Фильм Фото Документы и карты Д. Фурманов. "Чапаев" Статьи Видео Анекдоты Чапаев в культуре Книги Ссылки
Биография.
Евгения Чапаева. "Мой неизвестный Чапаев"
Владимир Дайнес. Чапаев.
загрузка...
Статьи

Наши друзья


Крылья России

Искатели - все серии

Броня России

Группа авторов   М. В. Фрунзе. Военная и политическая деятельность
Глава восьмая. Военно-теоретические взгляды М. В. Фрунзе и современность

осле победоносного окончания гражданской войны главной задачей, которая встала перед Коммунистической партией, было осуществление перехода страны к мирному строительству, восстановление разрушенного войной народного хозяйства, создание материально-технической базы социализма. В то же время, исходя из факта капиталистического окружения и постоянной угрозы военного нападения, В. И. Ленин, партия считали необходимым совершенствовать оборону Советского государства, укреплять его Вооруженные Силы. «Надо помнить, — указывал В. И. Ленин, — что от всякого нашествия мы всегда на волоске»416.

Решение этой задачи было сопряжено с огромными трудностями. Все проблемы теории и практики военного строительства, военного искусства, воинского обучения и воспитания, создания прочного тыла вооруженных сил приходилось решать в условиях неимоверной разрухи. Коммунистическая партия направила все усилия на преодоление этих трудностей. При этом она руководствовалась указаниями В. И. Ленина об использовании уже имеющегося опыта военного строительства. «Мы рассчитываем, — говорил В. И. Ленин, — что громадный опыт, который за время войны приобрела Красная Армия и ее руководители, поможет нам улучшить теперь ее качества»417.

Именно в это время, несмотря на огромную служебную занятость, М. В. Фрунзе уделяет много внимания разработке военно-теоретических проблем. Знание трудов К. Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ленина, марксистско-ленинской методологии помогает ему глубоко научно осмыслить исследуемые -вопросы. А их было немало. Война и военная история, особенности войн в защиту социалистического Отечества, оценка военно-политической обстановки, пути создания и укрепления новой армии, ее основные черты, важнейшие формы и методы обучения и воспитания рядового и командного состава, пролетарская военная наука и военная доктрина, взаимосвязь фронта и тыла, система обороны страны, военная экономика — вот основные проблемы, которыми плодотворно занимался М. В. Фрунзе. Его успешной военно-теоретической деятельности способствовали могучий талант исследователя и повседневный напряженный труд по изучению военной истории и военного искусства, огромный личный опыт, приобретенный на полях сражений гражданской войны и в послевоенные годы.

М. В.Фрунзе сыграл выдающуюся роль в проведении принципа партийного руководства всеми вопросами военного строительства, в усилении позиций Коммунистической партии в армии. В своем выступлении в связи с шестилетием Военной академии Красной Армии он говорил: «Никто и ничто не может строить и проводить своей политики как в стране, так и в армии помимо партии и без нее. Пока крепка и едина партия, несокрушим и Союз Советских Республик»418.

Теоретически обосновывая важность неуклонного соблюдения принципа партийного руководства Вооруженными Силами, М. В. Фрунзе особо подчеркивал, что непременным условием крепости армии и флота и их боеспособности является глубокая, непоколебимая преданность Коммунистической партии, ибо «великие цели и задачи, поставленные перед Красной армией и флотом, целиком и безоговорочно совпадают с задачами и целями коммунистической партии. Больше того — они выработаны в неустанной борьбе и работе партии»419.

Важным условием усиления влияния Коммунистической партии в Вооруженных Силах М. В. Фрунзе считал укрепление армейских политорганов и партийных организаций. О том, как высоко оценивал Фрунзе роль политорганов, свидетельствует приветствие, направленное им Политическому управлению Красной Армии по случаю 5-й годовщины его создания. Он писал: «Кто вносил элементы порядка и дисциплины в ряды создавшихся под гром пушечных выстрелов наших молодых красных полков? Кто в часы неудач и поражений поддерживал мужество и бодрость бойцов и вливал новую энергию в их пошатнувшиеся ряды? Кто налаживал тыл армии, насаждал там Советскую власть и создавал советский порядок, обеспечивая этим быстрое и успешное продвижение наших армий вперед? Кто своей настойчивой и упорной работой разлагал ряды врага, расстраивал его тыл и тем подготовлял грядущие успехи? Это делали политические органы армии и делали, надо сказать, блестяще»420.

Десятилетия прошли с того времени, когда М. В. Фрунзе настойчиво боролся за претворение в жизнь ленинских идей о партийном руководстве Вооруженными Силами. Неузнаваемо преобразились Советские Вооруженные Силы. В них безраздельно господствует марксистско-ленинская идеология. Общепризнанным и основополагающим стал принцип партийного руководства военным строительством.

Руководству КПСС обязаны Вооруженные Силы всеми своими победами в военные годы, успехами в мирное время. В Программе КПСС, содержащей многолетний опыт Советского государства, подчеркивается, что «основой основ военного строительства является руководство Коммунистической партии Вооруженными Силами, усиление роли и влияния партийных организаций в армии и на флоте»421.

В настоящее время усложнение и расширение задач в области военного строительства, повышение исторической ответственности партии за безопасность Советского государства и всего социалистического содружества, за сохранение и упрочение мира обусловливают возрастание роли руководства КПСС Советскими Вооруженными Силами. Постоянное благотворное влияние Коммунистической партии ощущается в каждом звене, в каждом участке военного строительства. «Партия, — отмечает Министр обороны СССР Маршал Советского Союза Д. Ф. Устинов, — вырабатывает военную, в том числе военно-техническую, политику и военную доктрину, руководит жизнью и деятельностью армии и флота, направляет развитие советской военной науки и военного искусства, обучение и воспитание военных кадров, всего личного состава, работу по повышению боевой готовности Вооруженных Сил, по развитию их интернациональных связей С армиями братских стран социализма и укреплению боевого содружества»422.

В строительстве Красной Армии М. В. Фрунзе строго придерживался классового подхода.

Впервые принцип классовости армии социалистического государства был разработан и обоснован В. И. Лениным, который подчеркивал, что «армия у нас классовая, против буржуазии»423, что «...мы стоим на базе классового вооружения, на ней мы побеждали и на ней будем побеждать всегда»424.

М. В. Фрунзе настойчиво претворял в жизнь ленинские положения о сущности отношений между рабочим классом и крестьянством в военном строительстве. Указывая на то, что именно эти два класса наполняют силой весь организм Красной Армии, М. В. Фрунзе писал: «Кипучая, неиссякаемая энергия пролетарского класса, его железная воля «к власти», как средству уничтожения буржуазного мира, дали ей (Красной Армии. — Прим. авт.) организующую идею и определили смысл ее бытия. Живая помощь рванувшейся к новой жизни деревенской бедноты облекла армию плотью и кровью десятков миллионов рабочих земли и тем придала ей несокрушимую силу»425.

К февралю 1922 г. подавляющее большинство командиров и красноармейцев были выходцами из крестьян. Но несмотря на это, Фрунзе называл Красную Армию армией пролетариата, армией рабочего класса. Он с удовлетворением отмечал, что «крестьянские дети в рядах Красной армии понимают, что только при условии сохранения крепкого союза с рабочим классом могут быть ограждены интересы трудящихся и крестьянства»426.

Постепенно прослойка рабочего класса в армии увеличивалась. В январе 1925 г. Фрунзе указывал, что Красная Армия в полном смысле этого слова является рабоче-крестьянской.

Время подтвердило правоту ленинского принципа классового подхода к строительству социалистической армии, который с такой последовательностью и настойчивостью отстаивал и проводил в жизнь Фрунзе. С развитием социализма Советские Вооруженные Силы из органа диктатуры пролетариата превратились в орган общенародного государства, Но, став общенародными, Советские Вооруженные Силы не изменили своей глубоко классовой сущности.

М. В. Фрунзе внес значительный вклад в реализацию ленинского положения о единстве партии и народа как могучего источника ее силы и непобедимости. Связь армии с народом проявлялась во всесторонней материальной и моральной помощи трудящихся Вооруженным Силам.

Михаил Васильевич придавал большое значение укреплению и развитию связей гражданских организаций с воинскими коллективами. Он считал, что армия, воспитывая воинов в духе готовности к защите социалистического Отечества, вносит большой вклад в -решение созидательных задач, будучи школой идейной, нравственной и трудовой закалки молодых людей.

Ярким проявлением теснейшей связи армии и народа явилось участие Красной Армии в общекультурной работе. Раскрывая смысл общекультурного влияния Красной Армии, Фрунзе отмечал, что «...наш красноармеец, возвращаясь к себе на родину, является носителем и проводником культуры, элементом, около которого группируется новая деревенская общественность»427.

Заботой М. В. Фрунзе об укреплении единства армии и народа проникнуты подписанные им документы. Так, в приказе от 23 мая 1920 г. говорилось: «Товарищи, я же, как ваш командующий, требую, чтобы каждым своим действием, каждым поступком как отдельные красноармейцы, так и целые части внушали населению любовь и доверие к Красной Армии...»428.

Ленинские положения о неразрывной связи армии и народа неуклонно претворялись и претворяются в жизнь Коммунистической партией. В настоящее время Советские Вооруженные Силы — любимое детище народа. Они живут с ним едиными интересами и в беззаветном служении ему видят свой священный долг.

М. В. Фрунзе многое сделал для воплощения в военном строительстве ленинских принципов социалистического интернационализма и дружбы народов. Оставленное им теоретическое наследие, подписанные им приказы и директивы показывают, что на всех этапах своей деятельности М. В. Фрунзе уделял этим вопросам неослабное внимание.

Убедительным подтверждением заботы Фрунзе об интернациональном характере Советских Вооруженных Сил явилась его деятельность по созданию национальных формирований, предназначенных в то время для того, чтобы привлечь представителей ранее забитых, полуколониальных народов к делу защиты Советской власти, завоеваний революции. В царской России почти 40 национальностей, в особенности окраинных районов, не допускались к воинской службе. Требуя относиться к формированию национальных частей с максимальной серьезностью, Фрунзе писал, что это очень важная задача, вытекающая из всего характера социалистического государства и определяемая основными принципами советской национальной политики.

Большое внимание строительству национальных формирований было уделено на пленуме Реввоенсовета СССР, проходившем с 24 ноября по 1 декабря 1924 г. Пленум наметил пути национального военного строительства и выработал основные условия для его осуществления. В них вошли разработанные М. В. Фрунзе положения о национальных формированиях: необходимость полного единства Вооруженных Сил СССР, обязательное обеспечение в национальных формированиях, как и во всей Красной Армии, партийного руководства и обеспечение такого же уровня боевой подготовки, как и в частях Красной Армии.

Значительный вклад внес М. В. Фрунзе в реализацию ленинских идей о создании регулярной кадровой армии. Особенно остро этот вопрос встал в конце гражданской войны. В этот период Фрунзе склоняется к необходимости постепенного перехода к милиционно-территориальной системе формирования армии. Он обстоятельно излагает свои взгляды на строительство Вооруженных Сил в работе «Регулярная армия и милиция». В ней рассматриваются социально-политические и экономические предпосылки, которые в сочетании с правильной постановкой военно-учебного дела могут поставить милицию на один уровень с постоянными армиями.

Анализу организации военного строительства в стране была посвящена речь М. В. Фрунзе, с которой он выступил 14 марта 1924 г. на Всесоюзном совещании по территориальным формированиям. Глубоко и всесторонне проанализировав многие вопросы организации военного дела, Фрунзе уделил значительное внимание милиционным формированиям. Он отметил, что обстановка не благоприятствует переходу от постоянной армии к милиции. Однако, учитывая экономические преимущества милиционной системы, все же можно начать переход к ней в строго определенных пределах, но при этом ни в коем случае полностью не отказываться от кадровых частей429.

Именно об использовании положительных сторон милиции, а не о полном и немедленном переходе к ней говорил и писал М. В. Фрунзе. Он был инициатором создания смешанных дивизий. «Я лично думаю, — отмечается в его работе «Регулярная армия и милиция», — что следует высказаться за смешанные дивизии. Главную роль для меня здесь играет то соображение, что при этом условии устанавливается известная организационная связь, нечто вроде живого моста, соединяющего регулярные и милиционные части»430.

Таким образом, М. В. Фрунзе обосновал необходимость и возможность смешанной системы формирования Красной Армии, которая в сложившихся конкретно-исторических условиях могла обеспечить достаточную обороноспособность страны.

Смешанная система комплектования Вооруженных Сил, сочетавшая кадровые и территориальные формирования, была законодательно закреплена декретом ЦИК и СНК СССР от 8 августа 1923 г. «Об организации территориальных войсковых частей и проведении военной подготовки трудящихся»431. В нем отмечалось, что кадрово-территориальная система распространяется лишь на стрелковые и кавалерийские части, а технические, специальные войска и Военно-Морской Флот по-прежнему остаются кадровыми.

