Фильм Фото Документы и карты Д. Фурманов. "Чапаев" Статьи Видео Анекдоты Чапаев в культуре Книги Ссылки
Биография.
Евгения Чапаева. "Мой неизвестный Чапаев"
Владимир Дайнес. Чапаев.
загрузка...
Статьи

Наши друзья
Прочее

Крылья России

Искатели - все серии

Броня России

Биография.   Евгения Чапаева   Глава 7. Эти нелёгкие победы
Военная интервенция всё расширяла и расширяла свои границы. А Красная Армия только-только зарождалась. Пееход от добровольческих частей и отрядов в регулярную армию проходил болезненно и трудно. Народ устал от войны и мобилизовывался с трудом.
Восстание Чехословацкого корпуса создало смертельную опасность. Разоренные и слабые отряды красногвардейцев не могли противостоять чехословакам. Поэтому в районах усиленной опасности стали создаваться местные ревкомы, проводилась мобилизация, формировались отряды, «местные» армии и даже фронты.
Советом Народных комиссаров 13 июня 1918 года был образован Реввоенсовет Восточного фронта. А в июле началось формирование 1-й регулярной армии под командованием Тухачевского. Её задачей было повести войска против чехов.
В конце июля из отрядов, действовавших в районе Челябинска, Уфы и Самары, организовалась 2-я армия. Основу 3-й армии составили отряды Северного Урала под командование Берзина.

С 20-го июля 1918 года Особая армия получила название IV армии.
Несколько позже, в первой половине августа 1918 года, когда чехословаки уже захватили Казань, из частей, действовавших в этом районе, началось формирование V армии. 12 июля командующим Восточным фронтом (после расстрела левого эсера-предателя М.А. Муравьева) правительством был назначен бывший полковник И.И. Вацетис.
Захватив Самару, белочехи вскоре взяли Сергиевск, Бугуруслан, Абдулино, Бугульму, то есть половину Самарской губернии. 2 июля Дутов снова захватил Оренбург и в Бузулукском уезде соединился с белочехами. 6 июля белогвардейцы захватили Уфу, 22 июля — Симбирск, а 7 августа — Казань. Контрреволюционные силы Поволжья и Урала образовали единый фронт. Белочехи и самарские учредиловцы стали распространять свои действия на юг, стремясь изгнать с левобережной части Волги части IV армии, захватить Николаевский и Новоузейский уезды, а еще соединиться с уральским и астраханским казачеством. На правом же берегу Волги ими велось наступление с целью захвата Саратова. Дальше они должны были выйти в тыл войскам в районе Царицына и соединиться с донскими казаками.

29 июля Центральный Комитет РКП(б), рассмотрев вопрос о ходе интервенции и борьбе с ней, пришел к выводу, что судьба революции решается на Волге и Урале. Постановление ЦК партии о мероприятиях по укреплению Восточного фронта было направлено как циркулярное письмо во все комитеты РКП(б).
На основании декрета Совета Народных Комиссаров от 12 июня 1918 года началась мобилизация трудящихся 1893-1897 годов рождения в Приволжском, Уральском и Западно-Сибирском военных округах.
Огромную работу по мобилизации вели партийные организации на местах. В Самарской губернии в 1918 году наиболее успешно эта работа велась в Николаевском и Новоузенском уездах, где и было сформировано 10 и 5 полков.
Так, в Николаевском уезде, в конце июня, когда войска Особой армии выступили на Уральск, для борьбы с чехословаками была объявлена срочная мобилизация пяти призывных возрастов. На призывной пункт Николаевска явилось до 5000 человек. Мобилизацию проводили наспех и без должной подготовки. Среди призванных оказывалось много кулацких сынков, которые задавали антисоветский тон. Бойцы Николаевской бригады, отправившиеся в поход на Уральск, находились в то время в 150 километрах от города, в районе Семиглавого Мара. Однако, проявляя живейшую заинтересованность в успехе проводимой мобилизации, они в период затишья живо обсуждали поведение мобилизованных. Предлагалось доставить призванных в войска, а уж бойцы личным примером и путем убеждений постараются влить их в свои ряды.
Чапаев говорил, что нужно послать в Николаевск делегатов. И конечно же выразить желание видеть пополнение в своих рядах. Но только силой никого брать не следует. «Кто согласится, тот с нами, — говорил он, — кто не согласится, тот против нас». В подтверждение к сказанному была объявлена копия протокола духовницкого районного собрания от 23 июня, где говорилось, что восстанут от мала до велика. Но на «братоубийственную» войну не пойдут.

Делегация во главе с командиром 1-го Николаевского полка Топорковым была-таки послана. Но к её прибытию призванные разъехались по своим домам. Поведение мобилизованных в Николаевске и решение собрания в Духовницком районе говорили о многом...
Чапаев очень внимательно подходил к подбору своих кадров. Он к ним приглядывался и старался сразу, с самого первого, взгляда определить, кто пойдет с ним в бой: «свой» или «чужой». Ждать или нет от них выстрела в спину?
Неизвестно, знал Василий Иванович или нет, но командование уральской армии тоже очень пристально к нему присматривалось. Именно к нему... Оно не могло не отдать должное его полководческим способностям. И оно видело в нем, пожалуй, самого опасного врага.
А поэтому в своих белогвардейских газетах старалось показать Чапаева чуть ли не палачом. При том Уральское казачество объявило через свои печатные органы за голову Василия Чапаева огромную по тем временам сумму денег. Действительно, в газете «Яицкая воля» часто мелькало имя Василия Ивановича, но его боевые дела толковались только в самом превратном свете.
Командование армии Самарской учредилки разместило в селе Липовки Николаевского уезда группу формирования белогвардейских частей. Окрестные сельские Советы были разогнаны, производились аресты сторонников Советов. Репрессировались семьи красноармейцев. Действия группы были настолько активны, что даже стали известны командующему фронтом. А в Народном комиссариате по военным делам зав. оперативного отдела С.И. Аралов телеграммой от 25 июля запрашивал командарма Ржевского: «Не ясно, кем занята Липовка?» После этого Ржевский приказал одному из помощников начальника штаба армии Буренину возглавить отряд и немедленно выступить в Липовку. Через сутки тот телеграфировал командарму: «Выехал из Саратова в 15 часов 25 июля, но только в час ночи 26 июля привезли в Анисовку. Сплошной саботаж между Увеком и Саратовом. Теперь еду с 300 красноармейцами Липовского отряда. Так как нет паровозов, прошу указать, куда направить отряд и куда ехать самому. Адресуйте на ст. Ершов где я буду ждать указаний».
Примечательно, что Увек — железнодорожная платформа на правом берегу Волги в Саратове, а Анисовка на левом берегу. И как видно из телеграммы, только на это и хватило способностей одного из руководящих работников штаба армии.
Только благодаря умелому управлению Василия Чапаева Саратовская армия при отходе на исходные рубежи была сохранена как боевая единица. И вошла в состав Восточного фронта. Фронт, как говорилось выше, был создан в связи с выступлением чехословацкого корпуса. Его эшелоны, растянувшиеся по линии железной дороги от Пензы до Приморья, оказались разбитыми на несколько группировок. Особо крупная, численностью до 8000 человек, находилась в районе Сердобска-Балашова-Нензы.
Линия фронта проходила через Казань, Симбирск, Сызрань, Хвалынск и Вольск. Далее она шла по левобережью Волги через весь Николаевский уезд до Александрова-Гая. На участке Николаевск-Новоузенск-АлександровТай боевые действия вела белоказачья армия.
Захватив Казань, Симбирск, Уфу, Сызрань, Самару, группировка белочехов под командованием полковника Чечека слилась с так называемой «народной армией» Самарской «учредилки» и развила наступление в двух направлениях: по правобережью Волги на Хвалынск-Вольск-Саратов и по левобережью — по Самарскому тракту на Николаевск, стремясь соединиться здесь с армией уральских белоказаков.

