Фильм Фото Документы и карты Д. Фурманов. "Чапаев" Статьи Видео Анекдоты Чапаев в культуре Книги Ссылки
Биография.
Евгения Чапаева. "Мой неизвестный Чапаев"
Владимир Дайнес. Чапаев.
загрузка...
Статьи

Наши друзья

Крылья России

Искатели - все серии

Броня России

Е. Ф. Лосев   Миронов
9

И потом, что значит «удалось ликвидировать Миронова»? Убить? Расстрелять?.. Среди казаков, которыми командовал Миронов, кто знал его, ценил человеческие и командирские качества, поднялся такой возмущенный гул, который докатился до главнокомандующего, и он был вынужден дать телеграмму Донбюро и ЦК РКП(б):

«В номере 6 «Донская правда» помещена статья, где сообщается: «...теперь Миронова удалось ликвидировать». Такие легкомысленные по характеру и глубоко вредные по результатам печатные выступления недопустимы. Предлагаем в ближайшем номере на видном месте дать особую заметку о назначении Миронова на должность помощника командарма на Западном фронте, без политических выпадов, с указанием боевых заслуг на фронте. Полагаю: «Миронова ликвидировать» — значит убить?.. «Донская правда» подобными неудачными выражениями вводит общественность в заблуждение».

Газета попятилась назад и дала опровержение:

«В № 6 «Донская правда» в заметке «Волк в овечьей шкуре» напечатано, будто в Усть-Медведицком районе бывший начальник 23-й дивизии МИРОНОВ выступил с резкими речами против РОССИЙСКОЙ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ; редакция считает необходимым заявить, что она была введена в заблуждение полученным из Усть-Медведицкого района неверным сообщением, и с полным удовлетворением отмечает, что за товарищем Мироновым в бытность его на Южном фронте имеются большие заслуги. В настоящее время тов. Миронов командирован в распоряжение главкома Западного фронта».

Гордый и честный Миронов не смирился с таким оборотом дела, он уже догадывался об истинных авторах клеветы и без боязни заявил члену ЦК РКП (б) и члену Реввоенсовета Южного фронта Сокольникову-Бриллианту: «Давно пора разогнать эту шайку политических авантюристов из Донбюро, а затем и Троцкого». Заявление Филиппа Козьмича вскоре стало известно крайне самолюбивому и трусливому «вождю» — Троцкому...

С болью и тревогой покидая родной край, Филипп Козьмич Миронов ни на минуту не забывал о его судьбе и предлагал Реввоенсовету республики, что надо делать, «чтобы казачье население удержать сочувствующим Советской власти:

1. Считаться с его историческим, бытовым и религиозным укладом жизни. Время и умелые политические работники разрушат темноту и фанатизм казаков, привитые вековым казарменным воспитанием старого полицейского строя, проникшим во весь организм казака.

2. В революционный период борьбы с буржуазией, пока контрреволюция не задушена на Дону, вся обстановка повелительно требует, чтобы идея коммунизма проводилась в умы казачьего и коренного крестьянского населения путем лекций, бесед, брошюр и т. п., но ни в коем случае не насаждалась и не прививалась насильственно, как это «обещается» теперь всеми поступками и приемами «случайными коммунистами».

3. В данный момент не нужно бы брать на учет живого и мертвого инвентаря, а лучше объявить твердые цены, по которым и требовать поставки продуктов от населения, предъявляя ото требование к целому обществу данного населения, причем необходимо считаться со степенью зажиточности его.

4. Предоставить населению под руководством опытных политических работников строить жизнь самим, строго следя за тем, чтобы контрреволюционные элементы не проникали к власти, а для этого:

5. Лучше было б, чтобы были созданы окружные съезды для выборов (между) окружных советов и вся полнота власти была бы передана исполнительным органам этих съездов, а не случайно назначенным лицам, как это сделано теперь.

На съезды должны прибыть крупные политические работники из центра. Нельзя не обращать внимания на невежественную сторону казачества, которое до сих пор не видало светлых политических работников и всецело находилось в руках реакционного офицерства, духовенства и т. д.».

Получив доклад Миронова, член Реввоенсовета республики Аралов написал: «Всецело присоединяюсь к политическим соображениям и требованиям и считаю их справедливыми. Член РВСР — Аралов».

