисто военной, она становилась и политической. Ему приходилось иметь дело с различными политическими организациями. А их на Дальнем Востоке, в зоне КВЖД, появилось много.

В «русском» городе Харбине в феврале 1918 г. был образован Дальневосточный комитет активной защиты Родины и Учредительного собрания, решающее влияние в котором имел Д. Л. Хорват, возглавлявший КВЖД с ее открытия в 1903 г. Комитет включал в себя силы либеральнодемократической, а отчасти и правомонархической ориентации. К моменту возвращения Колчака в Китай в Харбине появилось временное правительство автономной Сибири во главе с эсером — П. Я. Дербером, возникшее в Томске и вынужденное бежать oт советов на восток. Эти два органа конкурировали между собой. Доминировал комитет. Особую прояпонскую политическую силу составляли казачьи атаманы — Г. М. Семенов и другие, подвизавшиеся в это время также в Маньчжурии. Все сильней оказывалось влияние Японии и на комитет Хорвата. В тогдашних условиях без поступления оружия из этой рядом расположенной страны начинать формирование отрядов было невозможно.

Войдя в состав управления КВЖД, А. В. Колчак контактировал прежде всего с Д. Л. Хорватом. Но ему с самого начала пришлось столкнуться с «атаманщиной», с Г. М. Семеновым, который, прочно поддерживаемый японцами, стремился проводить независимый от существующих в Харбине организаций курс, в том числе в создании вооруженных отрядов.

С апреля 1918 г. Колчак, находясь в Харбине, часто выезжая в места дислокации различных отрядов, приступил к выполнению своей задачи под эгидой обновленного правления КВЖД. Колчаком начато было формирование крупного соединения. Оно развертывалось под предлогом укрепления охраны железной дороги. Основные средства, в том числе и на оплату приобретаемого оружия, давало правление КВЖД. Колчак столкнулся с невероятно большими трудностями, острой конкурентной борьбой различных сил, нараставшим давлением Японии, представители которой пытались влиять на него, прибегая к различным методам. Готовя интервенцию и видя «неподатливость» адмирала, они пришли к выводу, что целесообразней было бы его как-то отстранить от дел. Готовились к вступлению на российскую территорию не только семеновцы, не только не вступившие в подчинение Колчаку отряды, но и те, которые находились в его подчинении, в распоряжении правления КВЖД, Дальневосточного комитета. Вместе с тем в сфере политической также развертывалась борьба. Группа П. Я. Дербера предприняла попытку выйти на первый план, но этого ей добиться не удалось. Попытка ее опереться для этого на земство Приморья также не увенчалась успехом. Областная земская управа во Владивостоке сама объявила себя законной местной властью. Д. Л. Хорват в начале июля провозгласил себя Временным Верховным правителем России и стремился с военными силами выйти на территорию страны, с дальневосточных пределов которой в это время советские отряды, терпевшие поражение, откатывались на запад. Самостоятельно, независимо от Дербера, Хорвата, земства, действовали казачьи атаманы. Крупной военной фигурой в этой игре являлся Г. М. Семенов (Забайкальское казачье войско), отряды которого становились все более многочисленными, а также И. М. Калмыков (Уссурийское казачье войско) и И. М. Гамов (Амурское казачье войско).

В условиях противоборства многочисленных дальневосточных правительств и атаманов, претензий на власть Комитета членов Учредительного собрания (Комуча) в Самаре и Уральского правительства в Екатеринбурге повышалось значение правительства в Омске. Сформировалось оно в конце июня 1918 г. Его возглавил известный сибирский адвокат Петр Васильевич Вологодский. Омское Временное правительство Сибири стремилось стать руководящим органом в масштабах всей Сибири, Дальнего Востока, а также Урала и Поволжья — всей территории, освобожденной летом 1918 г. от большевиков. Обладая наиболее крупными формированиями вооруженных сил, располагаясь в центре региона, Омское правительство укреплялось.