Таким образом, Николаевский уезд превратился в крупный военный плацдарм с большим стратегическим значением.
В Реввоенсовете республики об этой ситуации говорили: «Находясь на стыке, вклинившись в расположение двух организованных центров контрреволюции (Самара и Уральск), город Пугачев (Николаевск) мешал координированию действий последних, что, естественно, было в пользу Красной Армии. Благодаря своему выгодному расположению (на фланге Самарского плацдарма) Пугачев, покуда находился в руках Красной Армии, висел постоянной угрозой для власти «Комуча» (Самарского учредительного собрания) и владение последнего Самарой, как и во всем Среднем Поволжье, не могло считаться обеспеченным. Отсюда понятны стремления эсеро-учредилов- цев-чехов овладеть этим важным стратегическим пунктом.
На левобережье Волги белочехам, войскам Самарской учредилки и казакам противостояла 4-я армия. В неё вошли Новоузенская, Уральская, Николаевская и Поволжская группы войск.
Бригада Чапаева оказалась в очень трудном положении. Отдохнуть от боев так и не удалось. Только-только вернулись из второго уральского похода, как тут же вынуждены включиться в ликвидацию целой полосы кулацких мятежей в уезде. Пришлось отражать натиски и казаков, и белочехов, и отрядов Самарской учредилки.
В донесении Николаевского уисполкома штабу 4-й армии указывалось:
«...Банды эти наводнили весь уезд, и бороться с ними уже пришлось не партизанским путем, а определенным боевым фронтом».

И все-таки, несмотря на всю сложность обстановки, Чапаев ни на минуту не прекращает деятельности по созданию новых регулярных подразделений. В июле он завершает создание 3-го Николаевского советского полка. Вслед за этим Василий Иванович создает 4-й Николаевский советский полк и реорганизует кавалерийский дивизион И.С. Сурова в кавалерийский полк. Тогда же на базе 2-го Балаковского красногвардейского отряда и некоторых других отрядов Красой гвардии Чапаев организует Балаковский полк. В конце июля бригада Чапаева была включена командованием 4-й армии в состав Николаевской группы войск, которой командовал Сергей Парменович Захаров.
В это самое время чапаевцы, как и другие красноармейцы, испытывали острейшую нехватку вооружения и снарядов. Всё это неизмеримо осложняло борьбу с вооруженными до зубов и прекрасно обмундированными белогвардейцами.
«...Полки в смысле снабжения оружием, снаряжением и обмундированием находятся в самом плачевном состоянии, — говорилось в том же донесении Николаевского уисполкома штабу 4-й армии, — около 2500 человек красноармейцев... в полном смысле босы, наги и без оружия, кроме того, масса оборванных и обтрепанных».
В конце июля — начале августа 1918 года левобережная группа войск белочехов и отрядов Самарской учредилки заметно активизировала боевые действия. Стоящий во главе чешский полковник Чечек создал две крупные группировки: одну в районе сел Марьевки и Ивантеевки, устремившуюся по Самарскому тракту на Николаевск, другую — в районе сел Духовницкое и Липовки, действующую в том же направлении через Балаково. Противник располагал мобильными, хорошо выученными частями белочехов и отличной конницей уральских казаков. А главное — он имел многократное численное превосходство...

По традиции, установившейся со времени ведения правительством выборности командиров, на совещании командно-политического состава полков 2 августа были оговорены кандидатуры на замещение должностей командиров соединения и частей
На должность начальника 1-й Николаевской дивизии был выдвинут Чапаев. На основании этого он, как временно исполняющий обязанности начальника дивизии сформированных полков, рапортом донес: «...что на объединенном собрании Николаевских полков и Балаковского отряда в присутствии комбрига Чапаева и военного руководителя Захарова нашли нужным на выборных началах и с согласия Захарова назначить начальником 1-й Николаевской дивизии Чапаева, командиром 1-й бригады — Курсакова, 2-й бригады — Гаврилова, командирами полков Плясункова, Данилова, Баулина». Решение собрания просил утвердить.
Но командование 4-й армии с кандидатурой Чапаева не согласилось. Сформированные им полки были включены в Николаевскую группу, получившую наименование «Дивизия Николаевских полков».
Более того, вновь назначенный комиссар 4-й армии Зорин в телеграмме комиссару дивизии Семенникову 7 августа писал: «Предписываю Вам немедленно выяснить обстоятельства выбора начальником дивизии Чапаева. Штаб назначил и знает единственного руководителя Николаевской дивизии только Захарова. Напоминаю о декрете Совнаркома об отмене выборного начала. Ответственным за операцию является командарм Ржевский. Согласно декрету ему принадлежит право назначить соответствующих военных специалистов. Мое право санкционировать назначение. Немедленно выясните всесторонне личность Чапаева, его влияние на солдат. Укажите последним на недопустимость кустарным способом делать начальников. Штаб, политком Чапаева начальником дивизии не признают, он не имеет технической подготовки. Кроме того, Чапаев заражен манией самовластия, боевых приказов штаба не выполняет в точности. Это чрезвычайно опасно».
Василий Иванович беспрекословно подчинился приказу командующего армией о назначении Захарова начальником дивизии. Неутверждение Василия Чапаева начдивом для бойцов было не совсем понятно... Но самому Чапаеву времени на обиды личного свойства не было. Враги упорно шли на Николаевск и его надо было оборонять.

Чапаев выдвинулся навстречу противнику. Со своими полками он с боем взял Большую Таволжанку и Старую Порубежку. А ещё Ивановку. 2-я бригада под командованием Га- врилова овладела Селезнихой, Левинкой, Озинками и Озерками. Балаковский полк подошел к селу Бартеневка (Бортновка). Неудача постигла лишь Балашовский полк, который не смог закрепиться на занятых рубежах. Чапаев двинулся в эту Ивантеевку на помощь балашовцам. Там разгорелись кровопролитнейшие бои. Но вскоре чапаевцы стали теснить белых.
Прямо с боевых позиций Чапаеву пришлось ехать на заседание Николаевского уисполкома. Там ему предстояло сделать доклад о боевых действиях. Доклад о борьбе Николаевских полков был встречен стоя под бурю аплодисментов. В протоколе говорится: «В знак благодарности все встали с мест, приветствуя народного героя за его боевые успехи».
Заседание вынесло решение: «Преподнести Николаевским полкам, доблестно сражавшимся, от исполкома в знак благодарности Красный флаг».
Это было первое революционное знамя, полученное чапаевской бригадой за боевые отличия в борьбе с врагами Советской власти.
«Надо отдать справедливость товарищам красноармейцам Николаевских полков, — говорилось в донесении Николаевского уисполкома штабу 4-й армии, — за их мужество и геройство, которые, несмотря на плохое вооружение, сражаются с противников, превосходно вооруженным, выше всякой похвалы и сметают целые отряды его с лица земли...»
Но утром 10 августа противник снова занял села Журавлиха и Камелик. Чтобы приостановить его выход в тыл нашим частям, Чапаев приказал командиру 2-го полка выступить из Старой Порубежки и овладеть селом Камелик. И попытка произвести маневр, чтобы атаковать засевшего в селе противника, обошлась очень дорого. Не было возможности не только подняться, но и оказать помощь многочисленным раненым, взывавшим о ней. В таком безвыходном положении полк пролежал дотемна, обливаясь кровыо. С наступлением темноты цепи отползли из зоны действительного огня, и полк снова вернулся в Старую Порубежку. В бою было потеряно 135 убитыми и более 150 ранено.
Неприятель не понял состояние полка и не обнаружил его отхода. Однако наступать не решился. И оставленный эскадрон для наблюдения за противником обнаружил отход белоказаков и занял Камелик без боя.