Главком Вацетис тоже оставил свою резолюцию, короткую и одобряющую: «Согласен».

Зато Троцкий и его верные помощники — Сырцов, Ходоровский, Френкель — сделали вид, что письма Миронова и на свете не существует. Им Миронов был нужен, как «волк в овечьей шкуре», потому что они лихорадочно готовились к расказачиванию — выполнению директивы Свердлова, несущей смерть и унижение народу донских станиц и хуторов, которых не знала история нашего Отечества.

Расказачивание... Что это такое? По определению Миронова, революция сама вкладывала в руки генералов козыри к новому восстанию казаков... Ревкомы, которые после освобождения станиц и хуторов Дона возглавляли всю власть на местах, вели себя как завоеватели. Они творили невероятное — физически уничтожали казаков — расстреливали день и ночь по 40–60 человек в сутки. Задыхались от «работы», требовали присылки новых палачей, поскольку не успевают расстреливать. Расстреливали мужчин, женщин, стариков, детей...

Не разрешали употреблять слово «казак». Станицы переименовали в волости, хутора — в деревни. Казаков выгоняли из куреней, а в их дома селили людей, привезенных из Воронежской губернии. Запрещали носить фуражки и штаны с лампасами. Оскорбляли, насиловали женщин. Грабили мирное население. Казак не дал закурить комиссару станицы Боковской, тот его застрелил. Что-то не понравилось ревкому — ставят казака к стенке, и пулю в лоб. Или рубят шашкой... А другой ревкомовец, наблюдая экзекуцию, похваляется: мол, он с одного раза до пояса развалит казака. Зовут первого попавшегося — рубят его...

18 полкам, сдавшимся в ночь под Рождество 25 декабря 1918 года, Миронов гарантировал сохранение жизни. Но прошел месяц, и поступила директива ЦК РКП(б): всех казаков, ранее служивших у белых, хота бы и добровольно перешедших на сторону красных, предавать высшей мере, — это и называлось РАСКАЗАЧИВАНИЕМ. Расстрел без суда и следствия по глаголу прошедшего времени: служил у белых — к стенке. А кто из казаков не служил? Все служили. Ведь перед расказачиванием генерал Краснов проводил насильственную мобилизацию казаков в возрасте от 18 до 50 лет под угрозой открытия пулеметного огня. Значит, ревкомам предстояло уничтожить все наиболее жизнеспособное население Дона!

Что же оставалось делать казаку, если его со всех сторон зафлажили, как дикого зверя? Дон вольный, широкий, плыви куда хочешь, но с обоих берегов стреляют в тебя, как в бешеную собаку...

Миронов 24 июня 1919 года пишет Ленину: «...Именем революции требую прекратить политику истребления казаков!..» Миронов любил свою родину до самопожертвования, преданно, рискуя головой за свою прямолинейность и правдивость.

Писатель В. Белов в статье: «Возродить в крестьянстве крестьянское» («Правда» от 15 апреля 1988 года) пишет: «Исторические факты вопиют о том, что троцкизм был врагом государства, но в особенности — крестьянства. Это Троцкий и его компания выдвинули идею расказачивания крестьян на Дону. И осуществляли ее, прибегая к репрессиям и расстрелам... На мой взгляд, главным троцкистом являлся Сталин».

Конечно, сейчас можно все трагическое в жизни народа сваливать на троцкизм и Троцкого. Преувеличения тут не будет. В том числе и расказачивание.

Но ведь «крестным отцом» расказачивания был... Свердлов! Об этом красноречиво говорят документы — бесстрастные свидетели страшных событий из жизни донского казачества. И не надо нашу поруганную историю и гневно-скорбную память загонять в ложе заранее заданных стереотипов. Каждому, занимавшему командные посты во время революции, должно быть отведено истинное место согласно с его талантом, мудростью и добротой к тем, кто дал им самим возможность возвыситься и творить дела, то ли благородные, то ли низменные.

На поверку выходит, что Свердлов был не только активнейшим компаньоном Троцкого, но и главным «двигателем» расказачивания — этой бесчеловечной акции против русского народа. Да и можно ли допустить мысль, что Троцкий и Свердлов в силу своего служебного положения не обсуждали между собой вопрос о расказачивании? Наверняка обсуждали. Не могли не обсуждать. Троцкий — председатель Реввоенсовета республики и наркомвоенмор, а Свердлов — Председатель ВЦИК и руководитель Оргбюро ЦК РКП(б). Значит, в их руках была сосредоточена законодательная и исполнительная власть страны. И они могли ее использовать в корыстных целях. Хотя к расказачиванию такая мягкая формула, как корысть, не подходит. Ведь расказачивание — это преступное, физическое убийство ни в чем не повинных людей. Это последняя степень духовного омертвения «вождей».

