Фильм Фото Документы и карты Д. Фурманов. "Чапаев" Статьи Видео Анекдоты Чапаев в культуре Книги Ссылки
Биография.
Евгения Чапаева. "Мой неизвестный Чапаев"
Владимир Дайнес. Чапаев.
загрузка...
Статьи

Наши друзья

Крылья России

Искатели - все серии

Броня России

И. Ф. Плотников   Александр Васильевич Колчак. Жизнь и деятельность.
Мировая война. Командующий флотом

Надвигавшуюся мировую войну предвидели многие. Она была порождена противоречиями между целыми группами государств, образовавшими два блока — германо-австрийский и Антанту (сердечное согласие). Наиболее острыми были противоречия между Великобританией, с ее огромными колониальными владениями, и Германией, экономически усилившейся и почти не имевшей колоний. Вопрос о том, могла ли Россия избежать войны, целесообразно ли было ей в тогдашних условиях вступать в нее, остается дискуссионным до настоящего времени. Одно несомненно, что Россия оказалась втянутой в войну недостаточно подготовленной. К тому же она раздиралась социально-политическими противоречиями, правящие круги недооценили внутреннюю и внешнюю опасности и, бросая страну и ее народ в войну, обрекли их на катаклизмы и страдания. Война, которую определенно предвидел А. В. Колчак, оказалась лично для него и вершиной взлета, и временем крушения жизненных идей и планов.

О неизбежности войны с Германией и ее союзниками, о том, что она начнется вот-вот, А. В. Колчак узнал от Н. О. Эссена. Колчак в это время находился в отряде подводного плавания, в Балтийском порту. Эссен вызвал его в Ревель (Таллинн). При встрече заявил, что разрыв с Германией и Австро-Венгрией почти неминуем и что надо готовиться к выполнению того плана, который ими был выработан. А он базировался на том, чтобы в наиболее узкой части Финского залива, между Паркалаудом и Наргеном, поставить сильное минное поле, которое защищалось бы имеющимися малыми силами флота. Такое заграждение призвано было предотвратить прорыв немецких кораблей в восточную часть Финского залива и дало бы выигрыш во времени для проведения мобилизационных мер. Вместе с тем планом предусматривались атаки на корабли противника, несмотря на их многочисленность и мощь.

А. В. Колчак, как и его начальник и единомышленник адмирал Н. О. Эссен отлично знали соотношение морских сил Германии и России на Балтике, потому прежде всего и сориентировались на максимально возможное применение минной войны с превосходящими силами противника. Позднее немцы утверждали, что «вынудили» российский флот находиться в Финском заливе. Но там, а также в Рижском заливе под мощной полосой минных полей корабли Балтийского флота разместились, защитились надежно заведомо и планово. И находясь под такой надежной защитой, они, вместе с тем, планировали выходы на морские просторы и активные боевые действия и прежде всего, опять же, минные операции, только уже в водах противника, выведение из строя его кораблей. Необходимо заметить, что в отличие от командования, генералитета сухопутными силами, военные моряки оказались более подготовленными к войне и дальновидными.

Ко времени получения командующим флотом депеши с единственным условным сигналом: «М-о-л-н-и-я» все было уже на ходу и самое важное и по защите своих сил, и по минированию ряда участков близ мест дислокации морских сил потенциального, а теперь уже, реального противника.

Первая мировая война на море кардинально отличалась от прежних. Если раньше победа добывалась в открытых морских сражениях, просто и наглядно, то теперь борьба становилась куда более сложной, разносторонней. Особое значение приобрели оборонительные меры, в частности и прежде всего минные заграждения. В овладении этим средством был залог успеха. А. В. Колчак оказался непревзойденным мастером ведения минной войны.