Летом 1918 г. «очаговая» прежде гражданская война стала всеохватывающей. Установки и призывы большевистских руководителей начать гражданскую войну в деревне, расколоть ее крестьянство, соответствующее сопротивление части этого крестьянства, городского населения, другие факторы, в том числе «расказачивание», попытки советских властей задержать, разоружить части чехословацкого корпуса, их восстание с санкции и по указанию западных правительств, привели к тому, о чем как о неотвратимой перспективе говорил и Колчак. В России полыхала гражданская война. Она сопровождалась широкой военной интервенцией японских, английских, французских, американских и иных сил. В частности, на Дальнем Востоке высадились многочисленные войска Японии, части и подразделения других союзников России — США, затем — Англии, Франции...

С самого начала работа А. В. Колчака в Харбине шла тяжело. Прежде всего из-за того, что слишком много было препон на пути объединения мелких отрядов. Фактически не уделял должного внимания этому вопросу Хорват. Больше того, он стал проявлять заметную подозрительность по отношению к адмиралу Колчаку. Стремившийся сделать собственную всероссийскую политическую карьеру, Хорват видел конкурента во властном, деятельном и широко известном в России Колчаке. Но главное противоречие между ними было то, что Колчак ориентировался главным образом на контакты с западными странами, прежде всего с Англией, Хорват же во все большей мере сближался с Японией. У Колчака к политиканствующему, лавирующему генералу складывалось неуважительное отношение. Дело дошло до публичных негативных оценок А. В. Колчаком действий Д. Л. Хорвата.

В то время, когда японские представители стали открыто вмешиваться в дела по формированию единого мощного соединения, добиваясь сохранения мелких, разрозненных отрядов, Колчак решил поехать в Токио для выяснения отношений с японскими военными верхами. Очевидно, он надеялся завязать связи с представителями других стран, чтобы получить от них помощь в военном строительстве. Передав командование войсками генералу Б. Р. Хрещатицкому, в начале июля 1918 г. А. В. Колчак уехал в Токио. К тому времени соперничество между Японией и западными странами за влияние на Дальнем Востоке усилилось. Доминирование здесь Японии вовсе не устраивало Англию и Францию, а также США. Дипломаты России, продолжавшие действовать в этом районе, предпочитали придерживаться прозападной ориентации. Английским правительством на Дальний Восток был направлен генерал Альфред Уильям Нокс, долгое время (с 1911 г.) работавший в России, сначала в качестве военного атташе, а во время войны — представителем при Ставке. Он хорошо знал Россию, следил за перипетиями политической борьбы в ней в 1917–1918 гг., владел русским языком. Прибывали на Дальний Восток и другие дипломаты, но Нокс, сочетавший дипломатические и военные знания, заметно выделялся среди них. Впоследствии он сыграл большую роль в судьбе Колчака, стал его другом и сохранил о нем добрые воспоминания.

Колчак в Токио добился встречи с высшими чинами японского Генштаба генералами Ихарой и Танакой. Он просил об устранении возникших осложнений между ним и японскими представителями, помощи оружием, но — тщетно. Развеять возникшие подозрения о его «японофобии» в правящих кругах страны восходящего солнца ему не удалось. Под предлогом отдыха и лечения он, в сущности, был задержан в Японии и пробыл там почти два месяца. Здоровье у Колчака действительно было расшатанным, и лечение оказалось кстати. В те дни у него произошли и перемены в личной жизни. В Харбине он встретился с А. В. Тимиревой и вот здесь, в Токио, ждал ее вновь.

Анна Тимирева с мужем летом 1918 г. ехала во Владивосток. В Благовещенске она случайно узнала от знакомого лейтенанта Б. Н. Рыболтовского, что в Харбине находится А. В. Колчак. По последнему полученному письму от него Тимирева знала, что он отбыл на Месопотамский фронт, будучи принятым на английскую службу. Письма из Сингапура, вести о его возвращении она не получала3. О той минуте, когда она узнала о близком местонахождении Колчака, Тимирева вспоминает: «Не знаю уж, вероятно, я очень переменилась в лице, потому что Женя (девушка, ехавшая к родителям в Харбин. — И. П.) посмотрела на меня и спросила: «Вы приедете ко мне в Харбин?» Я, ни минуты не задумываясь, сказала: «Приеду». Из Владивостока Тимирева написала Колчаку. «С этим письмом, — вспоминала она, — я пошла в английское консульство и попросила доставить его по адресу. Через несколько дней ко мне вошел незнакомый мне человек и передал закатанное в папиросу мелко-мелко исписанное письмо Александра Васильевича.