Если «главным троцкистом был Сталин», как считает В. Белов, то деяния Свердлова как оценить?..

Расказачивание... Миронов выступил против директивы ЦК РКП (б) от 24 января 1919 года, лично подписанной руководителем Оргбюро ЦК РКП(б). Председателем ВЦИК Ешуа-Соломон Мовшовичем Свердловым. Нет никаких следов того, что этот документ предварительно обсуждался в ЦК или согласовывался с Казачьим отделом ВЦИК, или с Лениным. И только сам Владимир Ильич приоткрывает завесу над этим обстоятельством: «В этой работе (Оргбюро ЦК) мы были вынуждены всецело полагаться на тов. Свердлова, который сплошь и рядом единолично выносил решения». И еще: «Свердлов целиком и единолично ведал крупнейшими отраслями работы».

Директива Свердлова вызвала панику, растерянность и страх у всех здравомыслящих людей на Дону, потому что она противоречила всем разумным постановлениям СНК РСФСР в отношении казаков. В постановлениях говорилось, что рядовые казаки и офицеры, добровольно перешедшие на сторону Советской власти, освобождаются от преследования и наказания, что никакого «расказачивания» не будет и посягательства на весь многовековой уклад донского казачества не будет... И вдруг эта директива!.. Жестокая, бесчеловечная по своей сути контрреволюционная.

Знал ли Ленин об этой геноцидной директиве Свердлова? На этот вопрос однозначного ответа нет. Но, судя по одному документу, Владимир Ильич не только зная, но и благословлял ее.

Вот что он писал своим Петроградским сообщникам: Г. Е. Зиновьеву, М. М. Лашевичу и другим членам ЦК РКП (б):

«Тов. Зиновьев! Только сегодня мы услыхали в ЦК, что в Питере рабочие хотели ответить на убийство Володарского (М. М. Гольдштейна. — Е. Л.) массовым террором и что вы (не Вы лично, а питерские цекисты или пекисты) удержали.

Протестую решительно!

Это не-воз-мож-но! Террористы будут считать нас тряпками. Время архивоенное. Надо поощрять энергию и массовость террора (т. е. убийства. — Е. Л.) против контрреволюционеров, и особенно в Питере, пример коего решает.

Привет! Ленин».

Хотя он, Ленин, и вождь пролетарской революции (что означает — переворот голодранцев. — Е. Л.), но кто ему давал право убивать абсолютно ни в чем не повинных людей? Просто из-за того, что кто-то что-то о нем подумает... А если эти кто-то, допустим, даже и ничего не подумают — все равно — убивай! Но кого убивать за убийство Володарского? Всех подряд. Но особенно тех, кто по внешнему виду не похож на лапотного мужика — интеллигенцию, духовенство и всех казаков в придачу...

...Дьявольщина!.. Сатанизм!... Это называлось — нести счастье темному, забитому русскому народу...

Не мог не знать об этой директиве Свердлова и председатель ВЧК Ф. Э. Дзержинский. Потому что он все знал. Но ему, как и Ленину, нужна была невинная кровь, и как можно больше. Это становится понятным из протокола заседания Пленума ЦК РКП (б) от 26 сентября 1919 года: «Предложение тов. Дзержинского, чтобы ЦК, не объявляя официального массового красного террора, поручил ВЧК фактически его провести».

Ужас! Словно новоявленные властители соревновались друг перед другом, кто оригинальнее придумает способ, чтобы как можно больше убить русских людей. В руках новоявленных властителей с извращенно-мстительной психикой, русские люди были даже не игрушками, которые можно поберечь, пожалеть, а серой, безымянной массой — ее можно раздавить, размять, превратить в пыль, в навоз — и никакого не только спроса не будет за преступление, а наоборот, могут и награду всучить. Паразитство!.. Мир еще не рождал таких злодеев!..