Н. О. Эссен и его штаб, на свой страх и риск, без приказа из Питера, приступили к реализации плана, к созданию 8 линий заграждения из многих и многих тысяч морских мин. Когда вся подготовительная работа, вывод кораблей были завершены и уже приступили к установке мин, из Морского Генерального штаба поступила телеграмма-молния: «Ставьте минные заграждения». Через несколько часов было получено известие об объявлении войны. Упреждающие меры командования флотом оказались исключительно своевременными. Германский флот, как уже отмечалось, был сильнее, многократно превосходил по численности и мощи русский Балтийский. Он имел корабли типа дредноутов, в то время, как Россия, из-за отмечавшихся нами причин, запаздывала с их строительством. Ввод их в действие начался только с осени 1914 г. А вначале приходилось полагаться только на устаревшие броненосный крейсер «Рюрик» и броненосец «Андрей Первозванный». То же самое было с подводными лодками. В наличии было лишь несколько устаревших. Новые появились и вступили в борьбу уже в разгар войны. Эти крупные изъяны в подготовке флота России к войне, которые всеми силами на протяжении ряда лет стремились преодолеть А. В. Колчак и поддерживавшие его единомышленники, как раз и были смягчены максимальным использованием минных заграждений, причем не только в качестве оборонительного средства. Отважные русские моряки при самом деятельном и непосредственном участии Колчака неоднократно и удачно блокировали в собственных водах и портах вражеские корабли, причиняли флоту Германии большие потери.

Первые два месяца войны А. В. Колчак продолжал исполнять должность флаг-капитана. Он вел разработки оперативных заданий, планов, операций. И в отличие от обычных штабных работников стремился всякий раз к непосредственному участию в бою. В ряде случаев на боевые задания с кораблями выходил и сам командующий флотом Н. О. Эссен, также человек большого мужества. Несмотря на немецкое происхождение, он был большим патриотом России.

В мае 1915 г. Эссен скончался; командующим флотом стал вице-адмирал В. А. Канин, куда менее одаренный и нерешительный человек. Роль А. В. Колчака возросла. Он порой фактически выступал в роли руководителя боевых действий соединений флота.

Командованию флота удалось не только предотвратить прорыв немцев к Кронштадту, в восточную часть Финского залива, но и расширять и укреплять свои позиции. Защищен был Финский залив и развита активность в Ботническом заливе, где удачно использовались шхеры. Хотя в задачу флота не входила оборона огромного Рижского залива, тем не менее и здесь были предприняты меры защиты: вход в Балтийское море был заминирован. В августе 1915 г. германскому флоту удалось вытралить проход и войти в залив, но заграждения сделали свое дело: было выиграно время, несколько миноносцев противник потерял, они подорвались на минах, получили серьезные повреждения и некоторые крейсеры. Из-за угрозы новых потерь немцы вскоре из залива ушли. А это привело потом и к неудаче наступления их сухопутных сил на Ригу, ибо они не были поддержаны флотом.

Наиболее поражающими умением и отвагой были операции, проведенные под руководством А. В. Колчака, который вступал в командование специальными отрядами кораблей по постановке минных заграждений в расположении противника. Так, отряд крейсеров под командованием Колчака пробрался за остров Борнхольм, прошел до Карколи и под новый, 1915 год, поставил там заграждения.

В феврале 1915 г. Колчак возглавил поход отряда из 4-х миноносцев и вышел к Данцигской бухте. Время было зимнее, в море — масса льда. В преодолении этих естественных препятствий Колчак использовал свой опыт плавания в Арктике. Миноносцы, которые, с их слабыми бортами, могли при неумелом вождении погибнуть при первом же столкновении с крупной льдиной, благополучно прибыли к месту операции. Поход отряда увенчался большим успехом: было выставлено 200 мин, на которых подорвались 4 крейсера, 8 миноносцев и 11 транспортов противника.

Командующий германским Балтийским флотом принц Генрих Прусский вынужден был приказать кораблям не выходить в море, пока не будут найдены средства для борьбы с русскими минами.

Осенью 1915 г. Колчак вступает во временное командование минной дивизией, а затем (в декабре) утверждается в этой должности, и одновременно становится командующим морскими силами Рижского залива. На долю дивизии и всех этих сил выпала задача отражения крупномасштабного наступления немцев, как на суше, так и на море.

В августе 1915 г. немецкое командование активизировало свои действия против русских армий Западного и Северного фронтов. В конце месяца немцам удалось прорвать оборону в районе Свенцяны и выйти в тыл 10-й армии. Окружить ее немцам не удалось, но русским пришлось отступить.

