Фильм Фото Документы и карты Д. Фурманов. "Чапаев" Статьи Видео Анекдоты Чапаев в культуре Книги Ссылки
Биография.
Евгения Чапаева. "Мой неизвестный Чапаев"
Владимир Дайнес. Чапаев.
загрузка...
Статьи

Наши друзья

Крылья России

Искатели - все серии

Броня России

Пилкин Владимир Константинович   В Белой борьбе на Северо-Западе: Дневник 1918–1920
13 декабря

Неприятно проснуться от пушечной пальбы, хотя я помню, что в Артуре даже во время бомбардировок команда спокойно спала. Но ожесточенная и сравнительно близкая стрельба, темная ночь, холод, сознание своей полной беспомощности заставляют скорее зарыться с головой в одеяло и опять заснуть до света.

Я погулял немного по набережной утром, потом занимался делами с Недзвецким. Вел разговор с Мих<аилом> Генриховичем Мирковичем о политике. Он рекомендует себя германофобом (тоже прием, сказал присутствовавший при разговоре Валь), но, в сущности, защищает соглашение с немцами. «Они не могу<т> нам помочь и не хотят», — говорил я. Могут и хотят, возражает он и уверяет, что они делали Колчаку предложение без всяких условий (потому что всякие договоры — клочок бумаги, все равно и без договоров возьмут, что хотят). Теперь, может быть, больше не хотят. Почему? Да положение изменилось, тогда армии не было, теперь они создали армию.

И Англия и Германия желают расчленения России. Одна Франция должна бы была желать Россию единой, могучей, как единственного естественного своего союзника.

Но не удивительно ли, и Англия и Франция проводят политику Германии, еще до войны опубликовавшей свой план создания на территории России малых государств.

Много удивительного на этом свете: разве не удивительно, что большевики кричат из окопов: кто за единую, неделимую Россию, тот иди к нам.

Приехал Самарин и привез неблагоприятные известия: ничто не делается там, в Ревеле. Все остается по-прежнему, или потому что ничего нельзя сделать, или потому что всем кажется, что положение не так плохо, а оно очень плохо. Самарин должен был ехать в Ригу для переговоров с Латвией. Эстонцы соглашались его выпустить, но с тем, чтобы назад он уже не возвращался.

Глазенап решил ехать сам в Ревель. «Я скажу Лайдонеру, чтобы он дал нам Псковский фронт, я ему скажу, что дальше так продолжаться не может, что мы уйдем сами». Вы ему это не говорите, а то назад уже сюда не вернетесь. «Вернусь, пешком приду». Энергии много, но самоуверенности тоже не мало.

(Далее вырезан абзац длиной в одну строку, объемом около 35 знаков. — Примеч. публ.)

Пришли письма от Кондзеровского и от Новопашенного. Создается особое «Военное представительство», под начальством Кондзеровского. Чтобы дать возможность Новопашенному проживать в Ревеле (а это нужно), он входит в это «представительство» н<ачальни>ком отдела Морского Генерального штаба (а самый штаб, верно, в Иркутске), таким образом он фактически явится руководящим всем морским делом, а мое место будет синекурой. При честолюбии, властолюбии и самолюбии Новопашенного он постарается все забрать в руки, и я не думаю, чтобы для дела и особенно для личного состава это было хорошо.

Колчак меня уполномочил стоять во главе морских здесь организаций. Я считаю это не правом своим, а обязанностью, и не могу от нее отказаться без указания или разрешения. Я не доверяю Новопашенному. Он преследует честолюбивые цели и ради них может наделать много пакостей. Я уверен, например, что он наговорил англичанам на Шмидта, которого он ненавидит просто потому, что они разно смотрят на вещи.

Я уверен, что Новопашенный стремится освободиться от меня, но я все-таки не ему хотел бы передать дела, а если уж на то пошло — Вилькену. Да, много (?) у меня: Булак-Балахович, Кнюпфер, Вилькен, Новопашенный...

Написал письма Новопаш<енному>, Кондыреву и Марусе. От нее тоже получил два письма. Одно очень милое.

Был Ziegler. Он вчера объезжал фронт. Говорит, что одни люди в хорошем виде, другие в очень плохом, в зависимости от начальства.

Говорит, что с сожалением смотрел на Глазенапа, который и хочет, и может, но которому нельзя ничего сделать.

Я сказал Ziegler, что прикажу «Китобою» после ухода англичан и французов уйти в Ригу или в Стокгольм.

Неприятные зимние улицы. Какие-то типы шмыгают. Я шел с бомбочкой. Вещь хорошая, но только можно ей и себя уничтожить.

Канонады не слышно. Все тихо. Значит ли это, что все хорошо?

Видел альбом Арцыбушева — портреты членов <Советов> солдатских и рабочих депутатов времен Учредительного собрания.

Ленин, Троцкий, Зиновьев, Спиридонова, Коллонтай, Крыленко, Дыбенко, все знакомые и ненавистные имена. Неужели я заблуждаюсь и история, русская история, будет произносить их когда-нибудь с почтением и гордостью? Неужели будет забыта вся гнусная, грязная, жестокая и лицемерная сторона их деятельности и внуки будут гордиться всей этой мерзостью, как гордятся почему-то французы своим террором, называя его священным гневом народа. Неужели «русский бунт, бессмысленный и беспощадный», бунт солдатчины, бунт рабов даст России, даст человечеству счастье? Тьфу!!!!

Но ведь так рассуждали, или почти так, и французы конца XVIII столетия: бунт черни... А между тем все-таки такие лозунги, как Egalité460, хотя счастья не дали, но человечество под их влиянием прогрессировало. И, конечно, и теперь человечество сделает огромный шаг вперед. Но значит ли это, что, когда режут, не надо дрыгать ногами?!

<< Назад   Вперёд>>   Просмотров: 2432


Ударная сила все серии

Автомобили в погонах
Наша кнопка:
Все права на публикуемые графические и текстовые материалы принадлежат их владельцам.
e-mail: chapaev.site[волкодав]gmail.com
Rambler's Top100
X