В. В. Блюхер. По военным дорогам отца. Чапаев.ру - биография Чапаева
Фильм Фото Документы и карты Д. Фурманов. "Чапаев" Статьи Видео Анекдоты Чапаев в культуре Книги Ссылки
Биография.
Евгения Чапаева. "Мой неизвестный Чапаев"
Владимир Дайнес. Чапаев.
загрузка...
Статьи

Наши друзья

Крылья России

Искатели - все серии

Броня России

В. В. Блюхер   По военным дорогам отца
Челябинский предревкома

Из всех дорог на Урале по шоссе Свердловск — Челябинск мне приходилось ездить больше всего. Прежде почти ничего нового, примечательного на этом двухсоткилометровом пути не замечал. Но вот когда вместе с молодежью направился в «старину глубокую», и зрение и память обострились, настроились на сравнения: как тут было раньше и каково теперь?

Лет двадцать назад сплошной лепты асфальта между двумя крупнейшими индустриальными центрами нашего края еще не имелось. А в 1977-м южноуральцы проложили нацеленную на Свердловск широченную бетонку. Они вели работы самым прогрессивным, конвейерным способом, с применением новейшей дорожно-строительной техники.

А сам Челябинск! И два десятилетия назад он встречал и удивлял нас, свердловчан, быстро растущими кварталами соцгорода металлургов. Но в ту пору они стояли от шоссе километрах в четырех-пяти. Теперь же придвинулись почти вплотную, и надо ожидать, в скором времени шоссе превратится в городскую улицу. Белыми кубами высотных зданий вырос еще один прекрасный город, самый молодой жилой район Челябинска — Северо-Западный.

За ЧМЗ шоссе влилось в широченный городской проспект, имя которому — Свердловский. Неузнаваемо преобразилась Зареченская сторона. Подлинным украшением города стал некогда узкий, мелководный Миасс. Он разлился огромным водным зеркалом. Не ухоженные ранее берега оделись в гранит, превратились в отличные набережные. Перед въездом на новый мост под огромным куполом раскинулся комплекс зданий лучшего на Урале торгового центра, на другой стороне — красивый Дворец спорта.

Лишь видавшие виды Красные казармы остались в Заречье такими, какими были и в начале века. Такими, наверное, их увидел и отец в день первого своего приезда в Челябинск. Здания казарм — сама история. Одно из них по праву отмечено памятной мемориальной доской. Слова, высеченные на ней, извещают: «Здесь 20 ноября 1917 года был расквартирован Сводный отряд самарских, сызранских и уфимских революционных рабочих и красногвардейцев. Отряд оказал содействие в установлении Советской власти в г. Челябинске».

Комиссаром отряда, направленного из Самары, был член губревкома, большевик с 1916 года В. К. Блюхер. В 1935 году на встрече с писателями отец подробно рассказывал, как произошло его назначение на эту должность.

«...Меня вызвали к председателю Самарского губернского военно-революционного комитета В. В. Куйбышеву. В. В. Куйбышев уделял много внимания организации пролетарских вооруженных сил, созданию рабочих вооруженных отрядов для борьбы с поднимавшейся контрреволюцией. Поэтому вызов меня, как члена ревкома, занимавшегося военными делами, к товарищу Куйбышеву я считал обычным вызовом. Но как только В. В. Куйбышев начал беседу, я понял, что на этот раз приглашение меня в ревком имеет особое значение.

В. В. Куйбышев внимательно и пронизывающе посмотрел на меня своими светло-голубыми глазами, и сказал:

«Товарищ Блюхер, ревком решил послать вас в качестве комиссара вооруженного отряда для освобождения Челябинска. Мы только что получили задание из Центрального Комитета от товарища Ленина и остановили свой выбор на вас. Поручение чрезвычайно ответственное... Дутов, захватив Оренбург, отрезал Среднюю Азию от центра, сейчас дутовские отряды окружили Челябинск и создают угрозу движению продовольственных поездов на запад, к Москве и Петрограду. Центральный Комитет принимает меры к ликвидации челябинской пробки. Посылаются отряды из Петрограда и Урала. Нам поручено выделить не менее 500 человек с артиллерией из революционных полков и вновь созданных рабочих отрядов. Вы в качестве комиссара отряда должны обеспечить эту чрезвычайно важную операцию».