Активизировали свои действия немцы и севернее, в приморских районах. Осенью 1915 г. они высадили крупный десант на южном берегу Рижского залива, вели немцы наступление и южнее. Противостояла им 12-я армия под командованием генерала Р. Д. Радко-Дмитриева. Колчак встретился в Риге с командующим армией. Договорились о плане совместных действий. В соответствии с ним Колчак вышел с главными силами к южному берегу залива. И как раз вовремя. Немцы развернули наступление на правый фланг 12-й армии, захватили Кеммерн, создали прямую угрозу Риге. Используя береговые батареи, орудия кораблей, Колчак обеспечил подавление батарей противника. Высаживая десанты, он помог выправить положение. Большое значение имело также и то, что до этого вынужден был удалиться из Рижского залива германский флот, в результате сухопутные силы немцев поддержки с моря не получили. Немецкие войска с большими потерями были выбиты из Кеммерна и отброшены. Наступление противника, непосредственно угрожавшего Риге, было остановлено, и участок фронта на долгое время стабилизировался. За эту операцию Колчак был награжден высшим орденом Св. Георгия IV степени. Служивший под началом А. В. Колчака и участвовавший в сражении кораблей вместе с 12-й армией офицер Н. Г. Фомин об обстоятельствах награждения его свидетельствовал: «Вечером флот оставался на якоре, когда из Ставки Верховного Главнокомандования была мною принята телефонограмма приблизительно такого содержания: «Передается по повелению Государя Императора: капитану 1 ранга Колчаку. Мне приятно было узнать из донесений командарма XII о блестящей поддержке, оказанной армии кораблями под вашим командованием, приведших к победе наших войск и захвату важных позиций неприятеля. Я давно был осведомлен о доблестной вашей службе и многих подвигах... награждаю вас Св. Георгием 4-ой степени. Николай. Представьте достойных к награде»...

Ночью, когда Александр Васильевич заснул, мы взяли его тужурку и пальто и нашили ему георгиевские ленточки...». Получал Колчак в ходе войны и другие награды (был награжден орденом Св. Владимира III степени и «подарком из кабинета Его Императорского Величества»).

А. В. Колчак и до вступления в командование дивизией слыл крупнейшим специалистом в минном деле. Он это доказал отчасти уже в 1904 г. в русско-японской, а теперь — и в мировой войне. Колчак прилагал огромные усилия к совершенствованию боевой и специальной подготовки офицеров и матросов, доводил это военное ремесло до высшей степени совершенства. Он не только руководил действиями дивизии, но и сам изобретал мины, разрабатывал методы и технику их установки.

В числе крупнейших операций, выполненных дивизией, была установка по плану Колчака минных заграждений у порта Виндавы (Вентспилса), захваченного немцами и превращенного в стоянку большого отряда своих кораблей. Минирование произведено было ночью, быстро и совершенно незаметно для противника. В результате немцы потеряли крейсер и несколько миноносцев. В конце декабря 1915 г. под руководством Колчака была предпринята попытка установить также заграждения у Либавы (Лиепаи) и Мемеля (Клайпеды). Но в связи с тем, что в пути один из миноносцев подорвался на немецкой мине и его пришлось спасать, тащить полузатопленным в свою гавань, операция сорвалась. Это была единственная неудача дивизии и ее командира. Колчак многократно выходил во главе группы кораблей в море для сторожевой службы, охоты за судами противника и борьбы с его укреплениями на берегу. Во время такого выхода был, в частности, уничтожен сторожевой корабль «Виндава». С несколькими быстроходными миноносцами под прикрытием отряда крейсеров, которыми командовал контр-адмирал П. Л. Трухачев, Колчак, имевший достоверную информацию о выходе из Стокгольма каравана немецких судов под охраной одного крейсера, напал на него, рассеял и потопил этот крейсер. И всякий раз Колчак проявлял умение, находчивость, храбрость, физическую неутомимость. Он заражал подчиненных своим примером, вызывал у них восхищение. И их впечатления, восторг от смелых действий командира получали быструю огласку во флоте, в армии, в Петрограде, в стране. Вот отзыв одного из сослуживцев о поведении Колчака в морских походах: «Три дня мотался с нами в море и не сходил с мостика. Бессменную вахту держал. Щуплый такой, а в деле железобетон какой-то! Спокоен, весел и бодр. Только глаза горят ярче. Увидит в море дымок — сразу насторожится и рад, как охотник. И прямо на дым. Об адмирале говорят много, говорят все, а он, сосредоточенный, никогда не устающий, делает свое дело вдали от шумихи. Почти никогда не бывает на берегу, зато берег спокоен». Слава Колчака была заслуженной. Ведь огромна доля его участия в том, что к концу 1915 г. германские потери на Балтике превосходили русские по числу выведенных из строя боевых кораблей в 3,4 раза, а по торговым судам — в 5,2 раза!