Вот она, эта страшная директива Свердлова от 24 января 1919 года:

«Последние события на различных фронтах и казачьих районах, наши продвижения в глубь казачьих войск «вставляет нас дать указания партийным работникам о характере их работы в указанных районах. Необходимо, учитывая опыт гражданской войны с казачеством, признать единственно правильным самую беспощадную борьбу со всеми верхами казачества путем поголовного их истребления.

1. Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно; провести беспощадный массовый террор по отношению ко всем казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с Советской властью. К среднему казачеству необходимо применить все те меры, которые дают гарантию от каких-либо попыток с его стороны к новым выступлениям против Советской власти.

2. Конфисковать хлеб и заставить ссыпать все излишки в указанные пункты, это относится как к хлебу, так и ко всем сельскохозяйственным продуктам.

3. Принять все меры по оказанию помощи переселяющейся пришлой бедноте, организуя переселение, где это возможно.

4. Уравнять пришлых иногородних с казаками в земельном и во всех других отношениях.

5. Провести полное разоружение, расстреливать каждого, у которого будет обнаружено оружие после срока сдачи.

6. Выдавать оружие только надежным элементам из иногородних.

7. Вооруженные отряды оставлять в казачьих станицах впредь до установления полного порядка.

8. Всем комиссарам, назначенным в те или иные казачьи поселения, предлагается проявить максимальную твердость и неуклонно проводить настоящие указания.

Центральный Комитет постановляет провести через соответствующие советские учреждения обязательство Наркомзему разработать в спешном порядке фактические меры по массовому переселению бедноты на казачьи земли. ЦК РКП (б)».

И сейчас, когда читаешь эти чудовищные строки о геноциде против русского народа, волосы на голове поднимаются... Можно представить, какой удар она нанесла всем идеалам и надеждам Миронова.

Однако он должен разобраться, по возможности объективно, не отвлекаясь от всего ужаса, содеянного на Дону.

Филипп Козьмич попытался сделать несколько предположений: чем она была вызвана, эта директива? Чем вызван этот «воспитательный» отстрел донских казаков?

Первое. Свердлов не представлял реально событий на Дону, не знал, что такое казачество, его статус и его психологию. Возможно, казачество представлялось ему в образе карательных отрядов царских войск.

Второе. Центральные власти получали ложные сведения от Донбюро о положении на Дону. Кто состоял в Донбюро, сказано выше и будет сказано дальше. Но в таком случае самое простое — выслушать самого Миронова. Но его не выслушали. Хотя несколько позже Ленин на докладе Миронова отметил: «Важно! Очень важно!.. Жаль, что я раньше об этом не знал...»

Третье. Троцкий и другие по горькому совпадению участники событий на Дону представляли революцию как террор, как социальную месть и считали подлежащим уничтожению все, что не вписывалось в их схемы. Лозунги: «Победа или смерть...», «Ценой каких угодно средств...», «Не останавливаться ни перед какими жертвами» — из директивного указания Свердлова от 26 ноября 1918 года вполне выражают суть установок. Вместе с такими директивами революция вступала в кошмар геноцида. Рассмотрев эти предположения, Миронов не может ни по одному из них оправдать появление документа Свердлова. Более того, в любом случае это преступление против народа и революции.

«Известия ЦК КПСС», «Из архивов партии»: «...к началу 1919 года на Дону казаки-середняки окончательно разуверились в красновском режиме и все больше стали переходить на сторону советской власти. Это в определенной степени облегчило успех боевых действий Красной Армии, которая к весне 1919 года освободила почти три четверти Донской области».

Так зачем же тогда потребовалась эта убийственная директива Свердлова?! Чтобы, не дай бог, не закончилась гражданская война? И казаки вдруг перестанут истреблять друг друга? А это не в интересах Свердлова? Он, по-видимому, выполнял чье-то дьявольское указание, чтобы бойня на Дону не только не прекращалась, а разгоралась с новой силой?.. Здраво рассуждая, другого объяснения просто трудно отыскать: ведь казаки переходят на сторону Советской власти, Донская область почти вся завоевана Красной Армией. Как видим, все хорошо складывается, мир опускается на многострадальную землю. А главе «самого интеллигентного» правительства Свердлову, оказывается, эти благоприятные признаки как острый нож у горла... И ему надо срочно взорвать успокоительное начало на Дону. Ибо план по убийству мирного населения недовыполнен? И Свердлов еще не по локоть погрузил свои руки в казачью кровь? Позже именем этого палача-убийцы назовут города, села, площади, улицы, университеты, колхозы, совхозы... Воздвигнут памятники, и эти сообщники Свердлова заставят потомков казаков молиться на него, как на икону. Кажется, в истории человечества трудно найти более унизительное и кощунственное надругательство...