К концу 30-х годов территориально-кадровая система выполнила возложенные на нее задачи. Был осуществлен переход к единому кадровому принципу строительства Советских Вооруженных Сил. Это было вызвано ростом милитаризма в капиталистических странах, возрастанием опасности нападения на Советский Союз.

М. В. Фрунзе внес значительный вклад в осуществление таких ленинских принципов советского военного строительства, как централизм, единоначалие и строгая воинская дисциплина. Он проводил мысль о том, что централизм в армии воплощает собой единую волю в виде законов, регламентирующих вопросы, нормы и правила жизни и деятельности войск. Законы эти находят свое выражение в воинских уставах и наставлениях, которые должны соответствовать требованиям сегодняшнего дня, современного боя, уровню развития вооруженных сил и военной науки. Все эти факторы не остаются неизменными, они постоянно развиваются, совершенствуются, требуя уточнять и дополнять существующие положения уставов и наставлений.

Возглавив строительство Советских Вооруженных Сил, М. В. Фрунзе прежде всего провел реорганизацию центрального военного аппарата. В докладе, посвященном данному вопросу, он подчеркивал, что вся эта работа должна быть направлена на то, чтобы армия была в готовности «...в любой момент выступить на поле брани»432. Он добивался четкости и оперативности руководства, замены, где только можно, бумажной отчетности живым общением и контролем.

М. В. Фрунзе предлагал как можно чаще использовать устные доклады о состоянии дел в частях и подразделениях. При этом он подчеркивал большую пользу встреч старших и младших начальников. «Практика посещения старшими начальниками подчиненных им частей должна быть гораздо шире... — указывал он. — Точно так же младшие начальники должны получить возможность время от времени делать непосредственные доклады начальникам старших степеней»433.

Коммунистическая партия создала стройную, гибкую и действенную систему централизованного руководства Вооруженными Силами. Эта система постоянно совершенствуется, что обеспечивает максимальную мобильность и организованность, быстроту и надежность действий всех звеньев управления Советской Армии и Военно-Морского Флота.

М. В. Фрунзе провел огромную работу по созданию необходимых условий для ввода в армии и на флоте единоначалия. Он говорил: «В принципе мы признаем и всегда признавали целесообразность перехода к единоначалию на всех ступенях организации Красной армии и флота. Но так же, как и в других вопросах нашей жизни, в оценке любого положения, и здесь мы, как марксисты, не можем подходить к вопросу отвлеченно. Каждый принцип, каждое положение необходимо оценивать с точки зрения его соответствия существующей обстановке. Такое отношение необходимо распространить и на принцип единоначалия»434.

Возможно ли и правильно ли было бы применить принцип единоначалия в первые годы строительства Красной Армии, во время гражданской войны? — ставил вопрос М. В. Фрунзе. И сам отвечал: «Мы обязаны были создать институт комиссаров, когда руководящего состава армии, надежного в классовом отношении, мы не имели, когда мы привлекали к строительству Красной армии людей, зачастую враждебно относившихся к Советской власти. Мы знали это хорошо и тем не менее шли на это, приставляя к этим работникам комиссаров, которые являлись нашим пролетарским оком»435.

Таким образом, сразу же после окончания гражданской войны введение единоначалия в Красной Армии было невозможным из-за того, что в армии и на флоте не было достаточного количества высокоподготовленных, идейно закаленных, преданных Коммунистической партии и советскому народу командных кадров. Его введение Фрунзе связывал с решением трех главных задач: обеспечением необходимой социальной структуры командных кадров, их всесторонней подготовкой и правильным решением вопроса об использовании комиссаров.

М. В. Фрунзе много внимания уделял подготовке командных кадров для Вооруженных Сил. По его определению, красные командиры вместе с политработниками — это становой хребет армии. Опираясь на ленинское учение о вооруженной защите социалистического Отечества, Фрунзе разработал стройную систему подготовки высокообразованных, преданных партии и народу командных кадров. Составными частями этой системы были военно-учебные заведения, различные курсы, командирская и самостоятельная подготовка.

М. В. Фрунзе явился инициатором использования для подготовки командных кадров гражданских учебных заведений. Реально оценив обстановку, он сделал вывод: «Армия не может, да и не должна внутри себя подготовлять то огромное количество руководителей всех специальностей и областей военного дела, которое потребует большая война». Значит, военных специалистов следует готовить «...во всех наших гражданских учебных заведениях, открывая в них добавочные сокращенные циклы военных наук»436.

Обосновывая необходимость введения единоначалия в Красной Армии, Фрунзе детально рассматривал вопрос о возможных формах его осуществления. Он указывал: «У нас будут три типа единоначалия...»437 Командиром-единоначальником первого типа, по мнению М. В. Фрунзе, мог быть командир, являющийся единоначальником не только по строевой и административно-хозяйственной линии, но и в вопросах политического руководства и воспитания личного состава. М. В. Фрунзе отмечал, что требования к такому командиру-единоначальнику предъявляются чрезвычайно высокие и сложные и что «далеко не всякий, даже партиец, может претендовать на вручение ему функций партруководства. Здесь требуются совершенно особые данные и свойства, которые не всегда окажутся у командира, во всех других отношениях стоящего на высоте своих задач»438. Поэтому «этот тип широкого распространения сейчас у нас иметь не может»439.

Наиболее подходящим для армии того времени он считал второй тип единоначалия, когда командир-единоначальник был таковым в области строевой, хозяйственной и административной. Такими единоначальниками, по мнению М. В. Фрунзе, должны были в ближайшем будущем стать все партийные и беспартийные командиры Красной Армии. Вместе с командирами-единоначальниками второго типа работали комиссары, которые твердо проводили в армии политику партии и правительства, воспитывали у красноармейцев преданность социалистической Родине, патриотизм и пролетарский интернационализм и другие высокие морально-политические качества. Фрунзе особо подчеркивал, как важно, чтобы командиры-единоначальники и комиссары работали в тесном контакте.

Третий тип единоначалия М. В. Фрунзе считал возможным ввести в управлениях и штабах. При этом, отмечал он, «...функции полит — и партпросвещения должны будут перейти к партийным ячейкам под контролем и руководством ближайшего политоргана»440. Для введения такого тина единоначалия не требовалось много времени, как и специальных органов для проведения политработы. Эти функции могли выполнять партийные ячейки.

К концу 1924 г. укрепилась диктатура пролетариата, значительно возросли влияние и руководящая роль Коммунистической партии, увеличилась рабоче-крестьянская и партийная прослойка среди командного состава. Повысилась его подготовка, особенно комиссаров, которые направлялись на командные должности. Все это создавало необходимые условия для перехода к единоначалию. 28 июля 1924 г. Оргбюро ЦК РКП (б) приняло Постановление о введении единоначалия в Красной Армии441.

Этот вопрос был рассмотрен на пленуме Реввоенсовета СССР, который проходил с 24 ноября по 1 декабря 1924 г, Были намечены перспективы дальнейшего строительства Красной Армии, определены формы, методы и сроки осуществления единоначалия и утверждена Инструкция по практическому осуществлению единоначалия в Красной Армии. «Сущность намеченной линии, — отмечал М. В. Фрунзе в речи на торжественном заседании военной академии 7 декабря 1924 г., — заключается в твердом решении последовательного перехода к осуществлению принципа единоначалия»442.

2 марта 1925 г. М. В. Фрунзе подписал приказ Реввоенсовета СССР о введении единоначалия в Красной Армии и на Флоте. При его введении М. В. Фрунзе требовал соблюдать последовательность, учитывать особенности родов войск, войсковых соединений или учреждений. Он отмечал, что единоначалие оправдает себя, приведет к новому подъему инициативы командиров, повысит у них чувство ответственности за выполнение своего партийного и служебного долга.

На современном этапе развития Советских Вооруженных Сил роль единоначалия еще более возрастает. Как указал на совещании руководящего состава Вооруженных Сил Маршал Советского Союза Д. Ф. Устинов, «укрепляя и дальше единоначалие — а это мы должны проводить неукоснительно, — следует иметь в виду, что единоначалие не только дает право командовать. Оно обязывает руководителя быть для подчиненных примером безукоризненного служения Родине, Коммунистической партии»443.

Теснейшим образом с проблемами единоначалия связаны вопросы дальнейшего укрепления воинской дисциплины. Из самого существа военной организации, ее целей, назначения и характера М. В. Фрунзе делал вывод о том, что «сила армии — в дисциплине, в решимости точно и беспрекословно выполнять распоряжения соответствующих командных инстанций»444. Он подчеркивал, что никакие новые условия не означают необходимости пересмотра принципиальных положений, разработанных В. И. Лениным. «Только идя этим ленинским путем, — говорил М. В. Фрунзе, — мы сможем получить настоящую, крепкую, железную дисциплину в рядах Красной армии»445.

Объясняя смысл советской воинской дисциплины, Фрунзе подчеркивал, что суть ее состоит в неукоснительном выполнении указаний Коммунистической партии и Советского правительства, приказов и распоряжений командиров и начальников. М. В. Фрунзе показал непреходящее значение ленинских положений о коренном отличии высокосознательной советской воинской дисциплины от дисциплины буржуазных армий, основу которой составляет принуждение. «Дисциплина Красной армии, — отмечал он, — строится не на классовом подчинении, а на необходимости правильного разделения труда, правильного руководства и правильной ответственности»446. Только сознательное выполнение требований армейской жизни, приказов и приказаний командиров и начальников, указывал М. В. Фрунзе, делает дисциплину действительно железной.

М. В. Фрунзе обосновал основные условия, обеспечивающие высокую воинскую дисциплину. Он указывал на прямую зависимость состояния воинской дисциплины от личных качеств командиров и политработников, которые должны служить образцом безупречного выполнения воинского долга. Выступая перед выпускниками Военной академии РККА, он говорил, что «наихудшим образом на дисциплинированность рядового состава действуют мельчайшие случаи недисциплинированного поведения начальствующих лиц. <...> Всякий недисциплинированный поступок того или иного командира или политработника должен встречать самую жестокую отповедь и ни в коем случае не проходить безнаказанно. Только в таком случае можно линию подтягивания дисциплины провести сверху донизу»447.

Важным условием крепкой дисциплины, по мнению Фрунзе, является безусловный авторитет командира, как политический, так и военно-технический. Для каждого руководителя Красной Армии, говорил он, должно быть предельно ясно, что «...крепкая дисциплина может быть создана лишь на основе морального и служебного авторитета комсостава и сознательного понимания красноармейцем требований воинского долга. Если нет наличия этих двух элементов, то той дисциплины, которая нам нужна и на основе которой наша армия станет непобедимой, мы не создадим»448.

М. В. Фрунзе указывал на недопустимость увлечения дисциплинарными взысканиями. «К наложению дисциплинарных взысканий, — говорил он, — следует относиться с чрезвычайной ответственностью. Всякие злоупотребления в этом отношении должны рассматриваться, как нарушение основных требований в системе дисциплинирования армии, и должны решительно осуждаться»449. Он подвергал резкой критике тех, кто подменял воспитательную работу взысканиями. «...Не надо забывать, — говорил М. В. Фрунзе, — что основой нашей дисциплинарной политики является вовсе не система карательных воздействий, а правильно и умело поставленная работа по политико-моральному воспитанию красноармейца»450. Вместе с тем Фрунзе требовал не оставлять без воздействия ни одного проступка, умело сочетать в дисциплинарной практике убеждение и принуждение.

Призывая партийные органы и партийные организации проводить целенаправленную работу по формированию у личного состава высоких морально-боевых качеств, воспитанию воинов в духе беззаветной преданности Коммунистической партии и Советскому правительству, М. В. Фрунзе сам показывал пример в этом деле. Каждое его выступление, каждый приказ были пронизаны глубокой партийностью, отличались огромным оптимизмом, верой в победу, правдиво раскрывали обстановку, вызывали ненависть к врагу и готовность победить его.

После завершения гражданской войны в войсках стало наблюдаться ослабление партийно-политической работы. Такое положение вызвало тревогу командующего войсками Украины и Крыма. В телеграмме войскам М. В. Фрунзе обратил внимание на политическую опасность отрыва командного состава от красноармейских низов. Он поручил УкрПУРу разработать и разослать в войска инструкцию по проведению политработы среди комсостава.

Во многом способствовали активизации партийно-политической работы и усилению партийно-политического аппарата в Красной Армии утвержденные ЦК партии директивные указания, выработанные комиссией пленума Реввоенсовета под председательством М. В. Фрунзе. Эти указания наряду с другими мероприятиями позволили оживить партийно-политическую работу в армии, приблизить ее к широким армейским массам, привлечь к ней командный состав.

Возглавляя военную академию, М. В. Фрунзе настойчиво проводил линию на усиление политического воспитания командных кадров. Он считал, что подготовка командира как военного специалиста — это лишь одна сторона дела. Нам нужен командир, который был бы не только техником, говорил он, но и общественником во всем высоком значении этого слова. В отличие от буржуазных армий, исповедующих принцип «армия вне политики», мы всю силу Красной Армии, всю ее мощь строим как раз на широко и глубоко развитой политпросветительной и политвоспитательной работе.