В военных условиях в еще большей мере, чем в арктических плаваниях, в научно-исследовательской работе, кораблестроении, морском военном реформотворчестве, выявились таланты Колчака. С каждым днем все отчетливей обнаруживались его данные флотоводца. Если прежде, как я отмечал, продвижение в чинах Колчака шло медленно, то теперь оно стало стремительным. 1916 год для Колчака становится «звездным». 10 апреля ему присваивается звание контр-адмирала, а через каких-нибудь два с половиной месяца, 28 июня, — вице-адмирала. В конце июня 1916 г. последовало назначение А. В. Колчака командующим Черноморским флотом (Колчаку был определен оклад в 22 тыс. руб. в год и дополнительное морское довольствие. На переезд ему было отпущено 2 тыс. руб.). Он оказался самым молодым из командующих флотами.

До этого назначения и среди комсостава флота, и в военных верхах возникал вопрос о возможности назначения Колчака командующим Балтийским флотом, ибо становилось ясно, что Канин — неподходящая фигура. После отъезда Колчака командующим Балтийским флотом в сентябре 1916 г. назначили контр-адмирала А. И. Непенина с присвоением ему звания вицеадмирала. Николай II из могилевской ставки 7 сентября писал жене: «...Приехал Григорович с Русиным; по его мнению, в высшем командовании Балтийского флота не все обстоит благополучно. Канин ослаб вследствие недомогания и всех распустил. Поэтому необходимо кемнибудь заменить его. Наиболее подходящим человеком на эту должность был бы молодой адмирал Непенин, начальник службы связи Балтийского флота: я согласился и подписал назначение. Новый адмирал уже сегодня отправился в море. Он друг черноморского Колчака, на два года старше его и обладает такой же сильной волей и способностями! Дай Бог, чтобы он оказался достойным своего высокого назначения...».

Текст приведенного письма интересен прежде всего в том отношении, что Колчак являлся своего рода эталоном для подбора нового командующего Балтийским флотом.

Черноморский флот, созданный в 1883 г., в 1917 г. насчитывал свыше 40 тысяч человек, около 400 различных судов, включая 7 линейных кораблей, 2 крейсера, 20 эсминцев, 11 подводных лодок. Его главной базой был Севастополь. Флот, как и приданные ему береговые службы, воинские части, и предстояло возглавить А. В. Колчаку. Затем была сформирована Дунайская военная флотилия, также подчиненная ему.