Миронов не мог поверить, что директива родилась как злой умысел против казаков, перешедших на сторону Советской власти, и даже с долей наивности в письмах к Ленину пытается разъяснить, что представляет собой донское казачество, как живет и мыслит.

Нет никаких сведений, чтобы другие казаки, ставшие «вождями», как, например, Буденный, вступились за свой народ.

Даже член ЦК и РВС Южного фронта Сокольников-Бриллиант в панике отбил телеграмму Ленину и Свердлову 10 февраля 1919 года: «...Пункт первый директивы не может быть целиком принят ввиду массовой сдачи казаков полками, сотнями, отдельными группами».

Но адская машина массового истребления донских казаков была уже запущена на полную мощь.

Донбюро, в дополнение к январской директиве Свердлова, свою собственную директиву послало в ревкомы: «В целях скорейшей ликвидации казачьей контрреволюции и предупреждения возможных восстаний Донбюро предлагает провести через соответствующие Советские учреждения следующее:

Первое. Во всех станицах, хуторах немедленно арестовать всех видных представителей данной станицы или хутора, пользующихся каким-либо авторитетом, хотя и не замешанных в контрреволюционных действиях, и отправить их как заложников в районный революционный трибунал. (Уличенные, согласно директивам ЦК, должны быть расстреляны.)

Второе. При опубликовании о сдаче оружия объявить, что в случае обнаружения по истечении указанного срока у кого-либо оружия будет расстрелян не только владелец оружия, но и несколько заложников.

Третье. В состав ревкома ни в коем случае не могут входить лица казачьего звания, некоммунисты.

Четвертое. Составить по станицам, под ответственность ревкомовцев списки всех бежавших казаков, то же относится и к кулакам, и всякого без исключения арестовывать и направлять в районные трибуналы, где должна быть применена высшая мера наказания».

Директива породила чудовищное самоуправство и преступления против человечности не только со стороны членов Донбюро и ревкомовцев, но и среди военного руководства, которое откликнулось приказом РВС Южного фронта № 171 от 5 февраля 1919 года: «Реввоенсовет Южного фронта приказывает ввиду немедленного осуществления мероприятий по борьбе с контрреволюцией создать временные полковые Военно-полевые трибуналы на нижеследующих основаниях: при каждом полку учреждается временно военно-полевой трибунал, который движется вместе с наступающим полком. Второе: трибунал действует по пути продвижения части в местах ее расположения в данный момент, являясь органом расправы со всякими контрреволюционными элементами, не принадлежащими в данный момент к составу армии. Третье: трибунал состоит из политкома полка, двух членов и одного кандидата из состава парторганизации. Опрос свидетелей может иметь место в том случае, если трибунал находит его необходимым. Пятое: приговоры трибунала обжалованию не подлежат. Шестое: материалы по всем делам трибунала должны препровождаться в окружные ревкомы через политотделы дивизии. Приказ вводится в действие по телеграфу. Ревком Южного фронта — Ходоровский, Гиттис, Плят, Борытшшков, Дашкевич».

А ведь приказ имел в виду не белоказачьи части, не врагов, а непосредственных участников революции, ее движущие силы — рядовое казачество и крестьянство. Круги директивы Свердлова, узаконивая насилие и репрессии, расходились все дальше и дальше. Никто и ничто не противостояло им... Итак, расстрел. Расстрел. Расстрел. Без пощады и милосердия. И ни одного умного, доброго слова. И Миронову надо было идти не только против своей совести, но, по сути, быть палачом казаков тех 18 полков, которым он обещал неприкосновенность. Идти и расстреливать их — во имя революции?..

За короткое время уничтожили и разорили массу казаков, что и вызвало ненависть к коммунистам, чего ранее даже и предположить было невозможно. Вершители судеб казачества знать не знали уклада жизни этого удивительного сообщества, в котором никогда не было духа преклонения перед насилием и подчинения несправедливости. А Свердлов, Троцкий, Донбюро и РВС Южного фронта своими действиями последовательно и систематически превращали друзей Советской власти в ее врагов, разрушали нравственное начало Революции.