По инициативе Фрунзе в академии была образована кафедра партийно-политической работы. Задача ее, считал он, дать слушателям необходимые знания о задачах, содержании, формах и методах партийно-политической работы в войсках.

М. В. Фрунзе высоко ценил и ставил в пример тех командиров, которые умеют правильно подойти к солдатам и матросам, расположить их к себе, разъяснить им наболевшие политические вопросы. От правильного подхода к их разъяснению, говорил он, зависит дальнейшее укрепление союза рабочего класса и крестьянства как основного фактора политической жизни Советского Союза в целом.

Большие и сложные задачи по усилению влияния партии в армии, по укреплению дисциплины и порядка ставил М. В. Фрунзе перед политработниками. «Наш политический работник, — говорил он в речи на гарнизонном собрании в Тифлисе 15 апреля 1925 г., — как представитель коммунистической партии, должен быть всегда носителем идеи порядка и дисциплины, которая наиболее присуща именно коммунистической партии. Политработник должен быть как раз тем элементом, который лучше, надежнее и прочнее всего содействует укреплению дисциплины, укреплению внутреннего и внешнего порядка»451.

М. В. Фрунзе рекомендовал политработникам поддерживать постоянную живую связь с красноармейцами. Искусство политического руководителя состоит в том, отмечал он, чтобы обеспечить интересы партии, интересы государства на любом участке военной работы. Интересы партии и государства для него должны быть превыше всего. Политический руководитель отвечает перед партией не только за то, как он сам непосредственно работает, но и за то, что делают руководимые им лица.

Важную роль в формировании высоких морально-политических и боевых качеств у воинов Фрунзе отводил партийным и комсомольским организациям. Задача партийной организации состоит в том, говорил он, чтобы своим партийным влиянием, партийной работой обеспечить все мероприятия командования, направленные на повышение уровня боевой и политической подготовки, а следовательно, боеготовности частей и подразделений. Качество партийной работы должно определяться степенью решения этой важнейшей задачи.

Коммунист, подчеркивал Фрунзе, должен уметь вести за собой беспартийных воинов, увлекать их своей энергией, настойчивостью, своей непреклонной убежденностью в победе великого дела Коммунистической партии. Задача армейских коммунистов состоит в том, говорил он, чтобы вокруг всей массы беспартийных, которая была, есть и будет гораздо большей, чем партийная, создать такую атмосферу коммунистического влияния, чтобы беспартийные теснейшим образом связывали свою работу с работой и судьбами Коммунистической партии.

Большое значение придавал М. В. Фрунзе работе среди комсомольцев. Тот факт, что большую часть коммунистов в частях составляет командный, политический и административно-хозяйственный состав, говорил Фрунзе, «...выдвигает на первый план роль комсомола. Его значение все больше и больше растет. ...Он становится той организацией, которая является массовым проводником нашего влияния в красноармейскую массу»452. Задачей армейского комсомола он считал подготовку образцовых солдат, матросов, которые по дисциплинированности, культурному развитию и политической подготовке служили бы примером для всех остальных бойцов.

М. В. Фрунзе уделял постоянное внимание военной печати. Военная пресса, отмечал он, является могучим средством подготовки и воспитания умелого бойца, являющегося в то же время сознательным гражданином своей страны. Она должна добиваться такого положения, чтобы каждый красноармеец полностью использовал время своего пребывания в армии для учебы и подготовки, чтобы сознание крепкой, революционной дисциплины пронизывало весь состав армии снизу доверху, чтобы каждый красноармеец отчетливо понимал свои задачи как воина Союза Советских Социалистических Республик, воспитывался на героических традициях и был достоин этих славных традиций.

Идеи М. В. Фрунзе о роли и значении партийно-политической работы не только не потеряли своей актуальности, но в современных условиях приобретают особую значимость. Это связано с усложнением задач подготовки и боевой готовности Вооруженных Сил, с социально-политическими и военно-техническими особенностями современной войны, предъявляющей, как никогда, высокие требования к морально-политической и психологической закалке личного состава.

М. В. Фрунзе настойчиво добивался, чтобы марксистский диалектический метод творчески применялся в военной науке. Он подчеркивал, что «нужно ко всему... подходить с классовой оценкой, надо взвешивать все с точки зрения интересов пролетарского революционного движения. Это и есть высший критерий... Это первое требование, исключающее всякий догматизм и схоластику»453.

Практически занимаясь оценкой военно-политической обстановки на основе ленинских идей о характере начавшейся новой эпохи, ее основном противоречии и неотвратимости новой полосы войн454, Фрунзе показал высокие образцы конкретно-исторического подхода к анализу международного положения Советского государства после гражданской войны, сделал из него верные и далеко идущие выводы для советского военного строительства. Тем самым он определил теоретическую базу и методику правильной оценки военно-политической обстановки страны.

Выступая на общем собрании представителей Московского гарнизона, Фрунзе говорил, что, несмотря на признание Советского Союза большинством капиталистических государств, определенное экономическое, культурное и политическое укрепление внутри страны, опасности для Советской страны не уменьшились, а, наоборот, именно благодаря этому укреплению, они увеличились, потому что эти факты звучат погребальным звоном для буржуазно-капиталистического мира455. «...Мы знаем, — подчеркивал он, — что объективный ход развития международных отношений будет толкать враждебные буржуазные группировки на вмешательство в наши дела, толкать на путь политики, враждебной интересам Советского Союза. Вот почему, в полной мере и целиком осуществляя нашу политику мира, будучи готовы пойти на любые мало-мальски приемлемые предложения, мы не должны оставлять заботы об укреплении нашей военной мощи. Больше того, только усиление нашей военной мощи сможет удержать наших врагов от нападения на нас»456. Он указывал, что задача, вытекающая из теперешней обстановки, заключается в том, чтобы военную мощь Советского Союза поднять на неизмеримо большую высоту по сравнению с нынешним положением. Он считал, что необходимо создать такие условия, при которых бы возможность керзоновских ультиматумов была исключена457.

Эти положения М. В. Фрунзе не потеряли своего значения и в наше время. Происшедшие после разгрома германского фашизма и японского милитаризма коренные изменения в соотношении сил на международной арене в пользу социализма, отсутствие в связи с этим фатальной неизбежности новой мировой войны, появление возможности ее предотвращения вовсе не означают устранения военной опасности, исходящей от империализма. Ныне, как отметил XXVI съезд КПСС, резко возросла агрессивность политики империализма — и прежде всего американского458. Располагая ядерным и другим новейшим оружием, империализм представляет самую серьезную угрозу для социализма, мира и всего человечества. Правящая верхушка США объявила «крестовый поход» против социализма как строя и как системы. Ведущиеся переговоры ею блокируются или срываются, а мирные советские инициативы замалчиваются или объявляются «пропагандистскими». Раздуваемая буржуазными идеологами психологическая война достигла крайних пределов. Поэтому высокая бдительность, упрочение оборонной мощи и готовность к отражению агрессии и теперь остаются наиболее эффективными средствами в борьбе с империализмом. Исходя из реальности капиталистического окружения, опираясь на накопленный опыт борьбы с интервенцией и контрреволюцией, М. В. Фрунзе целеустремленно занимался теоретическими и методологическими вопросами войны как общественно-политического явления. Он внес значительный вклад в творческое применение и пропаганду ленинских взглядов на сущность и содержание войны, показал характер возможной войны, дал решительный бой буржуазным и троцкистским извращениям этих проблем.

Марксизм учит видеть в войне диалектическое единство политики и вооруженной борьбы, подводит к осознанию материалистического положения о том, что война насквозь есть политика, продолжение осуществления господствующим классом тех же целей другим путем459. Часть же старых военных специалистов отрицала определяющую роль политики в происходящих войнах, идеалистически истолковывая сущность войны как борьбу между волями различных народов. Война, по их мнению, представляла для человечества такой же закон природы, как и борьба за существование, и поэтому мечты о ликвидации войн в будущем — это утопия460.

В одних рядах с противниками подлинно научного понимания войны оказались и военачальники-троцкисты. Прикрываясь революционными фразами, они выступали с прагматических и метафизических позиций, утверждая, что война — это или «захват чужого рынка», или «уничтожение противника, соперника». А троцкист Д. Петровский на совещании командного и комиссарского состава войск Украины и Крыма прямо заявил: «Принятие формулы Клаузевица, утверждающей, что «война есть продолжение политики, только иными, насильственными средствами», есть жестокая ошибка»461. Тем самым не только отбрасывалось значительное достижение военно-теоретической мысли прошлого, но и отрицалось марксистско-ленинское раскрытие данной формулы.

М. В. Фрунзе подверг резкой критике эти вредные взгляды. В статье, посвященной вопросам высшего военного образования, он разъяснял: «Положение, установленное еще 100 лет тому назад Клаузевицем и гласящее, что «война — просто продолжение государственной политики другими средствами», получило особенно яркое и наглядное подтверждение в нынешнюю эпоху пролетарской революции...»462. Правоту ленинского учения о сущности войны как продолжении политики определенных классов или государств насильственными средствами, подчеркивал Фрунзе, самым наглядным и убедительным образом доказал весь опыт империалистической войны и еще больше — опыт гражданской войны, опыт эпохи пролетарской революции463.

Проблема сущности войны является чрезвычайно актуальной и в наши дни. Современные буржуазные исследователи этой проблемы считают, что если бы произошло глобальное военное столкновение между двумя мировыми системами с применением ракетно-ядерного оружия, то эта война была бы лишена всякой политической сущности.

На самом же деле политика обусловливает самые существенные черты и мировой ракетно-ядерной войны, глубоко влияя на вероятность как ее возникновения, так и предотвращения. Касаясь политики заправил НАТО, в первую очередь США, XXVI съезд КПСС отметил, что «пытаться победить друг друга в гонке вооружений, рассчитывать на победу в ядерной войне — это опасное безумие»464.

Агрессивная политика милитаристских сил может привести к ракетно-ядерной войне; миролюбивая политика социалистических стран, а также широких демократических движений способна эту войну предотвратить. В случае возникновения такая война была бы самой «политической» из всех воин, известных истории. Такая война сохранила бы в своей основе общую социальную сущность войны как продолжение политики иными, насильственными средствами. С одной стороны — политики агрессивных устремлений империализма, с другой — политики защиты завоеваний социализма465.

Хотя война неразрывно связана с политикой классов и государств и имеет специфическую форму проявления в виде вооруженной борьбы, ее корни уходят в экономические отношения эксплуататорского общества. Лишь с их революционным изменением исчезнут и истоки, порождающие саму войну. «Капитал... ненасытен, — указывал М. В. Фрунзе. Пока он силен, он готов грабить без конца, готов заливать кровью, опустошать огнем весь мир, лишь бы росли его барыши. Капиталисты — это те же разбойники. Внутри своей страны они пьют соки подвластных им детей труда, а вне — стараются как можно больше увеличить количество своих владений. Отсюда столкновения и войны. И этот порядок до тех пор будет продолжаться на земле, пока трудящийся люд не сбросит со своих плеч паразитов-капиталистов и не установит царства труда»466.

Большое внимание М. В. Фрунзе уделял проблеме содержания войны. При этом он руководствовался ленинским положением о том, что «с марксистской точки зрения необходимо в каждом отдельном случае, для каждой войны особо, определить ее политическое содержание»467. На основе осмысления первой мировой и гражданской войн, войн в Марокко и Китае М. В, Фрунзе пришел к выводу, что политические цели этих войн, их политическое содержание определялись экономической и политической заинтересованностью буржуазии в новых прибылях и рынках сбыта, в разделе и переделе сфер влияния в мире, в подавлении революции и всякого демократического движения, что и определило несправедливый характер этих войн.

М. В. Фрунзе отмечал, что главный специфический элемент содержания войны составляет вооруженная борьба. Война начинается тогда, указывал он, когда все другие формы борьбы исчерпаны и наступает кризис, который разрешается вооруженной борьбой468. В то же время в ряде своих работ он убедительно показал, что понятие «содержание войны» нельзя сводить только к вооруженной борьбе. Оно охватывает широкий круг явлений и процессов, связанных с вооруженным Василием. «Но одна армия, конечно, не могла бы много сделать, — писал М. В. Фрунзе, — если бы попутно ее борьба не облегчалась рядом экономических и политических мероприятий, направленных к ослаблению противника»469. В его высказываниях последовательно проводится мысль о том, что современные войны ведутся не одной армией, а всей страной в целом470.

Мысли М. В. Фрунзе о содержании войны имеют важное методологическое значение для исследования современных войн. В настоящее время содержание войн еще более расширилось. Вооруженная борьба не исключает, а предполагает и требует для своего успешного хода и исхода использования и других форм борьбы — экономической, дипломатической, идеологической, разведывательной, научно-технической и т. д. Считается, что только при умелом сочетании и единстве всех форм борьбы может быть достигнута победа в современной войне. Определяющее значение при этом имеет ее социально-политическая направленность.