...Мог ли я тогда думать, что это поручение партии будет началом моей военной деятельности и навсегда свяжет меня с родной Красной Армией?»8

В Уфе к самарцам присоединилось еще 400 красногвардейцев. До Златоуста следовали почти беспрепятственно, но едва перевалили в Азию — на станциях появились казаки. Выручила отряд сметка комиссара. Он загодя распорядился вывести на вагонах надписи «Демобилизованные» и проинструктировал боевиков, как им разыгрывать эти роли. По тому же сценарию начальник эшелона Владимир Константинович Садлуцкий стал артиллерийским капитаном. Его офицерские погоны действовали на вахмистров и хорунжих убедительнее всяких словесных разъяснений.

Перехитрив и на станции Шершни казаков, «демобилизованные» получили разрешение ехать дальше, но с условием, что в Челябинск они проследуют без остановки. Однако стрелки там сработали по-иному, и эшелон остановился в одном из дальних тупиков.

Посланцев Самарского ревкома радушно встретили представители Челябинского Совета рабочих и солдатских депутатов. Они ознакомили командира и комиссара прибывшего отряда с обстановкой, сложившейся в осажденном городе, сообщили, что деятельность Совета нарушена, у власти опять городская дума, но это только номинально, поскольку Красной гвардии удалось сохранить оружие, не утрачена и поддержка большинства солдат гарнизона.

Разместив бойцов, Садлуцкий и Блюхер сразу же взялись за организацию дел по усилению обороны города. На окраинах выставили сильные сторожевые заставы, а на Троицком, наиболее угрожаемом направлении, заняла огневые позиции артиллерийская батарея.

На это и ушел весь короткий ноябрьский день. В шестом часу вечера комиссар отряда направился в Народный дом9, на объединенное собрание Совета рабочих и солдатских депутатов, полковых и ротных комитетов, центрального бюро профессиональных союзов, районного железнодорожного комитета с участием представителей Самарского ревкома, Уфимского, Златоустовского, Курганского и Троицкого Советов.

Председательствующий объявил о переходе власти в городе Челябинске и его окрестностях в руки Совета рабочих и солдатских депутатов.

Эсеро-меньшевистский комитет «Спасение родины и революции» и городская дума были распущены. Тогда же, 20 ноября 1917 года, решился вопрос о создании в Челябинске, по примеру самарских большевиков, военно-революционного комитета. Председателем его избрали А. П. Галактионова, заместителем — Е. Л. Васенко. Отец вошел в состав комитета от Сводного Самаро-Сызранско-Уфимского отряда. Вскоре А. П. Галактионова отозвали из Челябинска в Самару и обязанности председателя ревкома члены комитета возложили на В. К. Блюхера.

* * *

Новая наша остановка у другого старинного здания, что в центре города, на углу улиц Кирова и Карла Маркса. На его фасаде мозаичное панно с портретом полководца, а рядом мемориальная доска с текстом такого содержания:

«В этом доме в 1917–1918 гг. работал Блюхер Василий Константинович. Герой гражданской войны, советский полководец. Маршал Советского Союза. Главнокомандующий Южно-Уральской партизанской армией в 1918 г. Первым в стране награжден орденами Красного Знамени и Красной Звезды. В Челябинске был председателем ревкома и начальником штаба вооруженных сил Челябинского района.

Вечная слава герою!»

Еще до этой поездки, в годы, когда здравствовали многие ветераны борьбы за установление и упрочение Советской власти в Челябинске, я собрал немало интереснейших сведений о том, как действовал в начальный период военно-революционный комитет города во главе с В. К. Блюхером.

Особую ценность, считаю, представляют рассказы о той горячей и трудной поре младшего брата В. К. Садлуцкого — Сергея Константиновича и члена партии с мая 1917 года Михаила Дмитриевича Голубых. С их помощью я попытаюсь воссоздать хотя бы некоторые эпизоды, раскрывающие характер работы отца на посту председателя Челябинского ревкома.