Пленум РКП (б) от 16 марта 1919 года отменил январскую директиву Свердлова, как раз в день его «безвременной» кончины, но Донбюро не посчиталось с этим, и 8 апреля 1919 года обнародовало еще одну директиву: «Насущная задача — полное, быстрое и решительное уничтожение казачества как особой экономической группы, разрушение его хозяйственных устоев, физическое уничтожение казачьего чиновничества и офицерства, вообще всех верхов казачества, распыление и обезвреживание рядового казачества и о формальной его ликвидации».

Руководитель Донбюро Сырцов, торопясь продолжить кровавое дело, телеграфирует предревкома станицы Вешенской: «Свяжитесь с отрядом 8-й армии т. Малаховского, выделенным для подавления контрреволюционеров, примите руководство политической стороной. За каждого убитого красноармейца и члена ревкома расстреливайте сотню казаков. Приготовьте этапные пункты для отправки на принудительные работы в Воронежскую губернию, Павловск и другие места всего мужского населения в возрасте от 18 до 55 лет включительно. Караульным командам приказать за каждого сбежавшего расстреливать пятерых, обязав круговой порукой казаков следить друг за другом».

II тут же с восторгом докладывает в вышестоящие органы: «...Крестьяне начинают расправу с казачеством. Станицы и хутора ревкомы переименовывают в волости и деревни. Выводится из обихода слово «казак»... Станицы в Миллеровском районе обезлюдели. Казаки с семьями ушли с отступающей армией, зная, что оставшихся ждет крутая расправа... Сделать крестьян своей опорой в деле ликвидации казачества!»

Кто же он такой, этот бешеный Сырцов, который садистски распоряжался судьбой донских казаков? Знал ли он, хоть бы понаслышке, обычаи, нравы казаков, их историю? Ничего подобного! С 1912 года по 1916 год учился в Петербургском политехническом институте, в 1917 году прибыл на Дон, было ему тогда двадцать четыре года от роду, и начал руководить, считая Дон «русской Вандеей...».

Другой «студент» — Иона Эммануилович Якир, сын кишиневского фармацевта, двадцатилетним прибыл на Дон после учебы в Базельском университете (Швейцария) и Харьковском технологическом институте и, став членом РВС 8-й армии, приказывал: «Ни от одного из комиссаров дивизий не было получено сведений о количестве расстрелянных белогвардейцев, полное уничтожение которых является единственной гарантией прочности наших завоеваний. В тылу наших войск и впредь будут разгораться восстания, если не будут приняты меры, в корне пресекающие даже мысль возникновения такового. Эти меры: полное уничтожение всех поднявших восстание, расстрел на месте всех имеющих оружие и даже процентное уничтожение мужского населения. Никаких переговоров с восставшими быть не должно».

В главах из поэмы «Люди и тени» Расул Гамзатов («Огонек», № 50, декабрь 1987 года) пишет: «Антонову-Овсеенко и с громом, и с музыкой рано умирать, он зарубежным будущим ревкомам еще обязан опыт передать... Пусть гений ваш (речь идет уже о Тухачевском. — Е. Л.) опять блеснет в приказе и удивит ошеломленный мир. Федько пусть шлет к вам офицеров связи и о делах радирует Якир».

Невольно возникает вопрос: о чем мог «радировать Якир»? Уж не о том ли, как он приказывал убивать ни в чем не повинных людей: стариков, женщин и детей на Дону, требуя «процентного уничтожения мужского населения»?.. От себя еще добавлю: упаси господь кому бы то ни было такой опыт ревкомовцев передавать!..

Я понимаю, что слово «мир» удачно рифмуется с фамилией «Якир», но автору следовало бы знать, какую неблаговидную роль играл в расказачивании на Дону сын кишиневского фармацевта Иона Эммануилович Якир. Может быть, кое-кто теперь зря о Якире слезу пускает, как о невинном агнце — жертве 30-х годов?

Вспомним (хочу лишний раз подчеркнуть), как поступал Миронов с пленными, ранеными и убитыми белогвардейцами. Убитых грузили на повозки и под охраной пленных и раненых отправляли за линию фронта, домой. А кто из пленных изъявлял желание, того оставлял в своих войсках. И казаки верили ему, и шли за ним, и прекращали борьбу против красноармейских частей. И наступал мир. И наступил бы мир на Дону, если бы вновь испеченные «вожди» обладали государственной мудростью и элементарной добротой.