Взгляды М. В. Фрунзе на сущность и содержание войны органически связаны с его воззрениями на армию, в том числе и на армию нового типа, как на инструмент проведения политики определенного класса средствами вооруженного насилия.

В произведениях и выступлениях Фрунзе последовательно проводится мысль о том, что армия является составной частью политической надстройки общества, важным органом государства. Она создается стоящим у власти классом и проводит его политику специфическими средствами и способами. Он развивал марксистско-ленинское положение о том, что армия является непосредственным отражением природы государства, его экономического и социально-политического строя, что экономические интересы господствующего класса, выраженные в политике государства, определяют социальную природу и назначение его вооруженных сил471.

М. В. Фрунзе разоблачал буржуазных идеологов, пытавшихся объявить армию вне политики государства и правящего в нем класса. Он отмечал, что армия всегда и во всех классовых обществах, в том числе и буржуазном, является основным инструментом политики. Лозунг «армия вне политики» есть буржуазный лозунг, который извращает действительность, служит средством идеологического воздействия буржуазии на солдатскую массу в интересах сохранения и упрочения капиталистических общественных отношений.

М. В. Фрунзе подверг уничтожающей критике спекуляции буржуазных теоретиков на понятии «народная армия». Во всех государствах, основанных на общественном неравенстве и раздираемых внутриклассовыми противоречиями, писал он, исход борьбы всегда решался и решается вооруженной борьбой. Поэтому господствующие классы всех времен и народов всегда уделяли особое внимание такой силе, как армия, и постоянно следили за тем, чтобы руководство ею целиком и полностью находилось в их руках. «В результате такого подхода фактическое руководство военным делом и монополия на военное знание принадлежали сравнительно очень ограниченной группе лиц, представлявшей замкнутую касту. Так было прежде, так и теперь во всех крупнейших буржуазных странах»472.

Отсюда следовало, что, несмотря на провозглашение буржуазией своих вооруженных сил «народными», никогда такой армии — ни в прежние времена, ни теперь — в капиталистических странах не существовало и быть не могло. «Так называемые народные армии любой эпохи, — писал М. В. Фрунзе, — по существу являлись армиями, представлявшими интересы не народа, а господствующих классов. Слово «народный» было лишь проявлением политического лицемерия этих классов, которым нельзя было открыто сказать, что, например, армия царская была армией царей и помещиков»473.

Из этих положений М. В. Фрунзе вытекает, что никаких сомнений относительно подлинной природы и предназначения капиталистических армий или недооценки их быть не может. Опыт второй мировой войны и последующих локальных войн, развязанных империализмом во Вьетнаме, Ливане, Гренаде, в Заире, на Арабском Востоке, в Чаде, на Мальвинских островах, учит, что Советские Вооруженные Силы должны быть готовы в любой момент отразить нападение агрессора, располагающего первоклассной в техническом отношении и обработанной в идеологическом и морально-психологическом плане армией. В этой связи и сегодня остаются актуальными слова М. В. Фрунзе о том, что «...в анализе характера будущих столкновений мы должны внутри собственной военной организации уделить главное внимание не надеждам на политическое разложение своего противника, а моменту фактической возможности активно, физически его раздавить»474.

Глубокий теоретико-методологический анализ войны и армии, знание тенденций развития военного дела оказались той необходимой базой, которая позволила Фрунзе определить характер возможной войны на подлинно научной основе. Он раскрыл важнейшие особенности такой войны: ее классовую природу, ожесточенность борьбы; усиление влияния народных масс на ход и исход грядущей войны; возрастание роли тыла и укрепление его связи с фронтом; технический характер войны и повышение роли человека в ней. Подразделяя эти особенности на политические и военно-технические, он в то же время рассматривал их в тесном диалектическом единстве.

Опыт первой мировой и гражданской войн убедительно свидетельствовал, что в характере войны произошли существенные изменения. В общем виде они были сформулированы М. В. Фрунзе следующим образом: «В то время как прежде исход боевых столкновений зависел от сравнительно небольших групп населения, или образовывавших постоянные отряды, считавших войну своей профессией, или же временно привлекавшихся в ряды войск для этих целей, теперь участниками войны являются почти поголовно целые народы, сражаются не тысячи или десятки тысяч людей, а целые миллионы, — самые войны втягивают в свой круговорот и подчиняют себе решительно все стороны общественного быта, затрагивают все без исключения государственные и общественные интересы. Театром военных действий теперь являются не узко ограниченные пространства, а громадные территории с десятками и сотнями миллионов жителей; технические средства борьбы бесконечно развиваются и усложняются, создавая все новые и новые категории специальностей, родов оружия и т. д. и т. д.»475. Каждая мысль этого определения обращена была не столько в прошлое, сколько в будущее.

Опираясь на итоги работы советского командного и политического состава по теоретическому осмыслению опыта первой мировой и гражданской войн, а также на собственный опыт, Фрунзе сформулировал главную особенность возможной войны: «Первым элементом, который определяет собой характер будущей войны... является ее особая социально-классовая природа»476. Вопрос о классовом характере войны Фрунзе считал решающим в оценке возможных военных столкновений между социалистическим государством и капиталистическим миром. «Та война, которую мы будем вести, не будет являться войной национальной, — говорил он, выступая на I Всесоюзном совещании Военно-научного общества. — Она будет революционно-классовой войной»477.

Из противоположности классовой природы Советского государства и империалистических держав, указывал М. В. Фрунзе, вытекает такая важная особенность возможной войны, как решительность ее целей. «Другим моментом, характерным для будущей войны, — говорил он, — я считаю ее всеобъемлющий, решающий характер. Это не будет столкновение из-за пустяков, могущее найти быстрое разрешение. Нет, это будет война двух различных, исключающих друг друга общественно-политических и экономических систем»478.

Вывод о том, что в случае развязывания империалистами войны против СССР она будет длительной, был сделан Фрунзе за 16 лет до нападения фашистской Германии на Советский Союз. Разгром гитлеровской Германии, которая планировала сокрушить Советское государство в «молниеносной войне», подтвердил правильность и подлинную научность советской военной теории, ориентировавшейся на длительные сроки борьбы против сильного противника.

М. В. Фрунзе не раз подчеркивал, что предстоящая война будет бескомпромиссной. Ведь от ее исхода будет зависеть само существование Советского государства. Цель такой войны, по мнению Фрунзе, решительно сокрушить противника, и в ней не может быть компромиссов и половинчатых решений. К войне, в которой столкнутся два противоположных мира и которая кончится полной победой одного и крушением другого, мы и должны готовиться, подчеркивал он479.

Эти высказывания во многом актуальны и сейчас. В современных условиях война, если ее удастся развязать агрессивным силам империализма против СССР и других стран социалистического содружества, станет решающим вооруженным столкновением двух противоположных социальных систем — капитализма и социализма. Для осуществления своих агрессивных замыслов империалистические государства уже в мирное время создали и продолжают создавать и укреплять сеть военных блоков, и в первую очередь НАТО. Поэтому война, если она разразится, с самого начала примет коалиционный характер и будет преследовать решительные политические и стратегические цели. Со стороны СССР, братских стран социализма это будет война в защиту социалистического Отечества, свободы и независимости своих народов, и потому она будет глубоко справедливой. Со стороны сил империализма и реакции развязанная ими война как продолжение их агрессивной политики, направленная на ликвидацию социализма и порабощение народов стран социалистического содружества, будет иметь в высшей степени несправедливый, захватнический характер.

Пристальное внимание советских и зарубежных военных теоретиков привлекали в 20-е годы новые виды оружия и техники: танки, самолеты, радио, боевые химические средства. Их нельзя было недооценивать. Темпы развития техники и вооружения позволили М. В. Фрунзе сделать вывод: «Война будущего в значительной мере, если не целиком, будет войной машин»480.

Понятие о машинном характере возможной войны отразило первоначальные явления научно-технической революции, свидетелем которой является современное поколение людей. Но уже в то время оно способствовало осуществлению взятого Коммунистической партией курса на создание несокрушимой обороны Советского государства, развитие необходимых для этого отраслей народного хозяйства, научных сил и центров. Правильность партийной политики была подтверждена опытом Великой Отечественной войны.

Характерным признаком возможной войны М. В. Фрунзе считал «момент массовости»481. Под этим термином он понимал не только многомиллионные вооруженные силы, принимающие с обеих сторон участие в войне. Имелось в виду также вовлечение в орбиту войны всех ресурсов, которыми располагает государство.

М. В. Фрунзе, опираясь в своих работах на ленинские идеи, убедительно показал, что современные войны втягивают в свою орбиту многомиллионные массы народа, В то время за рубежом получили распространение теории «молниеносных», «танковых» и «воздушных» войн. Их авторы, Фуллер, Эймансбергер, Дуэ, Сект и другие, проповедовали идеи создания малых профессиональных армий, оснащенных самой совершенной боевой техникой и оружием. Однако ни одно капиталистическое государство не последовало советам этих теоретиков. К войне готовились многомиллионные и технически оснащенные армии.

Мысли Фрунзе о возрастающей роли народных масс в современной войне, о необходимости массовых армий для достижения победы имели большое значение для обороны Советского государства и, несмотря на коренные изменения, которые произошли в военном деле, сохраняют свою ценность.

М. В. Фрунзе решительно выступал против крайних взглядов на роль человека и техники в войне, ибо они были теоретически несостоятельны, а практически наносили большой вред делу строительства Советских Вооруженных Сил, укреплению обороны страны. Поэтому, утверждал он, необходимо «...иметь армию, вооруженную по последнему слову современной техники...» и всякое метафизическое, нигилистическое отрицание роли техники, необеспеченность ею в современной войне может предстать как «...слабейшее место нашей обороны»482. Он предвидел, что достижением победы над агрессорами трудящиеся будут обязаны «...не только своему энтузиазму, не только воле к победе, не только ненавистью к существующему миру капиталистов, но также и необходимой технике, без которой нельзя обеспечить эту победу»483.

Придавая важное значение технике в современной войне, Фрунзе вместе с тем не абсолютизировал ее, подобно буржуазным теоретикам, которые отводили человеку роль придатка боевых машин. Диалектико-материалистическая оценка роли техники и человека в современной войне приводила его к следующему основному выводу: решающая роль в войне принадлежит не технике, а человеку, ибо «техника в сравнении с человеком является вещью добавочной, не человек должен добавляться к технике, а техника к человеку»484.

В те годы это положение имело исключительно важное значение. Оно остается верным и в настоящее время. В диалектическом единстве человека и техники в войне и военном деле «...человеку и военной технике принадлежит строго определенная роль, — указывает Маршал Советского Союза Д. Ф. Устинов. — Причем принципиальный подход марксизма-ленинизма к оценке этой роли заключается в том, что человек с его профессиональными, морально-психологическими и физическими качествами занимает главенствующее положение по отношению к технике на любой ступени ее развития. Военная техника всегда была и остается только орудием военной деятельности»485.

Могучим побудителем к глубокой теоретической деятельности для М. В. Фрунзе явилось выступление В. И. Ленина с докладом на VIII Всероссийском съезде Советов, где была изложена программа советского военного строительства и подчеркнута необходимость освоения громадного опыта, приобретенного Красной Армией и ее руководителями в ходе гражданской войны486. Ленинские указания были чрезвычайно важными для утверждения позиций советской военной науки, понимания направлений и тенденций развития военного дела.

Исходя из ленинских положений, опыта Коммунистической партии по защите социалистического Отечества, М. В. Фрунзе исследовал характер войн, происшедших за длительный период исторического развития, особенно первой мировой и гражданской, проанализировал существо вероятных военных задач Вооруженных Сил Страны Советов, условия их решения. Первым и чрезвычайно важным результатом этого исследования явились соображения Фрунзе о необходимости разработки единой военной доктрины Красной Армии, на базе которой создается цельный и согласованный план общей работы государства и его вооруженных сил, производится военное строительство, развивается военное искусство, осуществляются обучение войск и подготовка страны к войне.

При разработке единой военной доктрины М. В. Фрунзе опирался на труды и указания В. И. Ленина по обороне страны, на программные документы Коммунистической партии, декреты и постановления Советского правительства, где содержались важнейшие отправные положения, необходимые для разработки военной доктрины. Он трудился в составе большого коллектива единомышленников — командиров и комиссаров Красной Армии, в тесном содружестве со многими энтузиастами советской военной науки. В числе ближайших сотрудников был С. И. Гусев — видный партийный деятель, крупный политический работник Красной Армии.

М. В. Фрунзе активно побуждал руководящие военные кадры к военно-научной работе, в частности к решению вопросов единой военной доктрины. По завершении разгрома войск Врангеля в Крыму он выступил перед слушателями курсов комсостава с рядом важных соображений, которые составили неотъемлемую часть его обоснования военной доктрины. Особенно глубокая работа была выполнена Фрунзе совместно с Гусевым в порядке подготовки материалов к резолюции X съезда РКП (б) по военному вопросу. Оформленные в виде тезисов под общим наименованием «Реорганизация Рабоче-Крестьянской Красной Армии», они были опубликованы предварительно в печати и рассмотрены на Харьковской окружной партийной конференции, а затем утверждены ЦК КП(б)У в качестве проекта резолюции X съезда по военному вопросу487.