С рассветом 11 августа чехословаки выступили из Ивантеевки и атаковали 1-й полк в Большой Таволожке. Полк не выдержал такого удара и откатился в Малую Таволожку. Спасти положение удалось лишь Чапаеву с помощью двух батальонов и эскадрона. Ободренные бойцы поднялись в контратаку, и противник был выбит. Большая Таволожка освобождена.
Таким образом, если и до этого дивизия в течение полумесяца вела бои отдельными полками на фронте протяженностью более 80 километров, то теперь один полк должен был патрулировать на юго-востоке, не допуская уральских казаков к Николаевску с тыла.
Странными казались Чапаеву приказы, идущие из штаба армии. Командирам полков приказывалось держать тесную связь между частями, выставляя промежуточные заставы, не находиться в населенных пунктах, а располагаться с биваками. И получалось, что полки, разбросанные на расстоянии 20-30-40 км друг от друга, в случае наступления врага на Николаевском и Балаковском направлениях сдержать его не могли, а парировать удары тоже было нечем: резервов не оставлялось...
Василий Иванович видел опасность складывавшейся обстановки: разбросанность частей дивизии и отсутствие мобильной группы для обороны Николаевска. Начальник дивизии ставил задачи непосредственно полкам, минуя командиров бригад. А полки бригады Чапаева разрывались на протяжении до 100 километров. К тому же выполняли различные задачи. Таким образом, Чапаев временно оказался не у дел. Он выехал в Николаевск и стал собирать резервы для защиты города. О сложившейся обстановке доложил Совету исполкома. Так, Березовскому Совету была направлена телеграмма с категорическим требованием немедленно провести мобилизацию пяти призывных возрастов и направить их для
формирования и вооружения в штаб 2-го Николаевского полка. Аналогичные срочные телеграммы были разосланы и в другие Советы, но, к большому сожалению, было уже поздно.
С рассветом 17 августа уральские казаки перешли в наступление на полки Уральской дивизии. Бои с белочехами становились всё напряженнее. Легионы белочехов и отряды Самарской учредилки сгруппировались у Ивантеевки и Марьевки, наступая. На следующий день ими была взята Ивантеевка. А затем, оттеснив 1-й Николаевский полк к Старой Порубежке, белочехи заняли село Раевку. После ожесточенного боя отошел к хутору Владимирский Балашовский полк.
3-й Николаевский полк, прикрывший непосредственно Николаевск, также был вынужден с боями отойти к Большой Таволожке. Ему попытался оказать помощь 1-й Николаевский полк, но белочехи, захватив единственную в этом месте переправу через реку Иргиз, заставили его отступить на левый берег к селу Старая Порубежка.
3-й Николаевский полк под давлением противника откатился к селу Преображеново, находившемуся всего в нескольких километрах от Николаевска. Балаховский полк, зажатый с двух сторон на хуторе Владимирском, также через Каменку отходит к Николаевску.
20 августа белогвардейцы произвели артобстрел Николаевска и, сбив подразделения 3-го Николаевского полка с занимаемых позиций на городских окраинах, вошли в город.
«Бомбардировка города чехами началась неожиданно, — сообщала Николаевская газета «Известия». — Первый снаряд разорвался над бурсой во время заседания исполнительного комитета. Члены исполкома немедленно приступили к эвакуации ценностей. Во время вывоза последних члены исполкома были обстреляны белогвардейцами. Когда же подоспели на помощь красноармейские части и хотели войти в город, то белогвардейцы открыли сильный огонь. Они вели его с крыш, из окон, чердаков. Поэтому наши части были вынуждены очистить город и занять позиции за городом».

В этот критический момент в 1-й Николаевский полк прибыл Василий Чапаев. Здесь как раз собирались выполнять приказ начальника 1-й Николаевской дивизии С.II. Захарова: оставить Старую Порубежку и брать Николаевск в лоб. Оценив ситуацию и обстановку Чапаев приказал развернуть операцию по-своему. Приказ же начдива Захарова он отменил как ошибочный...
Первым делом он приказал комполка Плясункову отбить переправу через реку Иргиз. Комполка Кутякову, находившемуся в Карловки со своим полком, было предписано сделать обходной маневр и через село Гусиху выйти в тыл противника.
И здесь Чапаев придумал один хитрый ход. Лобовая атака белочехов через мост, как приказывал начдив Захаров, все- таки состоялась. Но...
Василий Иванович распорядился согнать весь крупнорогатый скот из близлежащих деревень. Его согнали и подвели к мосту. Впереди огромного стада шла цепь из бойцов. И все это сопровождалось невероятной пылью и шумом. Летом в Николаевске и без стада коров пыльно, а тут такое! Чехи на противоположном берегу Иргиза смотрели и видели, что на том берегу идет такое несметное полчище красноармейцев, что даже шум был слышан на их берегу. Разумеется, все силы были стянуты на мост. А в это время Кутяков обошел с фланга и зашел в тыл со своим полком. По приказу Чапаева первым делом надо было захватывать бронетехнику противника, а уже после расстреливать его из своего же орудия. Паника у белочехов началась невероятная: видано ли, техника взбесилась и их же расстреливает. Белочехи были окружены и полностью разгромлены. Чапаевцам достались богатые трофеи: множество обозов с имуществом и боеприпасами.
К ночи усталые чапаевские полки подошли к Преобра женке, где сделали кратковременную остановку. На совещании командного состава Чапаев предложил незамедлительно наступать на Николаевск, чтобы выиграть время для внезапного удара. Однако неожиданное обстоятельство отложило наступление до утра. Ночью к расположению чапаевских полков подошел белочешский полк, двигавшийся на помощь белогвардейцам, захватившим Николаевск.
Разведка доложила, что к Пугачеву (Николаевску) двигаются воинские части. Бубенец вышел к первой телеге обоза. Оттуда донесся полусонный голос, сообщивший, что это чешская армия. Бубенец быстро сообразил, в чем дело, и, вытянувшись во фронт, стал «заговаривать зубы» чешскому полковнику. В это время Потапов связался с основными частями и через полчаса чехи были окружены. А ещё через полчаса наголо разбиты.