А теперь всех казаков ждало «физическое уничтожение». И Миронов, этот правдолюбец, поневоле оказывался лжецом? Ведь казаки, переходя на сторону красных, верили ему лично, верили, как самим себе, даже больше — Миронов не обманет, не подведет, убеждая, что Советская власть никогда не будет мстить заблудшим сынам Дона...

Мы теперь знаем, кому принадлежит инициатива этой резни, кто предоставил неограниченную власть, что само по себе является безнравственным, — ревкомовцам. Не рассуждая, не раздумывая, пьянея от крови и безнаказанности, они зверски принялись вырезать целый народ. .. Разве бывало подобное глумление в истории нашего Отечества, в истории мира?.. Не в бою, не в горячке сечи, а в обычной жизни?.. Кто дал право Свердлову, Троцкому, Френкелю, Ходоровскому, Гиттису... убивать ни в чем не повинных людей? Революция? Так она им прав не давала и не могла дать. Значит, право убивать они присвоили себе сами? А это уже преступление.

Приходилось наблюдать, как голодные, но сильные и свирепые псы рвут шкуру на своем более слабом сородиче. Когда же он падает на спину и поднимает лапы, что в человеческом понятии означает «сдаюсь», свирепые псы тут же отстают от жертвы, оставляя владельцу остатки шкуры...

Донские казаки по призыву Миронова сдавались сотнями, полками, дивизиями. Даже целый Калачево-Богучарский фронт сдали Красной Армии. Надо ли говорить, что этпм они помогли укреплять Советскую власть на Дону?.. Так почему же их нужно было уничтожать? Можно ли уложить даже в логику здравого смысла такие деяния? И свирепая изощренность троцкистов сможет ли объяснить зверства кровавых оргий ревкомовцев? Не думаю.

Опять позволю себе отойти от эмоций и предоставить место бесстрастным документам, перед страшными фактами которых мои собственные рассуждения блекнут и кажутся наивно-интеллигентскими.

Как раз в это время коммунисты Москвы из Замоскворецкого и Сокольнического районов были посланы на Дон для разъяснения идеалов революции и укрепления Советской власти. О своей работе они информировали казачий отдел ВЦИКа, в частности, рассказывали, как на практике осуществляется директива Свердлова о расказачивании.

Слово М. В. Нестерову:

«Будучи командирован ВСНХ в Донскую область для организации Совнархозов, я имел возможность ознакомиться почти за 2 месяца не только с экономической жизнью завоеванной местности, но и политической. Я находился в станице Урюпинской, центре Хоперского округа. Зная казаков раньше, еще при царском режиме, свободолюбивыми, имеющими еще в то время свою выборную власть, привыкшими к коллективизму в работе (и сейчас можно встретить семьи в 25–30 человек, работающих на коммунистических началах, без найма рабочей силы и обрабатывающих большие участки земли), теперь я встретил забитого казака, терроризированного, боящегося незнакомому человеку сказать лишнее слово, враждебно относящегося к местным порядкам, к местной власти, сидящего по хуторам и боящегося показаться в окружной станице, а то, чего доброго, отберут лошадь да и расстреляют. А расстрелы тогда были ужасные, ревтрибунал расстреливал казаков-стариков, иногда без суда, по донесению местного трибунала или по наговору соседей. Расстреливались безграмотные старики и старухи, которые еле волочили ноги, расстреливались казачьи урядники, не говоря уже об офицерах. Все это, по словам местных властей, по инструкции центра. Иногда в день расстреливали по 60–80 человек. Руководящим принципом было: «Чем больше вырежем, тем скорее утвердится советская власть на Дону». Не было ни одной попытки подойти к казаку деловым образом, договориться мирным путем, а подход был один — винтовка, штык. Можно было почти каждый день наблюдать дикую картину, когда из тюрьмы вели партию на расстрел. Здоровые несли больных, конвой с винтовками, револьверами разгонял с улиц, по пути шествия, прохожих. Все знали, что это обреченные на смерть. Часто мне приходилось видеть слезы у казаков, сочувствующих советской власти, при виде таких сцен. Они возмущались и спрашивали, неужели советская власть несет такой ужас, не верили этому...