В тезисах подчеркивалось, что максимальная мощь Красной Армии может быть достигнута при условии, когда армия будет спаяна общностью политической идеологии и единством взглядов на характер военных задач, способы их решения и подготовки войск. Основой этого единства является марксистское учение, на базе которого создается научная теория подготовки страны к войне и военного искусства. М. В. Фрунзе назвал эту систему взглядов единой пролетарской военной доктриной — пролетарской научной теорией войны488.

Таким образом, М. В. Фрунзе в своих тезисах под названием «Реорганизация Рабоче-Крестьянской Красной Армии» предвосхитил особое и определяющее влияние марксистско-ленинского учения о войне и армии на все последующее развитие советской военной теории и доктрины.

По поводу этих тезисов у М. В. Фрунзе состоялась беседа с В. И. Лениным во время работы X съезда РКП (б). В. И. Ленин подтвердил правильность принципиальной постановки вопроса об овладении пролетариатом высотами военной науки и указал, что коммунисты должны готовиться к выполнению этой задачи, вести всю необходимую работу.

Высказанные В. И. Лениным мысли и рекомендации стали для М. В. Фрунзе постоянным примером подлинно марксистского подхода к решению проблемы овладения знаниями вообще и военной наукой в частности,

Деятельность М. В. Фрунзе по разработке общих вопросов советской военной науки активно продолжалась и расширялась. В военно-научную работу была вовлечена значительная часть командного и политического состава вооруженных сил Украины и Крыма и флота Черного и Азовского морей, которыми он командовал. Проводились крупные военно-научные мероприятия, где обобщался опыт войн, делались теоретические выводы и практические рекомендации, которые использовались в процессе подготовки командного состава.

С апреля 1921 г. в Харькове стал выходить новый научный военно-политический журнал «Армия и революция». Первый его номер открывался статьей М. В. Фрунзе «Единая военная доктрина и Красная Армия», ставшей одним из классических образцов советской военно-теоретической мысли. Эта работа была написана с учетом указаний В. И. Ленина. В ней Фрунзе определил объективные условия, вызывающие необходимость разработки единой военной доктрины, основное содержание самого понятия военной доктрины, ее практическое значение для советского военного строительства. Положения, содержащиеся в этом труде, остаются по своему существу актуальными и сегодня.

Прежде всего М. В. Фрунзе указал на объективную необходимость иметь единую военную доктрину Красной Армии. Рассмотрев характерные черты войн (многомиллионные армии, использование всех сил народа и государства, высокое насыщение техническими средствами борьбы и др.), Фрунзе сделал важнейший вывод: «Государство должно заранее определить характер общей и, в частности, военной политики, наметить соответственно с нею возможные объекты своих военных устремлений, выработать и установить определенный план общегосударственной деятельности, учитывающий будущие столкновения и заранее обеспечивающий их удачу целесообразным использованием народной энергии»489.

Особо выделялась в статье классовая платформа всякой работы по созданию единой военной доктрины, которая рождалась «...на основе отчетливо сформулированных положений и санкционированных общественным мнением руководящего страной класса»490. Единая военная доктрина должна быть выражением единой воли стоящего у власти общественного класса491.

В статье раскрывалось исключительно важное практическое значение учения о единой военной доктрине Красной Армии. Оно указывало на характер боевых столкновений, которые ожидали Страну Советов, отвечало на вопрос, должны ли мы утвердиться на идее пассивной обороны или преследовать активные, наступательные задачи, рекомендовало пути и формы строительства Советских Вооруженных Сил, боевой и политической подготовки войск. М. В. Фрунзе обратил внимание на практическое значение единой военной доктрины для разработки системы морально-политической и психологической подготовки народа к военным испытаниям, отметил, что военной доктриной определяется «...военно-политическая пропаганда и вся вообще система воспитания страны»492.

Подготавливая определение понятия «единая военная доктрина», М. В. Фрунзе проделал аналитическую работу, связанную с материалами дискуссии на страницах существовавшего до 1920 г. журнала «Военное дело» по поводу военной доктрины, изучил многочисленную литературу, в том числе иностранную, провел ряд научных совещаний, ознакомился с соображениями многих работников из войск.

Опираясь на результаты исследования, М. В. Фрунзе выделил две труппы вопросов, составляющие как бы две стороны понятия «единая военная доктрина»: политическую и техническую. К первой группе — политической — были отнесены вопросы, отражавшие политические ^ли и характер войны, зависимость от них военного строительства. Автор определил все это как связи военного строительства «с общим строем государственной жизни», в силу чего политическая сторона военной доктрины являлась ведущей. Ко второй группе вопросов военной доктрины — технической — относилось все то, что касалось организационной структуры Красной Армии, ее вооружения, подготовки к боевым действиям, военного искусства.

Данное Фрунзе определение единой военной доктрины не претендовало на полную законченность. Однако оно выдержало испытание временем, подтвердилось на практике в насыщенный военными событиями период истории Советского государства. М. В. Фрунзе писал: «...единая военная доктрина есть принятое в армии данного государства учение, устанавливающее характер строительства вооруженных сил страны, методы боевой подготовки войск, их вождение на основе господствующих в государстве взглядов на характер лежащих перед ним военных задач и способы их разрешения, вытекающие из классового существа государства и определяемые уровнем развития производительных сил страны»493.

Теоретическая работа над проблемами единой военной доктрины должна была доказать правильность, истинность марксистско-ленинского понимания научных основ защиты социализма. Она не имела права на ошибку, поскольку давала рекомендации в столь ответственной области, как оборона Советского государства, определяя и формируя политику относительно возможности достижения целей войны, предъявляя к ней определенные требования, прежде всего в области подготовки самого государства, его сил и возможностей к войне. Поэтому особое внимание М. В. Фрунзе уделил проблеме жизненности военной доктрины, ее соответствия объективным условиям. Он пришел к следующему выводу: «...основное условие жизненности военной доктрины заключается в ее строгом соответствии общим целям государства и тем материальным и духовным ресурсам, которые находятся в его распоряжении»494.

Личная теоретическая работа М. В. Фрунзе по военной доктрине снискала ему широкую известность как передового военного мыслителя, достойно проводившего в жизнь ленинские заветы по обороне социалистического Отечества.

Практические задачи защиты социалистического Отечества требовали прежде всего ответа военной теории на вопрос относительно общей ориентации советской военной доктрины и подготовки страны и армии к войне: быть ли им наступательными или носить оборонительный характер. Ответ на этот вопрос предопределял выбор средств, видов и форм стратегических действий, необходимую подготовку народа и территории страны, направленность работы экономики, науки и культуры, соответствующее оснащение, обучение и воспитание войск.

М. В. Фрунзе выразил свою точку зрения следующим образом: «Все наши желания и паши задачи сводятся к тому, чтобы всячески избежать опасностей войны, чтобы работать мирно над воссозданием разрушенного империалистической и гражданской войной нашего хозяйства. Самым верным средством обеспечить мир является укрепление мощи Красной армии»495. Выступая на совещании военных делегатов XI съезда партии, он выразился еще более определенно: «...я считаю вреднейшей, глупейшей и ребячьей затеей говорить теперь о наступательных войнах с пашей стороны»496.

М. В. Фрунзе отчетливо выделял оборонительный характер советской военной доктрины в ее ведущей политической части. В то же время он постоянно подчеркивал, что оборонительная суть отнюдь не характерна для военно-технической стороны доктрины. Напротив, справедливый для нас характер войны, если ее развяжут империалисты, свойства могучего вооружения, военные преимущества наступления в отношении захвата инициативы, достижения внезапности, подавления воли противника к борьбе — все это диктует необходимость воспитывать войска и силы флота в наступательном духе.

Теоретические положения, высказанные М. В. Фрунзе, базировались на прочном фундаменте марксизма-ленинизма, на опыте В. И. Ленина и Коммунистической партии по руководству вооруженной борьбой советского народа против интервентов и белогвардейцев, исходили из уроков первой мировой, гражданской и других войн. Они формировались в процессе хорошо организованной коллективной работы командного и политического состава Красной Армии, отличались научной глубиной, военно-профессиональной компетентностью и способствовали решению практических задач обороны Советского государства.

Все это вызвало отчаянное стремление троцкистов дискредитировать М. В. Фрунзе и всю военно-теоретическую работу, получившую под его руководством значительный размах. Троцкий, используя пост наркомвоенмора, старался в публичных выступлениях и в печати оговорить, представить теоретическую деятельность М. В. Фрунзе, С. И. Гусева и коллектива командного и комиссарского состава войск Украины и Крыма как научный авантюризм, пагубный для Красной Армии. Особенно резко он выступал на совещании военных делегатов XI съезда РКП (б). Однако ожидаемой поддержки это выступление у делегатов не нашло, а М. В. Фрунзе уверенно обосновал необходимость и основные направления развития молодой военной теории Советского государства.

Методологический подход М. В. Фрунзе к разработке доктрины сохраняет свое значение и в современных условиях. Коммунистическая партия, осуществляя руководство военным строительством, придает большое значение выработке военной политики как составной части общей политики партии и государства, одному из важнейших направлений укрепления обороноспособности страны, повышения боевой готовности Советских Вооруженных Сил. Характерной чертой этой политики является сочетание приверженности делу мира и мирного сотрудничества с другими странами и готовности к отпору любому агрессору. Миролюбивые цели Советского государства выражены в советской военной доктрине, содержание которой сводится к защите социалистических завоеваний, мирного труда советского народа, суверенитета и территориальной целостности государства, безопасности наших друзей и союзников.

Маршал Советского Союза Н. В. Огарков так характеризует суть современной советской доктрины в области обороны: «...содержание советской военной доктрины в наиболее общем виде сводится к тому, что Советскому Союзу, как социалистическому государству, чужды захватнические войны, он никогда не нападал и не собирается нападать ни на одно государство ни на западе, ни на востоке, ни на севере, ни на юге для установления своего господства или изменения в них существующего общественного строя. Советский Союз не нуждается и в расширении своих границ. Но то, что принадлежит советскому народу и создано его трудом, он будет защищать со всей решимостью, активно и бескомпромиссно. И поэтому в военной доктрине СССР воедино слиты миролюбивый характер внешней политики Советского государства и его постоянная готовность дать решительный отпор любому агрессору»497.

Труды М. В. Фрунзе показывают, что он ясно представлял себе всю совокупность слагаемых обороноспособности страны. Повышение ее оборонной мощи связано с развитием и совершенствованием всех сфер жизни общества, с неослабными усилиями Коммунистической партии, всего советского народа. В этом плане важное методологическое значение имеют идеи М. В. Фрунзе, изложенные в его работе «О реорганизации военного аппарата». В ней, например, подчеркивается, что «...не только в момент самой войны, но и перед войною необходимо думать о том, чтобы все органы государства и вся народная масса были втянуты в дело подготовки страны к обороне»498.

Подлинная мощь государства опирается на определенную материально-техническую базу и обеспечивается ею. Поэтому М. В. Фрунзе придавал исключительное значение разработке военно-экономических вопросов. Понимая, что в основе возникновения войн лежат экономические факторы, а экономика является материальной базой вооруженной борьбы и обусловливает организацию, формы и способы этой борьбы и что экономика во многом предопределяет ход боевых действий и исход всей войны, Фрунзе творчески, применительно к складывающейся обстановке, развил многие вопросы марксистско-ленинского учения о войне и армии, о взаимосвязи войны и экономики.

Занимая ответственные посты в Советском государстве, в Вооруженных Силах, М. В. Фрунзе при рассмотрении важнейших вопросов общественной жизни, проблем войны и строительства армии и флота, подготовки страны к обороне анализировал их в неразрывном единстве экономических, политических и военных аспектов. В ряде его работ, в выступлениях нашли отражение важные военно-экономические проблемы, имевшие в то время большое значение для укрепления военной мощи Советского государства и до сих пор не утратившие своей актуальности.

М. В. Фрунзе считал, что Советское государство, опираясь на общественный характер собственности на средства производства, имеет неизмеримо большие экономические возможности для повышения своей оборонной мощи, чем любое капиталистическое.

От уровня экономического потенциала страны, состояния ее экономики, подчеркивал Фрунзе, зависят военное строительство и успешность ведения боевых действий. «...Связь успешного ведения военных операций с хозяйственным состоянием страны, и в первую очередь с состоянием ее промышленности, — отмечал М. В. Фрунзе, — для всех вас очевидна. Хозяйственное положение страны и, в частности, положение ее промышленности определяет собою те основные моменты, которые будут играть решающую роль в том или ином исходе операций. Оно определяет, во-первых, качество бойца: страна, экономически развитая, обладающая хорошо развитой промышленностью, даст бойца такого, который будет стоять на высоте современных требований к нему. Во вторых, оно определяет собою технику — наше оружие, определяет возможность маневрирования, ибо в экономически отсталой стране со слабо развитыми путями сообщения маневренная способность армии будет чрезвычайно низка»499.