Чапаев действовал быстро и решительно. По его приказу Кутяков со своим полком подошел вплотную к белочехам и нанес по голове колонны фронтальный удар. Одновременно 1-й Николаевский полк ударил во фланг. В результате вражеский полк был наголову разбит, а его командный состав захвачен в плен.
Узнав об этом, засевшие в Николаевске белочехи спешно сбегали из города через Селезниху, на Марьевку.
Утром 21 августа Чапаев со своей бригадой вступил в Николаевск, горячо приветствуемый населением.
Газета «Правда» в статье «Крупные успехи нашей армии на чехословацком фронте» писала в те дни: «Разбиты наголову чехословаки у города Николаевска. Город в наших руках. Захвачен весь обоз противника, пулеметы, масса снарядов. Потери противника громадны».
Чапаева ждало ужасное известие: его дети Александр, Клавдия и малыш Аркадий бесследно исчезли из города...
А дело было так.
В тот день, когда белочехи заняли Николаевск, утром дети Чапаева играли во дворе. Пелагея Камишкерцева, как хозяйка, готовила завтрак. Вдруг Клавочка заметила на противоположном берегу Иргиза конницу. Она вбежала в дом и закричала: «Мама, мама, там папа скачет с бойцами». Пелагея выскочила на улицу, посмотрела на скачущих и сказала:
— Это не папа. У папиных бойцов шашки, а у этих пики. Это белые. Ой, что же нам теперь делать?
И в этот момент во двор на тарантасе въехал молодой красноармеец. Он приказал немедленно всем садиться в тарантас. Пелагея так и не вернулась в дом. Он хлестнул лошадь и быстрой
рысью выехал со двора.

Красноармеец спешил вывезти семью Чапаева из города. Но было уже поздно. Всюду стояли часовые-чехи и жестами показывали, мол, поворачивай снова в город. Потеряв всякую надежду выехать из города, Камешкерцева попросила отвезти её с детьми к железнодорожному мосту. Она надеялась пройти под мостом и уйти в лес. Но и там путь был закрыт. В город возвращались медленно. Улица, которую проезжали, была абсолютно пуста. Подъехав к крайнему дому на ней, красноармеец вдруг остановил лошадь и спрыгнул. Он бегом забежал в дом и сразу крикнул, чтобы Пелагея с детьми быстро вылезала и шла в дом.
Дети спрыгнули и вбежали во двор. Там их ждал хозяин. Он выглянул за калитку и сказал: «Никого нет». Тогда красноармеец быстро вскочил на лошадь и умчался в город.
Хозяин взял детей за руки и сказал:
—Отныне вы — мои дети. А вашу мать мы спустим в погреб. Вы меня должны слушаться, а мою жену называть мамой. Поняли?
Пелагея было собралась уйти из дома, но хозяин ее перебил, сказав:
—Чехи развесили приказы, в которых говорится, что пустые и брошенные дома будут расцениваться как дома красноармейцев и комиссаров. Поэтому предлагается всем жителям Николаевска в 24 часа выдать все семьи красноармейцев. А кто вздумает укрыть их, того ждет та же участь, что и красных комиссаров. Через сутки будет везде повальный обыск. Так что садись в погреб и жди, пока не придут красные.
—А как же твоя семья? Что будет с ней, если нас обнаружат?
5. Если обнаружат, — немного помолчав, ответил хозяин дома, — убьют. Зверски. Но я хоть буду знать, за что погибаю. А так, отпустить тебя на верную гибель не могу. Я — человек, а не предатель. Так что, женщина, милая, полезай-ка в подпол.

После этого он прошел в горницу, отодвинул большой сундук, стоявший у стены, оторвал от пола доску, помог Пелагее спуститься в подпол, подал ей ведро воды, питание, кружку и постель. Потом снова забил оторванную доску, а щель в полу затер мокрой землей. Придвинул на место сундук и постелил на него постель для своей матери.
Ровно через сутки начался обыск. Постучались и в этот дом. На счастье это оказались два белочеха, которые ни «бум-бум» ни говорили, и почти не понимали по-русски.
Хозяева встретили их с хлебом и солью. Стол накрыли и все, что у них было припасено, — выставили. Чехи кушали яйца, курочку, молочко, а потом пили хмельной квас и водку. Но обыск все же провели: обыскали двор, сарай и следом стали осматривать дом. Даже сундук открывали, на котором лежала старушка. Пересмотрев все, снова принялись за угощенье. Настроение у них было отличным, и они решили поговорить с такими милыми хозяевами.
—Чапа, Чапа... — говорил один из них.
Хозяин приложил руки к своим ушам и ответил:
—Чапа — слыхал, но не видал, — и снова приложил руки, но теперь уже к глазам. Белочехи заулыбались и закивали.
—Чапа, Чапа яроплан, Саратуфф, — показал рукой другой чех и налил себе рюмочку.
—Да — обрадовано ответил хозяин, конечно, Чапа струсил и вместе с женой удрал в Саратов, удрал, удрал...
Чехи закивали и, встав из-за стола, направились к двери. И в этот момент маленький Аркашка вдруг обиженно закричал, что было сил:
—Это не правда, наш папа не трус, он чехов бьёт!!! Папа не трус!!!
Хозяйка так резко побледнела, а хозяин дома так растерялся, что на минуту в доме воцарилась гробовая тишина. Чехи развернулись и смотрели на детей насупившись. В этот момент Клавдии пришло в голову, что надо как можно сильнее щипать Аркушку, чтобы тот заплакал. Она незаметно схватила его за выпирающую лопатку и больно царапнула. Тот, как и ожидалось, заорал дурным голосом. Началась обычная детская потасовка. Чехи плюнули и вышли вон. Ситуация была спасена.

Позже, ночью, хозяйка плакала и причитала:
—Глупые вы, глупые, да разве так можно было говорить! Да ведь если бы чехи по-русски чуть лучше понимали, висеть бы нам всем сейчас на осине! Глупые вы.
Всю ночь шел проливной дождь, гроза была такой сильной и казалось, что молния влетит в маленькое оконце избы. Дети не могли спать. Потом послышались канонады орудий. И теперь уже было не разобрать: где молния, где стрельба...
Утро следующего дня выдалось солнечным и необычайно тихим. Ребятишки, несмотря на предостережения взрослых, сразу же выбежали на улицу. Повсюду были огромные лужи, а на сухих местах валялись отстрелянные гильзы.
По улице медленно шли мокрые и грязные красноармейцы. Кто-то с трудом тащил пулемет, кто-то нес раненого на руках.
Вдруг в конце улицы показалась необычная телега. В неё были запряжены пара лошадей, и на козлах сидел красноармеец. Лошади тихонько шли, а он спал, спустив руки между колен. Телега была не русской. Она была очень плотно сбита, борта у неё были высокими и, как потом узнали ребята, называлась полуфурком. Клавочка присмотрелась к спящему и узнала в нем Петра Исаева, боевого друга отца.
—Дядя Петя! — закричала она и бросилась к телеге. Петр вздрогнул и открыл глаза.
—Так вот вы где! А мы-то весь город обыскали, а вас и след простыл! Василий Иванович уж и надежду потерял...
—А нас в доме железнодорожника какой-то красноармеец спрятал, — начали рассказывать ребята наперебой, — а мать до сих пор в подполе сидит. Её туда хозяин дома заколотил!
—А ну-ка, садитесь быстрее ко мне в полуфурок, я вас к Василию Ивановичу домчу.
Ребятам дважды повторять не пришлось. Они быстро забрались в телегу и... почти там утонули в грязной жиже, которая скопилась за ночь. Щелей в бортах не было, и она стояла, почти не выливаясь. Но никто на такие неудобства и не обратил внимания.