Прибытие в город красногвардейцев из Самары отвело от него угрозу вторжения казаков, а когда в Челябинск вступили и крупные рабочие отряды из Екатеринбурга и Перми, контрреволюционеры поспешно сняли осаду и откатились на юг, к Троицку. Тут легко было поддаться благодушию, беспечности, но ревком остался на высоте. Одним из первых своих приказов он объявил о создании «для предотвращения могущих быть выступлений контрреволюционного характера» штаба главноначальствующего всеми вооруженными силами города. Главноначальствующим стал В. К. Садлуцкий, Блюхер — председателем ревкома и начальником штаба вооруженных сил Челябинского района10. Этим было обеспечено единое и твердое руководство разноликими красногвардейскими и рабочими отрядами, собравшимися в городе из многих мест Урала и Поволжья.

Нельзя было мириться с тем, что командный состав 109-го и 163-го запасных полков, находясь под воздействием вражеской пропаганды, заискивал перед казачьими атаманами.

Предревкома решительно пошел на замену командиров полков людьми, преданными делу революции. Побывал у солдат, разузнал, кто из большевиков-армейцев пользуется у них наибольшим авторитетом. Выявив достойных, заручился поддержкой городского партийного комитета и лишь после этого поставил перед главноначальствующим вопрос о смене командиров полков.

Садлуцкий, узнав имена кандидатов на командирские посты, запротестовал:

— Да этак вы под корень полки подрубите. Кого выдвигаете — солдата, прапорщика! Просто немыслимо...

— Они — большевики, и это главное! — ответил начштаба. — Да и на вас много надеюсь. Верю, в делах быстро подкуете каждого. Так что вызывайте сегодня же товарищей на беседу.

А теперь слово одному из непосредственных участников того события, бывшему прапорщику М. Д. Голубых, В своих воспоминаниях Михаил Дмитриевич писал:

«Я и солдат-большевик Николай Иванов получили вызов к Садлуцкому. Приходим, докладываем... Садлуцкий высок. Одет в добротный офицерский френч. Открытые, ясные глаза.

— Вызывал я, а говорить будете с комиссаром Блюхером.

— Здравствуйте. Садитесь, товарищи, — пригласил тот, выходя к нам из-за письменного стола у другой стены.

Присматриваюсь к Блюхеру. Передо мной красивый мужчина лет двадцати семи-восьми. Четкий, резкий профиль, темно-русые волосы. Приятен голос — какой-то свежий, чистый.

— Какую занимаете должность? — спросил меня.

— Командую маршевой ротой.

— Получили боевой опыт?

— Нет. На фронте не был.

Блюхер угощает папиросами. Аппетитно закуривает сам,

— А что за человек командир вашего 163-го полка?

— Бездельник. Пьянчуга. А по убеждениям — и богу свечку поставит, и черта не обидит.

— А командир 109-го? Может, он лучше?

— Что вы! Махровый монархист.

— Так. А если вас порекомендуем избрать на его место? — на лице Блюхера пытливая улыбка.

— Решительно возражаю, — громко произнес Иванов, не дав мне и рта раскрыть. — Прапорщика Голубых выберем командиром нашего 163-го полка.

— Минуточку, — остановил Блюхер, — о командире этого полка поговорим особо.

— Простите, — обретя дар речи, сказал я. — А не рановато ли в двадцать лет...

Блюхер моего вопроса словно и не расслышал, обернулся к Николаю.

— Так вот, товарищ Иванов, партийный комитет города решил рекомендовать на должность командира 163-го полка вас. Я комитету подчиняюсь, как и вы, ну а последнее слово за солдатами...

Теперь немота пришла и к моему приятелю.

...Минуло несколько дней. В обоих полках гарнизона прошли выборы. Предложения парткома получили одобрение. Николая Иванова избрали командиром 163-го полка, я стал во главе 109-го»11.

Так же смело и быстро военно-революционный комитет произвел ломку старого учрежденческого аппарата, национализировал частные банки, промышленные предприятия и тем самым открыл дорогу Совету рабочих и солдатских депутатов для установления большевистских порядков на всех важнейших участках.

Большого напряжения сил потребовали и дела на продовольственном фронте. Незамедлительно взяв на учет все хлебные запасы, ревком приступил к их планомерной реквизиции у купцов, торговцев и кулаков. Потекла зауральская пшеница в голодающие губернии центра. Но снова напасть. В южноуральские степи хлынули спекулянты-мешочники. Они создавали сумятицу, мешали перевозить хлеб. На железной дороге то тут, то там возникали пробки, пробивать которые зачастую удавалось лишь с помощью оружия.