Преимущества социалистической системы в использовании экономических возможностей убедительно подтвердил опыт Великой Отечественной войны. Под руководством Коммунистической партии экономика страны была быстро переведена на удовлетворение военно-экономических потребностей. За годы войны СССР произвел почти вдвое больше основных видов техники и оружия, чем фашистская Германия.

Ныне в СССР создана высокоразвитая экономика, которая обеспечивает неуклонный рост народного благосостояния и потребности Вооруженных Сил. «В минувшем пятилетии, — говорил на встрече с избирателями 2 марта 1984 г. Генеральный секретарь ЦК КПСС К. У. Черненко, — сложности международной жизни вынуждали нас отвлекать немалые ресурсы на нужды, связанные с укреплением безопасности страны. Но о свертывании социальных программ мы и в этих условиях мысли не допускали. Ведь конечная цель всей нашей работы — улучшение жизни советского народа»500.

Важное место в наследии М. В. Фрунзе уделено проблеме взаимосвязи фронта и тыла. Опираясь на ленинское обоснование роли экономического потенциала в вооруженной борьбе, М. В. Фрунзе сделал вывод, что в условиях современной войны грани между фронтом и тылом стираются, а это предъявляет особые требования к подготовке экономики. «...Связь фронта с тылом, — отмечал он, — в наши дни должна стать гораздо более тесной, непосредственной и решающей. Жизнь и работа фронта в каждый данный момент определяется работой и состоянием тыла. И в этом смысле центр тяжести ведения войны переместился с фронта назад — в тыл»501.

Основываясь на ленинском положении о том, что, имея крепкий тыл, мы побеждали и будем побеждать, М. В. Фрунзе писал, что новая роль тыла сообщила современным армиям колоссальную живучесть. При наличии времени и пространства имеется возможность на основе резервов восстановить боеспособность армии и успешно продолжать дальнейшую борьбу502. Этот вывод давал в руки военной теории ключ для решения важнейших стратегических задач планирования войны и экономической подготовки страны к переключению на удовлетворение военно-экономических потребностей. Опыт Великой Отечественной войны подтвердил решающую роль и значение экономики в обеспечении постоянно растущих материальных потребностей вооруженной борьбы.

Для того чтобы экономика выполнила роль материальной базы обороны, необходима ее заблаговременная подготовка к возможной войне. «Раз непосредственная тяжесть ведения войны падает на весь народ, на всю страну, раз тыл приобретает такое значение в общем ходе военных операций, то, естественно, — отмечал М. В. Фрунзе, — на первое место выступает задача всесторонней и планомерной подготовки его еще в мирное время»503. Только в таких условиях экономика обеспечит материально всевозрастающие потребности массовой армии, потребляющей большой объем продовольствия, обмундирования, требующей все больше разнообразных и современных средств вооруженной борьбы. Для этого требуется планомерное наращивание экономического, военно-экономического потенциалов государства.

Советская экономика развивается по восходящей линии, высокими и устойчивыми темпами.

Современная советская экономика — это единый народно» хозяйственный комплекс, охватывающий все звенья общественного производства, распределения и обмена. Такая экономика может обладать высокой военно-экономической мобильностью — способностью в случае необходимости к быстрому переходу на удовлетворение военно-экономических потребностей.

М. В. Фрунзе рассматривал высокую военно-экономическую мобильность народного хозяйства как важнейшее условие наращивания военно-экономической мощи в условиях войны. Анализируя опыт первой мировой войны, он пришел к выводу, что никаких запасов, приготовленных в мирное время, для войны не хватит. Все воюющие государства, израсходовав за 2-3 месяца боевых действий накопленные мобилизационные запасы, оказались перед необходимостью немедленного переключения своей экономики на военные рельсы. Отсюда М. В. Фрунзе сделал исключительно важные выводы о заблаговременной подготовке тыла страны к войне, о военной перестройке народного хозяйства. В этих целях, считал он, большое внимание следует уделить мобилизационной подготовке страны: «Должен быть составлен такой же оперативный план развертывания хозяйства страны во время войны, какой мы разрабатываем для войск. В этом плане должны быть точно учтены и все наши потребности и все наши ресурсы. Должно быть обеспечено правильное и бесперебойное снабжение и фронта и тыла. Эта работа невероятно сложна, но она и нужна и осуществима. Следует заметить, что осуществление ее у нас чрезвычайно облегчается государственным характером основных отраслей нашей промышленности; в этом наше огромное преимущество перед буржуазными странами, и было бы непростительно не суметь использовать это преимущество должным образом»504.

Это великое преимущество было полностью использовано в годы суровых испытаний Великой Отечественной войны.

М. В. Фрунзе остро ставил вопрос о повышении уровня военно-технического оснащения Красной Армии, обеспечении соответствия ее вооружения требованиям войны. «Мы должны иметь армию, — подчеркивал он, — вооруженную по последнему слову современной техники, армию, которая в этом отношении будет стоять на равной доске, если не выше, с армией любого буржуазного государства»505.

Актуально звучат и в наши дни слова М. В. Фрунзе о путях повышения технической оснащенности армии и флота, о том, что опыта прошлого в этом отношении недостаточно, что нужно смотреть дальше, вперед. «Наша техническая отсталость, — писал М. В. Фрунзе, — с каждым днем становится все более и более угрожающей. Не нужно особенно обольщать себя и успокаиваться ссылками на опыт гражданской войны. Не следует забывать, что он в значительной степени односторонен. В ходе гражданской войны мы имели дело с противником — или равным нам в техническом отношении, или если и превосходящим, то незначительно. <…> Что же касается грядущих столкновений, то этот момент технического превосходства может оказаться решающим и не в нашу пользу, несмотря на все мужество и доблесть Красной армии. Чтобы избежать этого... ее нужно во что бы то ни стало поднять в техническом отношении»506. Учитывая, что война будущего в значительной мере будет войной машин, он прилагал много сил для развития отечественной военной техники. Выступая 24 февраля 1925 г. на торжественном заседании расширенного пленума Ленинградского губисполкома, М. В. Фрунзе говорил, что мы должны поставить своей ударной задачей всемерное развитие общей техники, и в частности техники военной. Несомненно, отмечал он, что мы найдем пути, нащупаем возможности, которые помогут делу советской военной техники, мощным толчком бросят ее вперед507.

В современных условиях высокий уровень науки и техники позволяет оснащать Советские Вооруженные Силы самыми совершенными видами оружия и боевой техники. Реализация советским народом экономической политики Коммунистической партии позволила Вооруженным Силам совершить гигантский скачок к межконтинентальным ракетам, сверхзвуковым самолетам, атомным подводным ракетоносцам, успешно решающим любые задачи на суше, в воздухе и на море. Находящиеся на вооружении армии и флота современные системы оружия обладают высокой боевой мощью и надежностью.

Ныне советская наука в своем развитии достигла больших рубежей. По многим важным направлениям научно-технического прогресса Советский Союз занимает передовые позиции в мире.

Высокий уровень пауки и техники позволяет решать задачи технического оснащения Вооруженных Сил самыми современными видами оружия и боевой техники. Учитывая постоянную угрозу со стороны империализма, Коммунистическая партия неустанно заботится о том, чтобы Советские Вооруженные Силы развивались вровень с современным научно-техническим прогрессом. «Экономика, паука и техника в Советском Союзе, — отмечает Маршал Советского Союза Д. Ф. Устинов, — достигли такого уровня, когда они в состоянии обеспечить создание любого оружия, на которое хотели бы сделать ставку наши недруги»508.

В военно-теоретическом наследии М. В. Фрунзе важное место занимают вопросы военно-экономической подготовки кадров. Понимая, что для более эффективного использования оборонных ресурсов одной лишь военной подготовки гражданских специалистов недостаточно, М. В. Фрунзе считал экономическую подготовку обязательным элементом разносторонней подготовки военных специалистов. «Наши полководцы, — говорил он, — должны быть во всеоружии знаний не только военных, но и политических и экономических, ибо теперь все это переплетается в одно единое целое, и без знания этих моментов с успехом руководить армией нельзя. Вопросы военной стратегии, стратегии политической и экономической теснейшим образом переплетаются в единое целое»509.

Реализация экономических возможностей Советского государства в боевой готовности в значительной степени зависит от уровня военно-экономической компетентности командиров всех степеней. Они должны с максимальной эффективностью использовать все ресурсы, выделенные войскам. М. В. Фрунзе считал важнейшим долгом офицера выигрывать победу не любой ценой, а с наименьшими потерями и затратами.

Проблема эффективного использования военно-экономических ресурсов остается исключительно актуальной и в современных условиях. На повестку дня встал вопрос о необходимости учета экономического фактора при выработке решения командира на операцию, бой, в ходе боевой подготовки, несения боевого дежурства. При принятии решения офицер должен уметь из множества вариантов использования боевой техники, боеприпасов выбрать наиболее оптимальный.

Большое значение в решении задач укрепления обороны страны, ведения войны в защиту социализма принадлежит социально-политическому потенциалу. М. В. Фрунзе отмечал, что этот потенциал характеризуется определенной степенью развития социальной структуры, в первую очередь классовой структуры, отношений между классами и нациями, политической системы и демократии в обществе. В этой связи важное методологическое значение имеет работа М. В. Фрунзе «Красная Армия и единоначалие». В ней говорится: «Характер нашей государственности определяется фактом союза рабочих и крестьян. Вся наша внутренняя и внешняя политика целиком определяется соотношением между этими двумя основными классами. Это соотношение складывается на основе руководящей роли рабочего класса, ведущего за собой крестьянство в деле создания основ нового социалистического общества»510.

Для превращения экономического, научного, духовного, социально-политического, собственно военного потенциалов в действующие факторы огромное значение имеет организаторская и идеологическая работа Коммунистической партии. Руководство КПСС страной и Вооруженными Силами — фактор важнейшего стратегического значения, один из решающих источников превосходства над империалистическими государствами как в мирное, так и в военное время. М. В. Фрунзе не раз подчеркивал, что руководство Коммунистической партии было и всегда будет основой советского военного строительства.

Опираясь на труды В. И. Ленина, пропагандируя их положения среди армейской общественности, М. В. Фрунзе показал непосредственную связь между целями, задачами и характером войны, с одной стороны, и духовным потенциалом армии и народа, с другой. Великим преимуществом в духовном отношении обладает армия, ведущая справедливую, освободительную войну против социального и национального гнета, в защиту завоеваний социализма, своего Отечества.

Глубинные основы духовной силы, моральной стойкости личного состава армии социалистического государства Фрунзе видел в экономическом и политическом строе нового общества, в политике, которую проводит в жизнь находящийся у власти рабочий класс. «Красная армия в отношении политико-морального состояния является точным сколком, точным слепком с нашей рабоче-крестьянской страны...» — подчеркивал М. В. Фрунзе511.

В статье «Наше военное строительство и задачи военно-научного общества» М. В. Фрунзе подчеркивал, что «техника будет иметь на полях будущих сражений не только непосредственное значение — в смысле причинения того или иного материального ущерба, но и значение посредственное, побочное — в смысле морального впечатления. Часто это последнее очень далеко выходит за пределы причинения непосредственно материального ущерба. Сплошь и рядом успех определяется не тем, что физически из рядов противника выводится часть строевой воинской силы, а тем, что этот факт действует угнетающе на психику всей остальной его части, убивая в ней способность к сопротивлению»512.

Неоценимое значение имеют идеи М. В. Фрунзе о моральной, психологической готовности к возможному применению противником принципиально новых видов оружия. История войн и военного искусства учит, что внезапное воздействие нового оружия может быть крайне губительным для войск, не готовых к этому513. «Размер этого психического урона, — отмечал М. В. Фрунзе, — не поддается учету, и, в известных условиях, он может во много раз превышать материальный ущерб, который причиняется этими орудиями истребления»514.

Много внимания М. В. Фрунзе уделял обоснованию положения о том, что крупный вклад в укрепление духовного потенциала страны, воспитание советской молодежи вносят армия и флот. Советская Армия объективно служит для молодежи университетом коммунистической убежденности, политических знании, школой идейной, нравственной, трудовой и физической закалки, эстетического развития, школой интернационализма, школой специалистов. Она выступает для молодежи школой жизни, школой воспитания, позволяющей молодому человеку не только в совершенстве овладеть военной специальностью, но и занять в последующем достойное место в трудовой и общественно-политической деятельности, связанной с коммунистическим строительством.

Идеи М. В. Фрунзе о духовном потенциале, моральном духе, коммунистической идейности в полной мере сохраняют свое значение и поныне. Они используются в процессе морально-политической и психологической подготовки личного состава Вооруженных Сил, поддержания их постоянной боевой готовности к отражению любой возможной агрессии, к преодолению суровых испытаний, которые могут выпасть на долю армии и народа в случае войны. Эта подготовка осуществляется на базе дальнейшего повышения уровня коммунистического воспитания воинов, усиления действенности всей идеологической работы в частях и на кораблях.