Исаев стегнул лошадей и ещё присвистнул. Лошади помчались во весь опор, и детей обливало водой с головой. Грохот кованых колес привлекал и пугал местных жителей. Люди боялись выходить на улицу, но приникали к окнам, чтобы увидеть, кто же это все-таки едет?
Когда телега свернула на улицу, где жили Чапаевы, из окон дома стали выглядывать красноармейцы и кому-то кричать: «Едут! Едут!»
Петр с большим трудом остановил лошадей перед домом. Бойцы подбежали к полуфурку и стали вынимать оттуда ребят. Они быстро пробежали к дому и, пройдя коридор, на мгновение остановились. В доме, в самой горнице ничего не было. Ни-че-го. Ни полов, ни обшивок на стенах, ни мебели, ни икон...
Остались лишь балки, на которых крепились половые доски. И вот на одной из таких балок сидел отец на треногом стуле. Чапаев ничего не сказал, увидев детей. Даже не улыбнулся. Он почему-то как-то странно скривил губы и сразу полез в карман. Достал из него красное-красное анисовое яблоко и поспешно откусил от него кусочек...
Ребята моментально спрыгнули вниз и, ныряя под балками, побежали к отцу. Через минуту они все сидели у него на коленках и норовили откусить от того самого яблока по куску. Стул, на котором сидел Василий Иванович, подломил последние ножки, и они дружно рухнули под балки. Хохот стоял неистовый. Красноармейцы смеялись до слез и говорили:
— у, Василь Иваныч, тебя ни штык не берет, ни пуля, ни сабля, ни снаряд, а собственные детки все-таки тебе когда-нибудь шею-то свернут...
И снова взрыв хохота. И только тут Чапаев улыбнулся. Клавочка прижалась к щеке отца губками и почувствовала, что они почему-то очень соленые. Почему? Она так и не поняла, да, впрочем, теперь это было и не важно.
Через какое-то время привезли Пелагею. Она всё ахала и охала, причитая и глядя на дом.
«Господи, Иисусе! Что бы тут с нами было! Ведь вон и стен-то не осталось, все штыками искололи да пулями исштробили!
— Ну, хватит, хватит причитать, — успокаивал её Василий Иванович, — живы, и ладно. А вещи —дело наживное. Так-то...
В тот же день состоялся многолюдный митинг жителей города и бойцов 1-й Николаевской дивизии, на котором выступил Василий Чапаев. Тогда же заседал и исполком. На заседании присутствовали все командиры чапаевских полков. Николаевск объявлялся на осадном положении. Для борьбы с контрреволюцией была создана Чрезвычайная комиссия из 8 человек во главе с большевиком Шумным. Василий Иванович Чапаев назначался военным комендантом города.
Эти чрезвычайные меры были прямым ответом на неслыханные зверства белогвардейцев во временно взятом ими Николаевске. Сразу же после вступления белочехов в город командиром 4-го чехословацкого полка, поручиком Вобрателеком был издан приказ №1, один из пунктов которого гласил: «Выдать немедленно всех сторонников советской власти и всех подозрительных лиц. Виновные в их укрывательстве будут преданы военно-полевому суду».
42 большевика, попавшие в руки врага, были живьем зарыты белоказаками в землю. Пленные красноармейцы расстреливались партиями. В городе начались повальные обыски.
Представители буржуазии, с восторгом встретившие белочехов, обратились к населению с особым воззванием, приглашая всех желающих принять участие в «охране» города и явиться в дом Безрукова для получения оружия и инструкций.
В белую гвардию записалось около 1000 человек — преимущественно гимназисты, бывшие офицеры и студенты.
Не случайно Василий Чапаев, как военный комендант города в своем первом же постановлении потребовал, чтобы все лица, имеющие оружие, сдали его в течение 24 часов. Все офицеры старой армии и чиновники должны были в тот же срок пройти регистрацию в штабе 1-й Николаевской дивизии. Освобожденным белогвардейцами арестованным предписывалось немедленно явиться советским властям. В случае неповиновения — расстрел.
В результате всех этих необходимых мер революционный Порядок в городе был восстановлен в течение нескольких дней. Газета «Правда» в связи с этим отмечала, что в Николаевске «царит образцовый порядок. Исполком приступил к изданию своей газеты. Некоторые буржуа за содействие чехословакам — расстреляны. Отношение населения к солдатам самое хорошее».
22 августа 1918 года Василий Чапаев, выполняя пожелания бойцов своей бригады, внес на заседание уисполкома предложение переименовать город Николаевск в Пугачев.
Оно было поддержано членами уисполкома, которые решили обратиться с ходатайством к центральной власти.
На следующий день в Николаевскую дивизию, находившуюся на кратковременном отдыхе, прибыли руководители 4-й армии Восточного фронта во главе с командующим Ржевским и политкомиссаром Зориным, чтобы поздравить чапаевцев с одержанной победой. Их сопровождал Василий Иванович с членами укома и уисполкома.
Зорин от имени Советской Республики поблагодарил чапаевцев и их командира за мужество и воинскую доблесть, проявленные в борьбе с объединенными силами контрреволюции. В частности, он обещал ходатайствовать перед Совнаркомом о награждении особо отличившегося 2-го Николаевского полка боевым революционным знаменем. Политкомиссар обещал также выполнить просьбу николаевских полков о переименовании их в пугачевские.
После отъезда командования 4-й армии Чапаев совместно с уездными органами Советской власти организовал торжественные похороны бойцов, павших при освобождении Николаевска. На братской могиле он выступил с горячей речью, призвав собравшихся продолжать дело павших героев по защите рабоче-крестьянской власти.
Состоявшееся за этим партийное собрание уездной организации РКП(б) записало в своем протоколе:
«Мы, члены Николаевской организации РКП большевиков, горячо приветствуем наших бойцов за свободу и диктатуру пролетариата, причем, дабы усилить священные ряды Красной Армии в целях скорейшего подавления поднявшейся контрреволюции, мы все как один готовы встать под Красное знамя в защиту Советской власти. Да здравствует социальная революция! Да здравствует власть и диктатура пролетариата! Да здравствует Рабоче-Крестьянская Красная Армия!»
Несколько дней передышки были использованы Чапаевым для политической работы с бойцами, реорганизации сил и пополнения полков добровольцами. Он начал работу в подготовке к новым боям. В селах укреплялись коммунистические ячейки и оттуда же шло пополнение. Иногда к Чапаеву приходили целыми ячейками, и он был вынужден уговаривать их, чтобы хоть часть людей оставалась на местах. Ведь нужны же свои люди в селах и деревнях! А потом в отряды потянулись девушки. Некоторые из них переодевались юношами. Чапаев сердился, но позже все-таки оценивал их помощь. Внезапно среди бойцов бригады вспыхнула эпидемия «испанки», так девушки помогали перевозить больных в город и там самоотверженно ухаживали за ними...
А что же в штабе 4-й армии?
А в штабе — донесение командующего тов. Ржевского в штаб Восточного Фронта об освобождении Николаевска и захваченных трофеях...

№ 977 22 августа 1918 года 10 ч

Вчера Николаевск очищен от чехословацких банд. Захвачен весь обоз противника, два 42-линейных орудия, одно скорострельное, несколько пулеметов, масса снарядов. Потери противника громадные. Бой продолжается . На остальных участках фронта без перемен.