И все-таки каждый прожитый день крепил завоевания революции. После побед над дутовцами под Троицком и Оренбургом отпала необходимость держать в Челябинске красногвардейцев соседних городов. Их отряды начали разъезжаться по родным местам. Отозвали на Волгу и самарцев. Челябинский комитет РКП (б) оставил В. К. Блюхера в городе — с 8 марта 1918 года он был избран председателем президиума городского Совета рабочих и солдатских депутатов12.

Боевое затишье оказалось кратковременным. На Юге зрели взрывы новых контрреволюционных выступлений. Во второй половине марта советские отряды повели наступление на Верхнеуральск, где после бегства из Оренбурга обосновались Дутов и его приспешники.

Потеряв и вторую свою «столицу», мятежный атаман рванулся к Троицку. Окружив город, дутовцы вновь, как и осенью, стали угрожать Самаро-Златоустовской железной дороге и Челябинску.

«Чтобы ликвидировать дутовщину в этом районе, — вспоминал впоследствии отец, — центральные организации дают указание уральскому областному военному комиссару выделить несколько вооруженных отрядов с уральских заводов и направить их в район Челябинска для освобождения от белогвардейцев Троицкого и Верхнеуральского уездов и всей Оренбургской губернии. Руководство этими операциями было возложено на меня»13.

Завершая рассказ о челябинском периоде военно-политической деятельности отца, не могу не обратиться вновь к мемуарам моего давнего старшего товарища и друга, бывшего командира 109-го запасного полка Михаила Дмитриевича Голубых.

«...Сама жизнь, высокий пост, на который его поставила революция, требовали от будущего выдающегося полководца широкого военного кругозора. Учился он систематически. Обстановка мало отпускала времени для этого, но он все-таки находил его. Зачитывался книгами по истории военного искусства. Упорно штудировал уставы старой армии. И уверен, изучая их, умел определять то, что можно позаимствовать полностью, что с изменениями, а что и отбросить напрочь»14.

О том же свидетельствовал и младший брат В. К. Садлуцкого Сергей Константинович. В письмах из Челябинска он справедливо указывал, что приобретать знания зралого строевого командира, овладевать основами тактической подготовки и оперативного искусства В. К. Блюхеру энергично помогал В. К. Садлуцкий, хорошо подготовленный боевой офицер старой армии. В свою очередь и Блюхер оказал благотворное влияние на военного руководителя, повседневно заботясь о развитии в нем качеств убежденного сторонника Советской власти15.

Ну а главным учителем и воспитателем для всех бордов «за землю, за волю, за лучшую долю» была сама пролетарская революция. Именно она, как говорил В. И. Ленин, «впервые дала прежним одиночкам, героям революционной борьбы настоящую почву, настоящую базу, настоящую обстановку, настоящую аудиторию и настоящую пролетарскую армию, где эти вожди могли проявить себя»16.

Обо всем этом думалось в Челябинске, когда мы проезжали по обновленной площади Революции, над полированным гранитом трибун которой поднялся величественный памятник Ильичу, и после, когда свернули на бывший Уфимский тракт, который давно уже переименован в улицу Блюхера...


8 На Южном Урале, с. 70–71.
9 Ныне в этом здании размещается Челябинский театр юного зрителя.
10 Борьба за Советскую власть на Южном Урале (1917–1918 гг.): Сб. документов и материалов. Челябинск, 1957, с. 214.
11 Журн. Урал, 1977, № 2, с. 158–159.
12 См.: Борьба за Советскую власть на Южном Урале, с. 291
13 На Южном Урале, с. 74–75.
14 Жури. Урал, 1977, № 2, с. 160.
15 Впоследствии В. К. Садлуцкий показал себя отличнейшим красным командиром, храбро воевал, вступил в ряды РКП(б), честно служил делу вооруженной защиты Советской Отчизны и после гражданской войны. В последние годы жизни он возглавлял Главное артиллерийское управление РККА.
16 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 38, с. 75.


<< Назад   Вперёд>>   Просмотров: 2682


Ударная сила все серии

Автомобили в погонах
Наша кнопка:
Все права на публикуемые графические и текстовые материалы принадлежат их владельцам.
e-mail: chapaev.site[волкодав]gmail.com
Rambler's Top100
X