Большое внимание Фрунзе уделял анализу собственно военного потенциала, который включает в себя боевой потенциал Вооруженных Сил, военно-мобилизационный потенциал страны и боевой потенциал гражданской обороны.

Сразу после Октябрьской революции М. В. Фрунзе решительно выступил в поддержку вывода В. И. Ленина о необходимости для победившего пролетариата иметь свою регулярную армию со специалистами515, содействовал претворению в жизнь его указаний о быстрейшем создании Вооруженных Сил Советского государства. В статье «Россия и Дальний Восток», написанной в апреле 1918 г. в связи с интервенцией Японии, он писал, что, пока Советская Россия не создаст свою армию, «она будет легкой и лакомой добычей всякого хищника. Надо понять, что от этой опасности нас не спасут никакие мирные договоры, никакая уступчивость и миролюбие. Мы должны быть сильны, чтобы с нами считались»516.

Конституция СССР четко определяет предназначение Советской Армии и Флота: «В целях защиты социалистических завоеваний, мирного труда советского народа, суверенитета и территориальной целостности государства, — говорится в ст. 31, — созданы Вооруженные Силы СССР и установлена всеобщая воинская обязанность. Долг Вооруженных Сил СССР перед народом — надежно защищать социалистическое Отечество, быть в постоянной боевой готовности, гарантирующей немедленный отпор любому агрессору».

М. В. Фрунзе неоднократно высказывал мысль, которая имеет непреходящее значение: чтобы добиться больших успехов в деле защиты мира, завоеваний социализма и строительства коммунизма, необходимо поддерживать на должном уровне силу и боеготовность армии и флота, крепить оборонное могущество Советского государства. «Время сейчас такое, — указывалось на совещании военачальников в Кремле, — что уровень боевой готовности Армии и Флота должен быть еще выше. Совершенствованием боевой готовности надо заниматься постоянно, исключительно ответственно, исходя из растущих требований. Тогда никакая случайность не застанет нас врасплох...

Советская Армия обязана быть на высоте по всем вопросам: оснащению, структуре, методам подготовки. Она должна овтечать современным задачам»517.

В современной международной обстановке Коммунистическая партия и Советское правительство проявляют постоянную заботу о том, чтобы Советские Вооруженные Силы были всегда готовы дать отпор любому агрессору. «...Пока существует военная опасность и политическая напряженность, — указывал товарищ К. У. Черненко, — пока над нашей страной нависает ракетно-ядерная опасность со стороны США и государств НАТО, следует держать порох сухим, быть всегда начеку, чтобы соотношение сил не изменилось в пользу империализма и мы не оказались бы слабее»518.

Велика боевая мощь Советских Вооруженных Сил. Ракетные войска стратегического назначения оснащены современными ракетными комплексами, способными оказывать немедленное и непосредственное воздействие на противника массированными ядерными ударами. Большой огневой и ударной силой, высокой маневренностью обладают Сухопутные войска, имеющие в своем составе ракетные подразделения и части оперативно-тактического назначения, танковые и мотострелковые соединения, части противовоздушной обороны, артиллерию различного назначения, авиацию. Они способны вести боевые действия в условиях применения ракетно-ядерного оружия. Войска противовоздушной обороны предназначены отразить любое внезапное агрессивное нападение с воздуха. Они оснащены современными ракетно-зенитными комплексами, всепогодными сверхзвуковыми истребителями-перехватчиками, находятся в постоянной боевой готовности к немедленному выполнению поставленных задач. Военно-Воздушные Силы призваны как самостоятельно, так и во взаимодействии с другими видами Вооруженных Сил решать задачи по уничтожению ядерных средств противника и его авиационных группировок, осуществлять поддержку Сухопутных войск и Военно-Морского Флота. Они оснащены современными реактивными сверхзвуковыми самолетами различных классов, совершенным радиоэлектронным оборудованием.

Высокими боевыми возможностями обладает Военно-Морской Флот, который вышел на просторы Мирового океана. Основу его боевой мощи составляют ракетные атомные подводные лодки. Кроме того, надводные корабли различных классов, морская ракетоносная авиация, береговые ракетно-артиллерийские части, морская пехота способны успешно решать разнообразные задачи в любых условиях обстановки.

Советские Вооруженные Силы выполняют высокую историческую миссию. М. В. Фрунзе одним из первых высказал мысль о том, что социалистическая армия не только является орудием войны, необходимым средством вооруженной защиты Отечества рабочих и крестьян, но и в отличие от всех предшествующих типов армий выступает инструментом мира. Рассматривая внешнюю функцию Советских Вооруженных Сил, он подчеркивал, что у Советского государства нет и не может быть таких целей, как захват чужих территорий или покорение других народов. Красная Армия — это армия государства, последовательно осуществляющего миролюбивую политику.

Особенно рельефно эта линия мира во внешней функции Советских Вооруженных Сил выступает в современных условиях. Вооруженные Силы Советского государства, обладая несокрушимой мощью и представляя основу оборонного могущества социалистического содружества, лишают империалистов надежды на военную победу. Братские социалистические государства, их оборонительный союз все более превращаются в мощный щит, прикрывающий не только народы своих стран, но и все человечество от агрессивных происков империализма и реакции.

В своей деятельности Советские Вооруженные Силы руководствуются самой передовой военной наукой.

Опираясь на основополагающие идеи В. И. Ленина по военным вопросам, М. В. Фрунзе внес большой вклад в становление советской военной науки. Ему принадлежит заслуга в раскрытии существа нового военного искусства и обосновании его принципов. Обращает на себя внимание то содержание, которое Фрунзе вкладывал в понятие военного искусства еще в 1922 г.: «...мы должны стремиться к тому, чтобы обеспечить за нашими методами и аппаратом максимальную упругость и гибкость, делающие возможным применение всех доступных средств и форм борьбы. Все может быть хорошо в свое время и на своем месте, и искусство военачальника должно проявиться в умении из множества разнообразных методов и средств избрать в каждом данном случае наиболее подходящий»519.

Особое внимание М. В. Фрунзе уделял вопросу овладения командными кадрами основными принципами военного искусства. Таковы, например, требования Фрунзе о применении в зависимости от обстановки различных форм и способов боевых действий, органическом сочетании наступления и обороны при ведущей роли активных наступательных действий войск, максимальном приближении боевой подготовки к условиям военного времени, поддержании высокой боевой готовности армии и флота. М. В. Фрунзе говорил: «Войска в мирное время должны быть организованы и воспитаны так, чтобы уметь разрешать задачи и обороны и наступления. Но в первую очередь они должны быть подготовлены к задачам активно-наступательного характера, ибо это — наиболее ответственная, важная и психологически наиболее трудная часть боевых задач вообще»520.

Наступательный характер советского военного искусства в значительной степени объясняется самой природой организации революционного пролетариата и его армии, активностью коммунистической идеологии, которой вооружены политические и военные руководители пролетарских масс. Фрунзе говорил в связи с этим, что свойственные Красной Армии «...черты маневренности, решительности, наступательности были связаны не только с объективными условиями военных действий, чего никто не отрицает, но с тем, что во главе Красной армии оказались элементы, пропитанные активной идеологией рабочего класса»521.

В аспекте активных наступательных действий рассматривал М. В. Фрунзе и маневренность войск. Основными элементами он признавал не формальную наступательность, а подвижность, инициативность и активность, обеспечивающие «...успешный исход наступательной операции в ее основном существе522. Фрунзе исследовал и позиционные формы борьбы, их роль и место в операциях. Его выводы сводились к тому, что маневренность не только не исключает позиционные формы, но и не мыслится без их применения в определенных условиях обстановки и на определенных рубежах. Отсюда вытекала необходимость знать не только маневренные, но и позиционные формы и способы вооруженной борьбы.

В настоящее время содержание понятий «наступление» и «оборона», их взаимосвязи наполняется рядом новых моментов. Оборона все в большей мере включает ответные удары, часто ведется с использованием средств и способов, которые применяются и наступающими войсками; происходят большие изменения в самом характере взаимосвязи, в сближении наступательных и оборонительных действий войск. Переход от одного вида военных действий к другому, становится значительно более быстрым и решительным, нежели в любой из минувших войн.

Большое значение М. В. Фрунзе придавал боевой подготовке. Красной нитью через его работы проходит мысль о максимальном приближении боевой подготовки к условиям военного времени. Центр тяжести обучения должен быть перенесен не просто на показ, а на показ в определенной боевой обстановке. «Когда мы действуем при помощи показа, — отмечал он, — но делаем это не в обстановке, приближающейся к боевой, то результаты получаются такие: все совершается гладко, сигналы принимаются как нужно, распоряжения принимаются точно так же хорошо, аппарат работает хорошо. Но стоит этих же людей перевести в поле, дать приказание развернуть сеть связи, как получаются противоположные результаты»523. М. В. Фрунзе требовал, чтобы боевая подготовка осуществлялась перспективно, творчески, с максимальным внедрением последних достижений военной науки, ее принципов.

Неоценимое значение для успешного решения боевых задач имеет методическая подготовка командных кадров. В этой связи Фрунзе подчеркивал, что командиру «нужно научиться в короткий срок уметь в понятной форме передать те сведения, которые жизненно необходимы для боя, оставляя в стороне частности»524.

Положения М. В. Фрунзе о тесной связи боевой подготовки и военного искусства приобретают еще большее значение в современных условиях. «...Хотелось бы обратить внимание на недопустимость каких-либо послаблений и упрощений, которые, к сожалению, все еще имеют место в боевой подготовке в отдельных частях и соединениях, — указывает Маршал Советского Союза Д. Ф. Устинов. — Надо решительно бороться с этими недостатками. На каждом занятии следует создавать такую обстановку, которая требует от обучаемых максимального напряжения сил, полного использования боевых возможностей оружия и боевой техники. Мы должны еще настойчивее воспитывать у всего личного состава понимание всей важности боевой подготовки в сложных условиях, имея в виду непреходящую истину: чем труднее в учебе, тем легче в бою»525.

Значительное место в работах М. В. Фрунзе «Единая военная доктрина и Красная Армия», «Красная Армия и работник связи», «Фронт и тыл в войне будущего», «Реорганизация Красной Армии» и других отведено рассмотрению важнейшего принципа военного искусства — принципа твердого и непрерывного управления войсками. Особое значение в претворении этого принципа в жизнь имеет уровень подготовки командных кадров. М. В. Фрунзе подчеркивал, что удержать в своих руках управление войсками и одержать победу над врагом смогут только высокоидейные, сильные духом военные руководители, люди с твердой, несгибаемой волей, решительные, смелые, инициативные. «Нам нужно иметь такой командный состав, — писал он, — который не растерялся бы ни при какой обстановке, который мог бы быстро принять соответствующее решение, неся ответственность за все его последствия, и твердо провести его в жизнь»526.

М. В. Фрунзе отмечал большую роль связи: «Всякий командир, имеющий боевой опыт, — командир, которому приходилось принимать то или другое боевое решение или ожидать результатов своего боевого распоряжения, — понимает и чувствует, какую важную роль в деле управления войсками, в деле достижения оперативного успеха играет связь. Как часто бывало — отдашь какое-нибудь распоряжение и ожидаешь с величайшим волнением, как-то оно дойдет по назначению, когда оно принято к исполнению, и как часто бывало, что условия связи оставляли высшее командование в полном неведении о том, что делается там, внизу»527.

В своих трудах «Будем готовы», «Пути военного строительства», «Фронт и тыл в войне будущего», «Единая военная доктрина и Красная Армия» и других он обращал внимание на необходимость поддержания высокой боевой готовности войск. Фрунзе придавал большое значение таким слагаемым боевой готовности Вооруженных Сил, как техническая оснащенность, высокое воинское мастерство и моральный дух, без которых нельзя рассчитывать на победу в войне. «...Даже при хорошем политическом настроении, при готовности идти в бой и отдать свою жизнь, — отмечал М. В. Фрунзе, — мы можем оказаться неспособными одержать победу, если у нас будет плохая выучка»528.

М. В. Фрунзе указывал, что поддержание на должном уровне боевой готовности зависит в решающей мере от образцового выполнения задач боевой, политической и оперативной подготовки посредством органического соединения точного плана и творческой инициативы529, постоянного улучшения методов обучения и воспитания личного состава, каждодневной борьбы за новые успехи в совершенствовании ратного мастерства, форм и способов боевых действий, применения оружия и боевой техники.

Важное значение в укреплении боевой готовности оп придавал воинским уставам, внедрению их положений в практику. М. В. Фрунзе писал, что «...необходимо точно и четко исполнять все уставные требования»530. Через воинские уставы (общевоинские и боевые уставы) непосредственно осуществляется «вхождение» теории в практику подготовки и ведения вооруженной борьбы, происходит процесс расширения рамок свободы в военном искусстве. «Я считаю необходимым, — отмечал он, — чтобы мы установили на основе нашего коллективного опыта определенные выводы и принципиальные положения и этими выводами и положениями пропитали наши уставы, наши руководства и наши наставления»531.