Командарм 4
РЖЕВСКИЙ
Военполитком
ЗОРИН



И четыре дня спустя:
Ходатайство политкомиссара 4-й армии Б.П. ЗОРИНА в Совет Народных Комиссаров о награждении 2 Николаевского полка Революционным Красным Знаменем за отличия в боях.

№ 283 26 августа 1918 года

Революционные Николаевские полки Уральского фронта отличаются товарищеской дисциплинированностью.
Под умелым командованием товарища Захарова они неоднократно разбивали противника. Среди доблестных Николаевских полков особенно выделяется 2-й Николаевский полк.
Преисполненные революционного энтузиазма товарищи красноармейцы 2-го Николаевского полка во главе с командиром Чапаевым особенно отличились в последнем бою под Николаевском, разбивши наголову чехословацкие и казацкие банды. Они отобрали громадный обоз противника, до 2 000 снарядов и 4 тяжелых орудия и 6 пулеметов . Я объявил от имени РСФ Советской республики благодарность 2 Николаевскому полку и всей Николаевском дивизии.
Ходатайствую перед Совнаркомом о награждении 2 Николаевского полка за отличие боевым Революционным знаменем, а также удовлетворить желание Николаевских полков переименовать их в Пугачевские полки. Отмечая воинскую доблесть командира Чапаева, я уверен, что наша 4 армия, получивши необходимое обмундирование и вооружение, проявит чудеса храбрости; и около боевого Революционного знамени николаевцы теснее сомкнут ряды и дружно ударят по белогвардейским бандам.
Прошу Совнарком удовлетворить мою просьбу в срочном порядке.

Политический комиссар 4 армии
ЗОРИН



О нанесении поражения чехословакам и освобождении Николаевска 8 сентября 1918 года был издан специальный приказ командующего войсками Восточного фронта за №13, в котором говорилось:

С глубоким вниманием следя за боевыми операциями войск вверенного мне фронта, считаю своим долгом отметить доблестную боевую работу Николаевского полка. В минувших период тяжелых боев у г. Николаевска... когда организованный противник, напрягши свои подкрепленные после предыдущих потерь силы, вновь бросился вперед на участке г. Николаевска... чтобы сокрушить наши изнемогающие в борьбе полки, а с ними и так трудно завоёванную нами дорогую свободу, доблестные части Николаевской дивизии достойно встретили напор осмелевшего врага. Главная тяжесть боя легла на ещё молодой, но уже показавший прежде в многочисленных боях свою мощность и доблесть славный Николаевский полк. Герои-николаевцы не только победно отразили отчаянные атаки врага, но и сами, перейдя в наступление, нанесли ему громовой удар, и ошеломленный этим противник позорно бежал. Блестящему успеху этого боя способствовала не только самоотверженность и храбрость солдат Николаевского полка, не только их твердая решимость победить или умереть, не только горячая вера в свое правое дело, но и искусное руководство командира полка тов. Чапаева. Верно оценивая обстановку, твердо управляя полком и бесстрашно подавая личный пример своим подчиненным, этот славный начальник смело вел своих храбрых солдат на геройские подвиги. Эти блестящие действия Николаевского полка показали, что николаевцы сознательно относятся к своему революционному долгу и честно несут свои обязанности перед родиной; они показали, что могут сделать герои-солдаты свободной революционной России, руководимые талантливым героем командиром. Честь и слава вам, доблестные солдаты-николаевцы! Родина с радостью прочтет о ваших великих подвигах и будет гордиться своими достойными сынами, храбро стоящими на страже революции. С верой и надеждой взирает на вас революционный народ и ждет от вас избавления от наседающего врага. Да послужат ваши героические подвиги примером для нашей молодой, еще не окрепшей армии.

Командующий Восточным фронтом ВАЦЕТИС
Член Реввоенсовета ДАНИШЕВСКИЙ
Член Реввоенсовета СМИРНОВ
Начальник штаба фронта МАЙГУР



Военный Совет Восточного фронта высоко оценил героизм чапаевцев и военное искусство Василия Ивановича Чапаева. Поэтому, 6 сентября 1918 года им было послано в
Высший военный совет представление, в котором говорилось: «Ходатайствуем о вручении Красного знамени Николаевскому полку Чапаева, особо отличившемуся в период борьбы в районе Николаевска, Хвалынска. Вместе с тем для поощрения выдающихся подвигов личного характера и полезной личной деятельности Реввоенсовет считает необходимым создание анналов революционной борьбы с занесением туда выдающихся подвигов личного характера и имен отличившихся и просит занести туда имя Чапаева». А на самом документе стояла резолюция: «В комиссию ЦК по созданию знака». Орден Красного Знамени тогда ещё не был учрежден...
Итак, предпринятое чехословаками наступление 17-20 августа успеха не имело. Однако командование IV армии не использовало благоприятный момент для развития успеха. Попрежнему велись бои отдельными полками и в разных направлениях. Вместо непосредственной работы по организации и проведению наступательных операций командование продолжало «предписывать» наступательные действия войскам. К примеру, начдиву Новоузенской дивизии, стоявшей в обороне, предписывалось «безо всяких отлагательств и излишних отговорок немедленно приступить к развитию активных действий в направлении на Александров-Гай и Николаевку, которые должны во что бы то ни стало быть взяты. Через три дня ждем исполнения». Такое же приказание, не директива и не приказ, а приказание было дано начдиву Уральской дивизии. Но войска продолжали оставаться на месте. Предписывалось повторно, но результат был тот же. Наконец начдив Новоузенской был заменен начальником Уральской дивизии Штромбахом, а на его место был назначен Марко-Сыч. Но и это не помогло. В течение месяца, то есть до 20 сентября на участках уральского направления положение оставалось без перемен. Необходимость наступления понимали и без требований командования, но НИКТО НЕ УМЕЛ НАСТУПАТЬ САМОСТОЯТЕЛЬНО... Командование же армии такими способностями ТОЖЕ НЕ ОБЛАДАЛО... Его стиль был не браться ни за что, а «предписывать» наступать и слать благодарности в случае успеха.
В довершение всего в штабе IV армии в этот период вскрыли заговор контрреволюционной группировки, проводившей подрывную работу в войсках. В нее входил начальник штаба армии Буренин.

В телеграмме от 20 августа командующий фронтом Ваце тис писал командарму 4 и Высшему совету в лице Бонч-Бруевича: «IV армия открытым заговором приведена в большое расстройство. Прошу срочного распоряжения об усилении этой армии частями Саратовского гарнизона, как пехотными, так и артиллерийскими». В последующем 15 заговорщиков были расстреляны...
Придавая большое значение продвижению полков вдоль левого берега Волги на север, командующий фронтом Вацетис не замедлил дать директиву командарму 4, требуя наступать также вдоль правого берега реки. Он говорил, что Хвалынск представляет собой важный подступ к фронту Сызрань-Самара. И его просто необходимо взять. Общее руководство наступлением возлагалось на командарма Ржевского, в распоряжение которого передавались Волжская группа 1-й армии, Волжская речная флотилия и все, находившиеся в районе Хвалынска, части.
Но тем временем противник, подтянув свои силы, 28 августа выбил полки из занимаемых позиций, и они откатились на станцию Рукополь. Продвижение казаков серьезно угрожало Николаевску и тылу дивизии Николаевских полков. Резервов не было. Командарм приказывает начдиву Уральской немедленно выслать полки с артиллерией в направлении Семеновки.
Именно по этому поводу между штабами дивизии и армии начинаются телефонные переговоры, которые ни к чему не приводят. И начдив Захаров приказывает Чапаеву, всё ещё комбригу 1-й бригады, ликвидировать угрозу силами бригады.
Чапаеву не остается ничего, как взять из каждого полка по батальону и выступить на станцию Рукополь. И следуя 29 августа через Николаевск, он заезжает на общее партийное собрание николаевских коммунистов.
Ему, как прибывшему с фронта, дают слово вне всякой очереди. Он сделал сообщение о положении в районе Хвалынска, об успехах 4-го Николаевского полка, овладевшего Духовницким, и заверил собрание, что, несмотря на отступление частей из Семеновки, наше положение прочное. В Рукополе 30 августа Чапаев объединяет два полка и выступает на Семенов- ку. Бойцы дрались ожесточенно. И уже в оперативной сводке от 1 сентября говорилось: «31 августа наши части Николаевской дивизии под командованием командира бригады тов. Чапаева заняли Семеновку и Клинцовку, что к югу от Николаевска. Казаки в числе 2000 человек бежали на Жестянку».