«Получивши это назначение,- вспоминал Колчак, — я вместе с тем получил приказание ехать в Ставку для того, чтобы получить секретные инструкции, касающиеся моего назначения и командования в Черном море. Я поехал сперва в Петроград и оттуда в Могилев, где находилась Ставка, во главе которой стоял ген. Алексеев, начальник штаба Верховного главнокомандующего. Верховным главнокомандующим был бывший государь. По прибытии в Могилев, я явился к ген. Алексееву. Он приблизительно в течение полутора или двух часов подробно инструктировал меня об общем политическом положении на нашем западном фронте. Он детально объяснил мне все политические соглашения чисто военного характера, которые существовали между державами в это время, и затем после этого объяснения сказал, что мне надлежит явиться к государю и получить от него окончательные указания. Указания, сделанные мне Алексеевым, были повторены и государем. Они сводились к следующему: назначение меня в Черное море обусловливалось тем, что весною 1917 г. предполагалось выполнить так называемую Босфорскую операцию, т. е. произвести удар на Константинополь. Все это находилось в связи с положением на нашем южном или левом фланге». (Это была третья и последняя встреча Колчака с царем. Помимо названной ранее встречи в августе 1913 г., имела место таковая в 1915 г. на борту крейсера «Россия» в Гельсингфорсе.) На вопрос Колчака, почему именно его, служившего на Балтийском флоте, назначили командующим Черноморским флотом, генерал-адъютант М. В. Алексеев сказал, что это общее мнение — по своим личным свойствам он может выполнить операцию успешнее, чем кто-либо другой. Очевидно, ставка учитывала опыт Колчака по вторжению в расположение противника, осмотрительные действия и в то же время безграничную смелость, умение поднимать на подвиги моряков. В намечавшейся грандиозной операции по высадке десанта на территории Турции и захвату проливов Босфор и Дарданеллы личные данные и флотоводческий талант Колчака были бы необходимы. Да и сам Колчак, не будучи еще на Черном море, оказывается, размышлял над возможностью Босфорской операции и примерным ее планом.

Говоря о выдающихся качествах Колчака как флотоводца, о его широком признании и возраставшей славе, отмечу все же, что импонировал А. В. Колчак как личность и военный специалист далеко не всем. Для объективности и подтверждения этого можно привести отзыв, похожий на донос, его сослуживца А. А. Саковича в письме к адъютанту морского министра. «Колчак А. В., — писал Сакович, — с задатками военного человека, но... и в этом «но» все: он прежде всего не оператор, не творец военной идеи, а только честный начальник-исполнитель. Колчак потому прежде всего не оператор, что он абсолютно не признает системы там, где без нее не обойтись, оттого, что он слишком впечатлителен и нервен, оттого, что он совершенно не знает людской психологии. Его рассеянность, легкомыслие и совершенно неприличное состояние нервов дают богатейший материал для всевозможных анекдотов. Такой человек, как он, не может оказать благотворное влияние на общий ход событий, потому что деятельность его спорадична, очень редко обоснована и почти всегда всем крайне неприятна».

В отзыве явно сквозит личная неприязнь к Колчаку. Совершенно нельзя согласиться, что Колчак не был «творцом военной идеи», а лишь исполнителем. Дело обстояло, пожалуй, как раз наоборот. Автору письма претил творческий, нестандартный подход к решению оперативных и тактических задач, поэтому он и говорит о некоем «непризнании системы» Колчаком. Но тот был отлично образованным моряком и, надо полагать, оставлял в стороне устаревшие или в конкретной ситуации не подходившие стандартные решения, действовал в соответствии с обстановкой в интересах дела. Его послужной список, руководство группами кораблей и минной дивизией на Балтике свидетельство тому. Но это область специальная. О ней судить историку военно-морского дела. Правда, забегая вперед, скажем, что командование более крупным военно-морским соединением на Черном море — целым флотом сопровождалось у Колчака не только несомненными успехами, но и упущениями, срывами. Однако они проистекали не лично от него самого, а от подчиненных. А вот нервно-психологическне черты Колчака подмечены в общем верно. Уже тогда с его нервной системой было не все благополучно. В дальнейшем это стало особенно заметно. Как историк, изучивший поведение Колчака в роли Верховного правителя, склоняюсь к мнению, что психологом он был слабым. Излишняя прямолинейность и доверчивость мешали ему часто. Окружение он подбирал далеко не лучшим образом. Тем не менее, Колчак умел воздействовать на подчиненных, очевидно, своей честностью, умом, силой примера. И если кому-то он не нравился, то таких было сравнительно немного. Основная же масса офицеров и матросов его уважала. Рассказывали о нем не только «всевозможные анекдоты», но и легенды. Колчак стоял в ряду наиболее знаменитых адмиралов в истории русского флота. Авторитет его, как флотоводца, был исключительно высоким.