При обысках агенты Ревтрибунала и власти отбирали всякую посуду: стаканы, ложки, и часто в свою пользу. Все это делалось на глазах казаков, которые возмущались, затаивали злобу против советской власти. Страдали и ждали какого-нибудь спасения от местного произвола. Некоторые ждали какой-нибудь ревизии из Москвы, некоторые ждали наступления донской белогвардейской армии.

Не лучше дело обстояло и с продовольственной политикой. Во главе продовольственного отдела стоял некто Гольдин. Его взгляд на казачество был таков: казаки его враги, нагаечники, зажиточные, а посему, до тех пор, пока всех казаков не вырежем и не населим пришлым элементом Донскую область, до тех пор советской власти не будет. Отсюда инструкция — быть беспощадным к казакам. Агенты с винтовками грубо врывались в хаты, не объясняя принципов советской власти, требовали хлеба, скота, масла, яиц и т. п. Вся эта реквизиция носила безответственный характер, неорганизованный. Иногда отбирались дойные коровы на убой... Был случай в станице, в которой реквизировали 30 голов на убой, из них 12 стельных коров; казаки предупреждали, что это стельные коровы, когда их стали резать. Можно привести еще много фактов несправедливого отношения к казакам местных властей, но все эти факты имели и имеют единственную основу — неверный подход к казачеству.

Член РКП (б) Замоскворецкого района М. В. Нестеров»

Слово К. К. Краснушкину:

«Был целый ряд случаев, когда назначенные на ответственные посты комиссары станиц и хуторов грабили население, пьянствовали, злоупотребляли властью, чинили всякие насилия над населением, отбирая скот, молоко, хлеб, яйца и другие продукты и вещи в свою пользу; когда они из личных счетов доносили в Ревтрибунал на граждан и те из-за этого страдали... Отдел розысков и обысков при Ревтрибунале, а также те же комиссары при производстве обысков отбирали вещи, продукты — совершенно беззаконно на основании лишь личных соображений и произвола, причем, как видно из переписок по дознаниям, отобранные предметы исчезали неизвестно куда. Эти отобрания и реквизиции производились сплошь и рядом, как можно судить по жалобам письменным и устным, с совершением физических насилий. Эти действия, в особенности отдела розысков и обысков, настолько возбуждали население района, что было признано необходимым возможно скорейший разгон этого отдела, что, однако, не было приведено в исполнение, потому что наступил момент общего восстания в Хоперском районе и необходимости срочной эвакуации ввиду наступления деникинских банд. Как будет видно дальше, одной из серьезных и главных причин всеобщего восстания в Хоперском районе была, несомненно, террористическая по отношению к мирному населению политика Ревтрибунала, руководимая неправильными указаниями из Гражданупра... Дело в том, что трибунал разбирал в день по 50 дел, а по этому можно судить, насколько внимательно разбирались дела. Смертные приговоры сыпались пачками, причем часто расстреливались люди совершенно невинные: старики, старухи, дети. Известны случаи расстрела старухи 60 лет неизвестно по какой причине, девушки 17 лет по доносу из ревности одной из жен, причем определенно известно, что эта девушка не принимала никогда никакого участия в политике. Расстреливались по подозрению в спекуляции, шпионстве. Достаточно было ненормальному в психическом отношении члену трибунала Демкину заявить, что подсудимый ему известен как контрреволюционер, чтобы трибунал, не имея никаких других данных, приговаривал человека к расстрелу... Расстрелы производились часто днем на глазах у всей станицы по 30–40 человек сразу, причем осужденных с издевательствами, с гиканьем, криками вели к месту расстрела. На месте расстрела осужденных раздевали догола, и все это на глазах у жителей. Над женщинами, прикрывавшими руками свею наготу, издевались и запрещали это делать... Начало восстания было положено одним из хуторов, в котором Ревтрибунал в составе Марчевского, пулемета и 25 вооруженных людей выехал для того, чтобы, по образному выражению Марчевского, пройти Карфагеном но этому хутору».

<< Назад   Вперёд>>   Просмотров: 2923




Ударная сила все серии

Автомобили в погонах
Наша кнопка:
Все права на публикуемые графические и текстовые материалы принадлежат их владельцам.
e-mail: chapaev.site[волкодав]gmail.com
Rambler's Top100
X