С наступлением войск «народной армии» на правом берегу Волги чехословаки сосредоточили свои силы в левобережье. И сгруппировавшись, перешли в атаку. 2-й Николаевский полк не выдержал натиска. Комбриги Кутяков, Бубенец и начальник пешей разведки были тяжело ранены. Началось беспорядочное отступление к реке Большой Иргиз. Артиллерия, обозы и люди бросились к единственному мосту, который, не выдержав такой нагрузки, рухнул.
Всю массу поглотила глубокая река. Спастись удалось лишь немногим. Оставшиеся на берегу бросились вплавь, расстреливаемые на воде противником. Потери были огромными. Один из батальонов, численностью 800 человек, был полностью уничтожен. В реке и у противника осталось много оружия. Одновременно со 2-м полком был атакован и 1-й Николаевский полк. Он, правда, стойко защищался, но силы были неравны. Полк быстро выбили из Большой Таволожки. Но самое странное произошло в другом. Фактически помогло несчастье...
Заметив отходивший батальон 2-го Николаевского полка, бойцы приняли его за подкрепление, воспрянули духом и снова овладели Таволожкой.
Узнав, что 2-й Николаевский полк понес большие потери и вынужден отойти к Старой Порубежке, Чапаев вскипел, вскочил на тачанку с пулеметом и с группой ординарцев поскакал навстречу отступающим, собирая их по пути.

Прибыв в Старую Порубежку, он выстроил полк на площади и, заметив, что некоторые стоят без винтовок, грозно спросил:
— А где же ваше оружие?
Бойцы сконфуженно молчали.
— В реке? Позор! Оружие достать немедленно!
А о том, как бойцы ныряли в воду, доставая свои винтовки, нет нужды описывать подробно. Этот эпизод весьма красочно передан в фильме «Чапаев».
После того как часть винтовок была поднята со дна их владельцами, Василий Иванович приказал разойтись всем на отдых и привести себя в порядок.
Утром Чапаев с остатками полка двинулся на Гусиху, притом не с южной стороны села, где у белочехов была сильная оборона, а с западной — как раз там, где противник меньше всего ожидал.
Внезапный удар чапаевцев увенчался успехом. Потеряв большое число живой силы и военной техники, белочехи бежали в панике к Ивановке, а затем откатились дальше — к Ивантеевке.
Как выяснилось позднее, 2-й Николаевский полк стал жертвой предательства. В тот день, когда напали белочехи, сторожевую охрану несла Ивановская (по названию села) рота, куда удалось пробраться кулацким сынкам, сумевшим разложить и остальных бойцов. В результате эта рота не только беспрепятственно пропустила белочехов, но даже сама открыла огонь по своим товарищам. Возникла паника, которой и воспользовался противник.
Бой под Гусихой ещё раз подтвердил незаурядное тактическое искусство Чапаева, сумевшего малыми силами разгромить численно превосходящего врага.

Оперативная сводка штаба 4-й армии об освобождении бригадой В.И. Чапаева дер. Гусиха северо-восточнее Николаевска

№ 1107 2 сентября 1918 г., 24 ч

Доношу, что командир Николаевской бригады т. Чапаев, собрав отступавшие наши части, перешел в наступление на противника, занявшего Гусиху. Чехосло- ваки были выбиты, и нами взято два тяжелых и два легких оружия, три пулемета и несколько винтовок, число которых пока не выяснено. Противник отступил в Ивантеевку (к северу от Николаевска).

Врид командарма
.....
За военполиткома
ПЕТРОВСКИЙ
Зав. оперативным отделом
СИРОТЕНКО


И за проведенные бои Василий Иванович получил телеграмму от командарма-4.

№ 1108, г. Покровск
3 сентября 1918 г., 0 ч 55 мин.


От лица службы приношу вам искреннюю благодарность за лихой подвиг, оказанный вами у дер. Гусиха. Николаевскую дивизию необузданные банды белых уже знают. Ваша бригада ещё раз доказала доблесть и рвение скорее победить заклятого врага.
Память о полках славной Николаевской дивизии в сердце настоящего революционера никогда не умрет, и я надеюсь, что и в будущем вы оправдаете неоценимые геройства бойцов Николаевской дивизии.

Врид командарма
Тихон Хвесин
За военполиткома
Петровский


В телеграмме командарма командующему войсками фронта Вацетису говорилось: «За неоднократные геройские подвиги первой бригады Николаевской дивизии в течение двух месяцев в боях с чехословаками, где бригада под командованием товарища Чапаева успела завоевать себе славу, ходатайствую перед высшим Революционным Советом о награждении первой бригады Николаевской дивизии революционным Знаменем».
Наступление войск Самарской учредилки создало серьезнейшую угрозу Саратову. Воинские части из Саратова, Интернациональный полк из Покровска и другие части выдвигались на линию село Березняки-Баронск. Штаб 4-й армии переместился в Покровск. Балаковские полки, которых к этому времени было уже два, по приказу начдива Захарова сосредоточились в районе Балакова. Положение под Саратовом считалось настолько опасным, что туда стягивались все силы, какие только можно было собрать, чтобы удержать занимаемый рубеж обороны.

На правом берегу во время наступления противника был полностью разбит Московский полк, разложился 2-й Саратовский пехотный полк. А бывший командир Интернационального полка перешел на сторону белых, возглавил части противника и, выйдя с ними в тыл нашим войскам, стал наносить им поражения. Командование 4-й армии отлично понимало опасность потери Саратова. Именно поэтому начальник штаба Т.С. Хвесин б сентября подал рапорт об освобождении его от занимаемой должности ввиду «болезненного состояния»...
Внимание командования было сосредоточено на ближайшей к Саратову правобережной группировке противника. Правда, левобережная группировка была также не менее сильной, но она была более отдаленной. Во временное командование дивизией Николаевских полков, оставшейся против левобережной группировки противника, согласно приказу по дивизии, вступил Чапаев.

Выписка из приказа № 27 по дивизии Николаевских полков

5 сентября 1918 года, город Николаевск


На 6-е сентября назначается ДЕЖУРНЫЙ: по канцелярии тов. РОМАНОВ
ПО СТРОЕВОЙ ЧАСТИ.
§1.
Отъезжая сего числа по делам службы, вр. командование действующих сил дивизии Николаевских полков возлагаю на командира 1-й бригады товарища Чапаева.