Завершая рассказ о балтийском периоде деятельности А. В. Колчака, нельзя не сказать, что в то время пришла к нему страстная и взаимная любовь к прекрасной женщине — Анне Васильевне Тимиревой, которая продолжалась до конца его жизни. Встреча с Тимиревой захватила его, заполнила сердце на годы. Он не развелся с женой, не оставил семью, но сложившаяся жизненная ситуация — «треугольник» — стала фактом. Поскольку у Колчака с Тимиревой шла длительная переписка, с нею он делился не только чувствами, но и служебными заботами, своими взглядами.

По описаниям многих, знавших Тимиреву, она была женщиной редкой красоты и обаяния, умной, разносторонне образованной. Иногда ей приписывали аристократическое происхождение и даже называли княжной. Но Тимирева была аристократкой по духу, по воспитанию. Ее отец — В. И. Сафонов был широко известным пианистом, дирижером и педагогом. Длительное время работал за границей. Был директором Московской и Национальной Нью-Йоркской консерваторий. Его отцом, т. е. дедом Тимиревой, был И. И. Сафонов — генерал-лейтенант Терского казачьего войска. Корни Сафоновых — в казачестве.

Уже в годы гражданской войны член миссии французского генерала М. Жанена П. Бержерон в дневнике записал: «Тимирева. Просто женщина, и этим все сказано». А потом добавил: «Мне действительно почти нечего добавить к характеристике Анны Тимиревой. Редко в жизни мне приходилось встречать такое сочетание красоты, обаяния и достоинства. В ней сказывается выработанная поколениями аристократическая порода, даже если, как поговаривают, она по происхождению из простого казачества. ...Я убежденный холостяк, но, если бы когда-нибудь меня привлекла семейная жизнь, я хотел бы встретить женщину, подобную этой».

А. В. Тимирева в пору знакомства с А. В. Колчаком в начале первой мировой войны — жена балтийского офицера, позднее — контр-адмирала С. Н. Тимирева, героя русско-японской войны. После того, как жена оставила его в 1918 г. ради Колчака, С. Н. Тимирев находился на Дальнем Востоке, был командующим морскими силами белых в этом районе.

Анна Васильевна родилась в 1893 г. в Кисловодске. В Петербурге по окончании гимназии княгини Оболенской занималась живописью. Свободно владела французским и немецким языками. А. В. Колчак и А. В. Тимирева познакомились Е Гельсингфорсе, где размещался штаб Балтийского флота. Шел тогда военный 1914 год. В последующие два года виделись они редко, как правило, в кругу общих знакомых. Новое назначение Колчака положило начало долгой разлуке и, ставшей уже теперь знаменитой, переписке.

Обстановка на черноморском театре военных действий к назначению А. В. Колчака сложилась такая: российская Кавказская армия, овладев Эрзерумом и Трапезундом, остро нуждалась в подвозе снаряжения и продовольствия морем из Новороссийска и Батума в Трапезунд. Русская армия Юго-Западного фронта получала зерно из хлебных портов Хорлы и Скадовска морем через Одессу. Весь одесский район получал морем также и уголь из Мариуполя. Посему морской транспорт и там, в Причерноморье вообще имел исключительное значение, особо военное. А между тем порты и морские пути подвергались нападениям турецко-германского флота, с которым российский не справлялся. Остро стояла задача разрешить эту проблему. Вместе с тем в перспективе, считалось, — недалекой, маячила задача овладения проливами Босфор и Дарданеллы. Грозою русского флота были германские крейсеры «Гебен» и «Бреслау», обладавшие превосходством в скорости, а первый из них и исключительной мощью. Противник обладал и новым морским вооружением в виде довольно многочисленных подводных лодок, средства борьбы с которыми были еще плохо отработанными. Подлодки нападали в основном на бесконвойные или слабо конвоируемые транспортные суда и с середины 1915 г. по середину 1916 г. уничтожили 19 русских пароходов транспортной флотилии, предельно ослабили ее и ставили под угрозу полного уничтожения.