Он писал: «Передо мной лежит Ваше письмо, и я не знаю — действительно это или я сам до него додумался». Она приехала в Харбин. Встретились, проехав навстречу друг другу по всей окружности земного шара.

Колчак жил в вагоне, Тимирева сначала в семье упомянутой Жени, потом в гостинице. Состоялся серьезный разговор о совместной жизни.

«А. В. приходил измученный, — вспоминала Тимирева, — совсем перестал спать, нервничал, а я все не могла решиться порвать со своей прошлой жизнью. Мы сидели поодаль и разговаривали. Я протянула руку и коснулась его лица — и в то же мгновение он заснул. А я сидела, боясь пошевелиться, чтобы не разбудить его. Рука у меня затекла, а я все смотрела на дорогое и измученное лицо спящего. И тут я поняла, что никогда не уеду от него, что, кроме этого человека, нет у меня ничего и мое место — с ним».

Вернувшись во Владивосток, А. В. Тимирева сказала мужу, что уходит от него к А. В. Колчаку. Сын Тимиревых жил в то время у матери Анны Васильевны в Кисловодске. Продав жемчужное ожерелье, А. В. Тимирева. отплыла в Японию. «Александр Васильевич, — пишет она, — встретил меня на вокзале в Токио, увез в Империал-отель. Он очень волновался, жил в другом отеле. Ушел — до утра.

Александр Васильевич приехал ко мне на другой день. «У меня к Вам просьба». — «?» — «Поедемте со мной в русскую церковь». Церковь почти пуста, служба на японском языке, но напевы русские, привычные с детства, и мы стоим рядом молча. Не знаю, что он думал, но я припомнила великопостную молитву «Всем сердцем». Наверное, это лучшие слова для людей, связывающих свои жизни.

Когда мы возвращались, я сказала ему; «Я знаю, что за все надо платить — и за то, что мы вместе,- но пусть это будет бедность, болезнь, что угодно, только не утрата той полной нашей душевной блязости, я на все согласна». Что ж, платить пришлось страшной ценой, но никогда я не жалела о том, за что пришла эта расплата».

А. В. Колчак и А. В. Тимирева, состоявшие с этого времени, как принято говорить, в гражданском браке, вместе отдыхали. Уехали в курортный город Никко. Курорт был одновременно и примечательным городом-памятником архитектуры. Отдых, лечение, приезд любимой женщины благотворно влияли на Колчака, хотя в той и предстоящей обстановке сплошных нервных перегрузок и потрясений прийти в полное физическое равновесие ему было уже не дано.

Отдых отдыхом, но в Японии Колчак не отрывался от событий в России. Он поддерживал переписку с рядом влиятельных лиц. Из письма Н. А. Кудашева А. В. Колчаку в Японию видно, что ставка на него делалась большая. «Искренне надеюсь, что Вы только временно отошли от активной работы воссоздания России и восстановления у нас порядка и власти». Вряд ли можно сомневаться в том, что речь о Колчаке шла и в переписке дипломатов российских, английских, французских, возможно, и других.

В конце августа в Токио состоялась встреча А. В. Колчака с А. Ноксом, уже побывавшим во Владивостоке и находившимся в курсе событий не только на Дальнем Востоке, но и в Сибири, и в России в целом. О визите к нему генерала Нокса Колчак на следствии в Иркутске 30 января 1920 г. рассказал: «Разговаривая со мной о положении на Дальнем Востоке, он спросил меня, что я делаю. Я изложил ему подробно свою эпопею на Востоке и причину, почему я уехал оттуда и нахожусь в Японии. Он просил меня сообщить, что происходит во Владивостоке, так как, по его мнению, нужно было организовать власть. Я сказал, что организация власти в такое время, как теперь, возможна только при одном условии, что эта власть должна опираться на вооруженную силу, которая была бы в ее распоряжении. Этим самым решается вопрос о власти, и надо решать вопрос о создании вооруженной силы, на которую эта власть могла бы опереться, так как без этого она будет фиктивной, и всякий другой, кто располагает этой силой, может взять власть в свои руки. Мы очень долго беседовали по поводу того, каким образом организовать эту силу, Нокс, по-видимому, приехал с широкими задачами и планами, которые ему впоследствии пришлось изменить, но он приехал помочь организации армии.