М. В. Фрунзе проявлял неустанную заботу о всеобщем военном обучении трудящихся, привлекал к нуждам обороны страны внимание комсомола, других организаций. Он понимал, что только через посредство сети добровольных общественных организаций может быть решена задача содействия трудящихся укреплению Вооруженных Сил. «Мы имеем целый ряд организаций, — говорил М. В. Фрунзе, — привлекающих и организующих общественное мнение вокруг вопроса обороны. Мы имеем такие организации, как Доброхим, Общество друзей воздушного флота, Военно-научные общества, вокруг которых мы предполагаем и далее объединять силы трудящихся масс»532.

По мнению Фрунзе, во главе всей этой системы обороны страны при приближении угрозы войны должен был находиться единый орган военно-политического руководства. «Наша будущая большая война, — писал он, — должна будет вестись всей страной, всем государственным аппаратом. Опыт гражданской войны говорит о том, что если бы в лице Совета Труда и Обороны мы не имели органа, который охватывает все стороны нашей советской жизни, то мы вряд ли вышли бы победителями из той схватки, перед которой нас поставил ход нашей революции. Поэтому, подготовляясь к будущей войне, которая, несомненно, будет войной не на живот, а на смерть, мы должны будем учесть этот опыт... ... Должны будем наметить такие условия, которые позволили бы нам в момент мобилизации сразу перейти на военное положение всем фронтом, и не только фронтом военным, но и гражданским»533.

Подход М. В. Фрунзе к созданию системы обороны страны сохраняет свое значение и в наши дни. В современных условиях система обороны страны социализма имеет целый ряд подсистем. Все они связаны воедино целенаправленной деятельностью под началом государственных и общественных органов и руководством со стороны коммунистической партии или же единого военно-политического органа. Такой орган существует в ряде социалистических стран и в настоящее время. В Советском Союзе — это Совет обороны СССР, Председателем которого является Генеральный секретарь ЦК КПСС. Централизация и возможность децентрализации — необходимые условия нормального функционирования системы обороны страны, гарантированной защиты социалистических завоеваний.

Военно-теоретическое наследие М. В. Фрунзе весьма многообразно. Его взгляды на войну как общественно-политическое явление, на армию как инструмент политики и орудие войны, на военную доктрину и науку, на обороноспособность страны и ее систему, его военно-экономическое наследие в своей основе были подтверждены в годы Великой Отечественной войны. Не утратили они своего значения и в современных условиях. Более того, в обстановке усиления агрессивных устремлений империализма, опасности развязывания им новой мировой войны использование военно-теоретического наследия М. В. Фрунзе при решении многих вопросов военного строительства, укрепления боевого потенциала Советских Вооруженных Сил, повышения их боевой готовности представляется исключительно важным.

Жизнь и деятельность М. В. Фрунзе — яркий пример безграничной преданности делу Ленина, Коммунистической партии, самоотверженной борьбы за счастье народа, за социализм. Человек разносторонних дарований и способностей, Фрунзе был прежде всего пролетарским революционером. Девятнадцатилетним юношей вступил он в ряды Коммунистической партии и сразу же отдал себя целиком революционной работе, стал революционером-профессионалом, последовательным большевиком-ленинцем.

Страстная убежденность в правоте идеалов партии большевиков и широкая образованность, организаторский талант и личное обаяние снискали М. В. Фрунзе огромное уважение и авторитет среди революционных рабочих и товарищей по партии. Свою несокрушимую веру в дело Коммунистической партии, непоколебимую преданность интересам трудового народа Фрунзе пронес через все испытания царских тюрем, каторги и ссылки.

После победы Великой Октябрьской социалистической революции М. В. Фрунзе выдвигается в число видных деятелей молодого Советского государства. Широко, полно и ярко его дарования раскрылись на военной работе. Он был одним из активных организаторов и создателей Советских Вооруженных Сил.

На фронтах гражданской войны М. В. Фрунзе заявил о себе как выдающийся мастер маневренной войны, приверженец активных способов ведения боевых действий. В обороне он искусно маневрировал войсками, нанося контрудары на направлениях, где противник меньше всего их ожидал. В наступлении — смело концентрировал силы на узком участке прорыва обороны противника и добивался победы даже при отсутствии общего превосходства над ним в силах и средствах. В осуществлении своих всесторонне продуманных и тщательно спланированных замыслов полководец проявлял исключительную настойчивость, твердость, последовательность, постоянную нацеленность на то, чтобы быть в центре событий, непосредственно воздействовать на ход боевых действий.

Военно-организаторская и полководческая деятельность М. В. Фрунзе была неразрывно связана со всей жизнью и делами Коммунистической партии, созидательной деятельностью Советского государства по строительству нового общества. Он внес крупный вклад в образование Советского Союза, был членом комиссии по разработке первой Конституции СССР.

Венцом государственной и военно-организаторской деятельности М. В. Фрунзе было руководство им всем военным строительством страны, вначале на посту заместителя, а затем председателя Реввоенсовета страны и наркомвоенмора. Он возглавил перестройку Красной Армии на основе ленинских принципов советского военного строительства, применительно к условиям перехода страны к восстановлению народного хозяйства и создания фундамента социалистической экономики. Ему принадлежит заслуга всестороннего обоснования необходимости перехода к строительству армии на основе сочетания кадровых и территориальных формирований и руководства всей организаторской деятельностью по практическому претворению этой идеи в жизнь. Под руководством Фрунзе были реорганизованы органы военного управления, разработана четкая организационная структура войск, отлажена планомерная система боевой подготовки, осуществлен переход к единоначалию.

М. В. Фрунзе был не только выдающимся военным организатором, полководцем, но и талантливым военным теоретиком. В совершенстве владея марксистско-ленинским методом научного познания, он внес крупный вклад в разработку всех составных частей советской военной науки, и особенно теории военного искусства. М. В. Фрунзе положил начало обобщению ленинского военно-теоретического наследия, одним из первых военных теоретиков начал разработку проблемы руководящей роли Коммунистической партии в советском военном строительстве, закономерного возрастания ее роли в жизни и деятельности социалистической армии. Он впервые дал научное марксистское истолкование понятия военной доктрины Советского государства, раскрыл ее классовое содержание и социально-экономическую обусловленность. М. В. Фрунзе предсказал политический характер и военно-стратегические черты будущей войны, определил организационные основы строительства Красной Армии, требования к боевой и политической подготовке войск, способы и формы ведения вооруженной борьбы. Глубокая разработка доктринальных взглядов позволила М. В. Фрунзе высказать ряд принципиально важных взглядов по вопросам подготовки экономики, тыла армии, страны в целом к отражению империалистической агрессии.

Велики заслуги М. В. Фрунзе в разработке исходных теоретических положений по проблеме боевого потенциала армии. Сущность его он видел в диалектическом соотношении человека и техники. Считая будущую войну в значительной степени войной машин, Фрунзе вместе с тем указывал, что решающая роль в ней будет принадлежать человеку, без которого техника мертва. Вот почему М. В. Фрунзе придавал первостепенное значение вопросам обучения и воспитания воинов армии и флота, подготовки командных кадров.

Идеи М. В. Фрунзе о воспитании и обучении войск, военных кадров не стареют, они и сегодня помогают делу укрепления и совершенствования Советских Вооруженных Сил.


416 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 44, с. 296.
417 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 42, с. 130.
418 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 2, с. 157.
419 Фрунзе М. В. Собр. соч. М. — Л., 1927, т. 3, с. 68
420 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 2, с. 20.
421 Программа Коммунистической партии Советского Союза. М., 1976, с. 112.
422 Устинов Д. Ф. Служим Родине, делу коммунизма, М., 1982, с. 55.
423 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 43, с. 230.
424 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 42, с. 174.
425 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 1, с. 362.
426 Там же, с. 378.
427 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 3, с. 193.
428 М. В. Фрунзе на фронтах гражданской войны, с. 308.
429 См.: Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 2, с. 8.
430 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 1, с. 445.
431 См.: КПСС и строительство Советских Вооруженных Сил. М., 1967, с. 142.
432 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 2, с. 27.
433 Там же, с. 57.
434 Там же, с. 180.
435 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 2, с. 180.
436 Там же, с. 110.
437 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 2, с. 183.
438 Там же.
439 Там же.
440 Там же.
441 ЦГАСА, ф. 9, оп. 7, д. 94, л. 250.
442 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 2, с. 152.
443 Устинов Д. Ф. Избранные речи и статьи. М., 1979, с. 338.
444 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 3, с. 86.
445 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 3, с. 32.
446 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 2, с. 187-188.
447 Там же, с. 187.
448 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 3, с. 359.
449 Там же, с. 360.
450 Там же, с. 359.
451 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 3, с. 202.
452 Фрунзе М. В. Избранные произведения, т. 2, с. 387.
453 Война и военное искусство в свете исторического материализма. Сборник статей. М. — Л., 1927, с. 12.
454 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 40, с. 78; т. 41, с. 242; т. 42, с. 130, 143-144; т. 44, с. 299.
455 См.: Фрунзе М. Б. Собр. соч., т. 3, с. 74.
456 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 3, с. 78.
457 См. там же, с. 84.
458 См.: Материалы XXVI съезда КПСС. М., 1981, с. 4.
459 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 32, с. 281.
460 См.: Павловский В. П. Военно-философские взгляды М. В. Фрунзе. М., 1977, с. 7-8.
461 Материалы совещания командного и комиссарского состава войск Украины и Крыма и флотов Черного и Азовского морей. Харьков, 1922, с. 80-81. .
462 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 2, с. 164.
463 См.: Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 3, с. 15.
464 Материалы XXVI съезда КПСС, с. 23.
465 См.: Война и армия. М., 1977, с. 47-48.
466 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 1, с. 102-103.
467 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 30, с. 262.
468 См.: Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 3, с. 44, 95-98.
469 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 2, с. 221
470 См.: Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 3, с. 253.
471 См.: Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 1, с. 391-302.
472 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 2, с. 150.
473 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 1, с. 393.
474 Там же, с. 247.
475 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 1, с. 209.
476 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 3, с. 250.
477 Там же, с. 250-251.
478 Там же, с. 251.
479 См.: Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 2, с. 96-97, 100.
480 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 3, с. 251-252.
481 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 3, с. 252.
482 Там же, с. 91-92.
483 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 2, с. 72.
484 Материалы совещания командного и комиссарского состава войск Украины и Крыма…, с. 147.
485 Устинов Д. Ф. Служим Родине, делу коммунизма, с. 89.
486 См.: В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 42, с. 130.
487 См.: X съезд РКП (б). Протоколы. М., 1933, с. 681.
488 См.: X съезд РКП (б). Протоколы, с. 681.
489 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 1, с. 210.
490 Там же.
491 См. там же.
492 Там же.
493 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 1, с. 211.
494 Там же, с. 217.
495 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 1, с. 397.
496 Там же, с. 461.
497 Огарков Н. В. Всегда в готовности к защите Отечества, М., 1982, с. 58.
498 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 2, с. 30.
499 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 2, с. 166.
500 Коммунист, 1984, № 4, с. 4.
501 Фрунзе М. В. Собр. сот., т. 2, с. 97.
502 См.: там же, с. 96.
503 Там же, с. 98.
504 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 2, с. 104.
505 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 3, с. 91-92.
506 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 1, с. 264-265.
507 См.: Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 3, с. 103.
508 Устинов Д. Ф. Избранные речи и статьи, с. 425.
509 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 2, с. 37-38.
510 Фрунзе М. В. Избранные произведения. М., 1984, с. 445.
511 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 3, с. 99.
512 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 3, с. 254-255.
513 См.: Марксизм-ленинизм о войне и армии, с. 315.
514 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 3, с. 267.
515 См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 38, с. 287; т. 39, с. 152.
516 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 1, с. 44.
517 Правда, 1982, 28 окт.
518 Правда, 1984, 30 апр.
519 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 1, с. 418.
520 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 2, с. 273.
521 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 1, с. 466.
522 Там же, с. 417.
523 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 2, с. 124.
524 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 3, с. 86.
525 Устинов Д. Ф. Избранные речи и статьи, с. 285-286.
526 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 3, с. 316.
527 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 2, с. 115.
528 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 3, с. 99.
529 См.: Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 3, с. 208.
530 Там же, с. 233.
531 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 1, с. 411.
532 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 3, с. 6.
533 Фрунзе М. В. Собр. соч., т. 2, с. 135.


<< Назад   Вперёд>>   Просмотров: 4251


Ударная сила все серии

Автомобили в погонах
Наша кнопка:
Все права на публикуемые графические и текстовые материалы принадлежат их владельцам.
e-mail: chapaev.site[волкодав]gmail.com
Rambler's Top100
X