А. В. Колчак, приехав в Севастополь из Ставки, принял Черноморский флот от вицеадмирала А. А. Эбергарда быстро, в течение одного дня (6 июля), и весьма своеобразно. Как вспоминал М. И. Смирнов, командовавший прежде в дивизии А. В. Колчака миноносцем и приглашенный им на новое место службы в качестве флаг-капитана флота, «в первый же день прибытия в Севастополь тотчас по вступлении Колчака в командование флотом, было получено известие секретной разведки о том, что крейсер «Бреслау» вышел из Босфора в Черное море в неизвестном направлении. Адмирал Колчак хотел немедленно выйти с флотом в море для встречи с «Бреслау», но оказалось, что выход флота в море в ночное время не организован, а также, что выходные фарватеры не протралены и протраление их займет шесть часов времени, поэтому если начать траление на рассвете в три часа, то флот может выйти в море в девять часов утра. Стало ясно, почему, несмотря на прекрасно организованную секретную агентуру, флот никогда не мог выйти вовремя в море для встречи противника, который успевал делать набеги на наши берега. Адмирал Колчак тотчас же дал указания начальнику охраны Севастопольских рейдов организовать ночной выход флота в море с тем, чтобы эта новая организация уже действовала через двое суток, когда мы будем возвращаться с моря. Утром флот Колчак вывел, около 4 часов дня настиг врага на пути к Кавказскому побережью. Приблизившись на 90 кабельтов, флагман-линкор «Императрица Мария» дал по «Бреслау» залп, который накрыл его. Противник поспешил выпустить дымовую завесу и, пользуясь быстроходностью, двинулся восвояси, не выполнив задания. Хотя шансов догнать немецкий крейсер у кораблей Колчака не было, он преследовал его до вечера. С этого времени как этот, так и другой немецкий быстроходный линейный крейсер «Гебен», не отваживались выходить в море и нападать на российское побережье. По отработанным на Балтике методам через некоторое время под своим личным руководством Колчак провел минирование Босфора, турецкого побережья, которое затем повторялось, и практически вообще лишил противника возможности активных действий. «Гебен» подорвался на минах и вообще вышел из строя. Подорвались на минах 6 вражеских подводных лодок. В соответствии с замыслом командующего, мины ставили, по возможности, не далее пяти миль от берега с тем расчетом, чтобы при необходимости можно было бомбардировать Босфорские укрепления с моря. Кроме того, было организовано постоянное наблюдение за портами противника, состоянием минных заграждений. Близ них, т. е. у берегов Турции, постоянно курсировали миноносцы, с которыми нередко выходил в плавание и Колчак».

Положение на Черном море радикально изменилось. Прежние пассивные действия флота, имевшего превосходство над немецко-турецким флотом, сменились активными, обеспечившими господство на море. Это уже был важный и необходимый шаг к подготовке десантирования русских войск на турецкое побережье. Но черноморскому периоду карьеры Колчака сопутствовали, как уже упоминалось, и отдельные неудачи, материальные потери, которых могло не быть. Наиболее значительной из них была гибель флагмана, линейного корабля «Императрица Мария». Линкор был заложен в 1913 г., как раз по программе, одним из разработчиков которой был А. В. Колчак. Спустили его на воду в Николаеве и ввели в строй летом 1915 г. Несчастье случилось утром 7 октября 1916 г. на Севастопольском рейде в результате пожара под носовой башней, повлекшего за собой 25 взрывов боевых запасов. Колчак сам руководил работами по затоплению погребов трех других башен и по локализации пожара. Этими мерами были спасены рейд и город, однако после последнего (более сильного, чем предыдущие) взрыва корабль опрокинулся и затонул. Погибло (вместе с умершими от ран) до 300 моряков. Работала комиссия, которая с полной достоверностью установить причину пожара не смогла, но не исключала «злого умысла», т. е. диверсии. Могло случиться и самовозгорание пороха. Колчаку приписывают слова: «Как командующему, мне выгоднее предпочесть версию о самовозгорании пороха. Как честный человек, я убежден: здесь диверсия». В наше время появилась публикация, в которой утверждается, будто ОГПУ в 1933 г. выяснило, что германской разведкой была проведена диверсия. Конечно же, при любой причине пожара и последовавшей гибели корабля это вредило репутации командующего флотом.