Я указывал ему, что, имея опыт с теми организациями, которые были, я держусь того, что таким путем нам вряд ли удастся создать что-нибудь серьезное. Поэтому я с ним условился принципиально, что создание армии должно будет идти при помощи английских инструкторов и английских наблюдающих организаций, которые будуг вместе с тем снабжать ее оружием, что если надо создавать нашу армию, то надо создавать с самого начала...». Колчак при этом развивал ту точку зрения, что командующий сформированной армией и должен затем осуществлять всю полноту власти, то есть говорил о необходимости ycтановления военной диктатуры. В записке Ноксу относительно налаживания местной власти Колчак писал: «Как только освобождается известный район вооруженной силой, должна вступить в отправление своих функций гражданская власть. Какая власть?

Выдумывать ее не приходится, — для этого есть земская организация, и нужно ее поддерживать. Покуда территория мала, эти земские организации могут оставаться автономными. И по мере того, как развивается территория, эти земские организации, соединяясь в более крупные соединения, получают возможность уже выделить из себя тем или другим путем правительственный аппарат». В Токио по совету российского посла В. Н. Крупенского Колчак встречался и с французским послом М. Реньо. Шли беседы и с ним, но более общего характера.

Хотелось бы высказаться относительно того вопроса, который издавна вновь и вновь поднимается в литературе, — была ли достигнута между А. Ноксом и А. В. Колчаком договоренность о перевороте в Сибири, о назначении его диктатором? Вряд ли. Во-первых, Колчак на допросах, оставляя свидетельства для потомства, был весьма откровенным и о такой договоренности не упомянул, во-вторых, обсуждать вопрос о перевороте без конкретного знания ситуации в Омске было немыслимо. Собеседники обменивались мнениями, изучали друг друга. Колчак стремился выяснить, в каких формах и масштабах может быть осуществлена помощь антибольшевистским силам со стороны Англии. И на допросе в Иркутске и до этого многим близким людям он говорил, что намерен был через Дальний Восток проехать на юг России и там включиться в вооруженную борьбу. Вполне возможно, что его конечные истинные цели были именно такими. Тем более, что там был «его» Черноморский флот.

Один из исследователей деятельности А. В. Колчака Г. З. Иоффе склонен считать, что тот в Японии уже стал действовать под руководством А. Нокса, писавшего своему начальству о Колчаке, что «нет никакого сомнения в том, что он является лучшим русским для осуществления наших целей на Дальнем Востоке». Данные эти ценны, но они говорят лишь о впечатлениях Нокса от знакомства и бесед с Колчаком, о видах британской дипломатии на него, но отнюдь не о каком-то совместном плане действий. И вообще речь целесообразнее вести о взаимовлиянии Колчака и Нокса, российских и английских дипломатов и политиков, их стремлении найти общие точки соприкосновения, выяснить взаимные интересы. Надо постоянно иметь в виду, что Колчак был патриотом России до мозга костей, интервенция ему претила, он воспринимал ее как неизбежное зло и вел переговоры с представителями союзных держав лишь с целью получения какой-то реальной помощи для белого движения.

Теперь все помыслы А. В. Колчака сосредоточены на идее возвращения в Россию с тем, чтобы непосредственно включиться в ряды борцов против большевизма.


3 Последнее письмо, полное нежности («Милый Александр Васильевич, далекая любовь моя... чего бы я дала, чтобы побыть с Вами, взглянуть в Ваши милые темные глаза...»), она послала 10 марта в Сингапур. Колчака оно нашло в начале апреля уже в Харбине.


<< Назад   Вперёд>>   Просмотров: 2308


Ударная сила все серии

Автомобили в погонах
Наша кнопка:
Все права на публикуемые графические и текстовые материалы принадлежат их владельцам.
e-mail: chapaev.site[волкодав]gmail.com
Rambler's Top100
X