На минном заграждении у берегов Румынии взорвался и погиб миноносец «Беспокойный». Случилась авария на линкоре «Екатерина Великая»: при входе в бухту он наскочил на бон (морское заграждение) и намотал сети на винты. Дав полный задний ход, линкор сильно развернулся и, идя по инерпии, сел на мель. Однако в результате принятых мер его удалось с мели снять. Были потери транспортных кораблей.

А. В. Колчак, обмениваясь своими соображениями о выработке эффективного плана дальнейших действий флота, решил прекратить заграждение минами и сетями выходов из собственных портов, т. е. от чисто оборонительных действий, а производить эти действия в отношении портов, мест стоянок кораблей противника, главным образом выходов из Босфора и Варны. Существовало мнение, что минные заграждения, не защищенные постоянным присутствием морской вооруженной силы, могут быть без особого труда вытравлены противником, а держать такие силы за сотни миль от Севастополя не представляется возможным. Было и такое соображение о ненадобности минирования портов противника: будет опасным проход российских подводных лодок в порт врага.

М. И. Смирнов, приехавший в Севастополь вместе с А. В. Колчаком и вскоре им назначенный начальником штаба флота, аргументацию в пользу кардинального изменения тактики, применения минирования суммировал следующим образом: «1) ставить мины в таком большом количестве, чтобы неприятель не успевал их вытравливать. Для этого приспособить мелкосидящие суда, чтобы ставить мины на тех же местах, где они уже были поставлены раньше; 2) весь флот разделить на две или три группы, чтобы одна группа судов постоянно держалась в море и наблюдала за Босфором; 3) мины ставить возможно ближе к неприятельским берегам и ни в коем случае не дальше пяти миль от берега, чтобы не лишить себя возможности бомбардировать босфорские укрепления с моря; 4) опыт Дарданелльской операции англичан (имеются в виду попытки англо-французских морских сил в феврале — марте 1915 г. форсировать Дарданеллы, захватив турецкие проливы, закончившиеся неудачей. — И. П.) показал на невозможность прорыва флота через узкие проливы без содействия армии. Поэтому план овладения в будущем Босфором намечался следующий: высадить армию на побережьи Черного моря и завладеть укреплениями пролива с сухого пути, а затем уже вводить флот в пролив, после занятия укреплений с берега, когда очистка проходов в минном поле не представит для нас больших затруднений; 5) никакой успех на войне не может быть достигнут без риска потерь».

Взвесив все это, Колчак планомерно стал развертывать действия флота с самого начала, совершенствуя план, ориентируя части и флота, и сухопутных сил, придававшихся ему на перспективу.

В целом же Черноморскому флоту сопутствовали большие успехи. Они были достигнуты и в таком сложном деле, как борьба против подводных лодок противника. В итоге их удалось надолго «загнать» в свои порты. Противнику были нанесены значительные потери, он по существу лишился возможности выхода в море, нападения на русские корабли и прибрежные базы и пункты.

А. В. Колчак констатировал: «Таким образом, в Черном море наступило спокойное положение, которое дало возможность употребить все силы на подготовку большой Босфорской операции». Предполагалось сочетать действия сухопутных сил на крайнем, южном крыле Румынского фронта и флота. В распоряжение командующего Черноморским флотом Колчака для десантирования передавалась пехотная дивизия ударного типа (начальник генерал-майор А. А. Свечин, начальник штаба полковник А. И. Верховский). Мыслилось, что в операции примут участие, наступая по Эгейскому морю, британский флот и десант. В дальнейшем речь шла и о возможном соучастии в операции войск США. Однако, еще до наступления весны 1917 г. (намечавшегося времени начала проведения операции) выяснилось, что этот план неосуществим в связи с крупными неудачами на Румынском фронте и другими обстоятельствами. Оставалось надеяться на частичное осуществление плана путем проведения лишь десантной операции. В дальнейшем, в связи с революционными событиями, разложением русских войск, план рухнул вообще.

<< Назад   Вперёд>>   Просмотров: 2430




Ударная сила все серии

Автомобили в погонах
Наша кнопка:
Все права на публикуемые графические и текстовые материалы принадлежат их владельцам.
e-mail: chapaev.site[волкодав]gmail.com
Rambler's Top100
X