Начальник дивизии
ЗАХАРОВ
Начальник штаба
Галактионов
Пом. Военно-Политического комиссара
Точилкин



Выписка из приказа № 28 по дивизии Николаевских полков

6 сентября 1918 года, город Николаевск>
На 7-е сентября назначается ДЕЖУРНЫЙ:
по канцелярии тов. САХНОВ

ПО СТРОЕВОЙ ЧАСТИ.
§1.
Объявляю всем частям Николаевской дивизии, что согласно приказа по дивизии №27, в командирование действующих сил дивизии Николаевских полков я сего числа вступил.

Bp. и. д. Начальника дивизии
ЧАПАЕВ
Начальник штаба
ГАЛАКТИОНОВ
Пом. Военно-Политического комиссара
Точилкин




Полки дивизии, как обычно, были разбросаны на 100-километровом фронте: Краснокутский полк находился в Клинцовке, Балашовский — в Любицком, кавалерийский — в Рахмановке; 1-й, 2-й, 3-й и 4-й Николаевские полки — в Ивантеевке, Гусихе, Подшибаловке и Левенке. Конкретных же целей перед дивизией не становилось.
Василий Иванович понимал, что время решительного наступления на Саратов настало. И здесь, за Волгой, также будет нанесен удар — силами белочехов, самарской «народной армии» и уральского казачества.
Теперь было необходимо нанести поражение группировке чехословаков и частям армии Самарской учредилки, находившимся восточнее Духовницкого, чтобы обязательно сорвать замыслы противника...
Чапаев понимал, чтобы удачно провести операцию, прежде всего нужно наладить дисциплину во вверенной ему дивизии. И поэтому он первым делом проводит в жизнь предписание, спущенное из Штаба Армии командармом...

ВЫПИСКА ИЗ ПРИКАЗА № 29 по дивизии Николаевских полков
7 сентября 1918 года, город Николаевск


На 8-е сентября назначается ДЕЖУРНЫЙ:
по канцелярии тов. ТАРАСОВ

ПО СТРОЕВОЙ ЧАСТИ.
§1.
При сем объявляю §§ 1, 2, 3, 4, 5, б, 7 приказа по 4-й армии Восточного фронта за №14.

§I. При объезде мною Николаевского фронта я с удовольствием обнаружил везде стремление к воинскому порядку, необыкновенно высокий подъем духа, несмотря на просчеты в обмундировании, снаряжении и т.д., а также дружную работу чинов штаба Николаевской дивизии, за что объявляю благодарность военному руководителю Николаевского фронта тов. Захарову.

§2. При посещении моем 24 сего числа 1-го Советского Николаевского полка командир полка т. Плясунков позволил себе неуместные обращения к солдатам, клонившееся к возбуждению ропота среди солдат по вопросу о деятельности Штаба относительно обмундирования, снаряжения и вооружения товарищей красноармейцев. Предо мной ясно проходит вся картина работы штаба, и потому отчетливо представлялась вся необоснованность и несправедливость обвинения, которые взваливал товарищ Плясунков против штаба. Обвинения были обоснованы на совсем неосновательных предположениях. Подобные выступления имели характер либо заискивания какой бы то ни было ценой расположения солдат, либо характер речи контрреволюционера, старающегося во что бы то ни стало возбудить ропот или неудовольствие красноармейцев против высшей военной инстанции. Напоминаю тов. Плясункову, что призыв к ропоту или неудовольствию составляет одно из наиболее тяжких преступлений против воинской дисциплины. Лишь принимая во внимание блестящую боевую деятельность тов. Плясункова, я ограничиваюсь на этот раз объявлением ему выговора за неуместное выступление с необоснованными обвинениями. Кроме того, предлагаю тов. Плясункову отправить командира батальона, выступавшего тогда же с речью, на излечение как страдающего сильной истерией, вызванной раной, полученной в бою.

§3. При посещений полков Николаевской дивизии мною было замечена какая-то глухая работа провокаторов, клонящаяся к подрыву доверия между частями войск, как, например, между 1-м и 3-м Советскими Николаевскими полками.
Предлагаю начальнику дивизии тов. Захарову .принять все зависящие от него меры к искоренению этой работы провокаторов.

§4. Для отличия полков между собою, что вызывает необходимость установления порядка в бою во время могущего быть перемешивания частей, предписываю в каждом полку дивизии установить отличительные знаки в
виде кистей, или бантов, или розеток, причем в 1-м полку эти отличительные знаки должны быть красного цвета, во 2-м полку — малинового, в 3-м — синего, в 4-м полку — смешанного из красного или синего цветов.
§5. Предписываю в каждой отдельной части завести фотографический альбом наиболее отличившихся красноармейцев, причем один экземпляр фотографической карточки с описанием боевого подвига отправлять в Штаб Армии.
§6. Всем начальникам дивизий по получении сего приказа немедленно распорядиться о составлении списков командного состава по форме, указанной ниже. Списки представить в Штаб Армии и впредь о всех изменениях командного состава по службе незамедлительно доносить.

ФОРМА
№ Имя, отчество и фамилия
п/п Время и место рождения Какую должность заним. и с какого числа Примеч.

§7. Всем лицам и военнослужащим Штаба вверенной мне армии, у кого имеется удостоверение личности за подписью Дегена Буренина, явиться в канцелярию штаба с таковыми для замены их новыми.

ВЫПИСКУ СДЕЛАЛ:
Bp. и. д. Начальника дивизии
ЧАПАЕВ
Начальник Штаба
Галактионов
Пом. Военно-Политического комиссара
Точилкин



Уральские казаки действовали в направлении Уральск-Саратов и Александров Гай-Новоузенск. Продолжались их провокации и в Николаевске. Для изоляции казаков от Николаевска и обеспечения тыла дивизии Чапаев приказал Новоузенскому полку выступить в Алтаты и занять село Бобровку. Но в пути полк был атакован казаками и вернулся в Алтату. В общем, сдержать натиск врагов — сил было недостаточно...
Тогда, по обыкновению, Чапаев обращается за помощью в уездный комитет партии. На собрании он просит мобилизовать силы и помочь Балаковскому Краснокутскому полкам. Предложение Чапаева было одобрено. Тут же были выделены члены исполкома для проведения мобилизации. А из местного арсенала срочно выдавалось оружие. И через несколько часов Николаевский отряд уже отправлялся со станции Николаевск на Рукополь. Из воспоминаний очевидцев:
«Рассказав о положении на фронтах, Чапаев предложил сосредоточить все силы дивизии на фронте против чехословаков, чтобы нанести им сокрушительный удар. Но для этого военные части, ведущие борьбу с белоказаками в районе села Клонихи, перебросить против чехословаков, а туда отправить отряд вооруженных рабочих.

Предложение Чапаева было единодушно принято. Совет профсоюзов решил призвать всех рабочих с оружием в руках выступить на защиту Советской власти. И конечно, своего родного города.
Рабочие с большим подъемом откликнулись на этот призыв. Уже через несколько часов во дворе дома бывшего воинского начальника собралось около 1000 человек. Возник митинг, на котором выступил Чапаев. Говорил он мало, но образно и убедительно.
Командиром отряда был назначен секретарь уездного комитета партии Дмитриев, а я (В.Ф. Бородин) был командиром роты.
Наш отряд занял боевые позиции у села Клонихи, а части чапаевской дивизии были переброшены против чехословаков. Рабочий отряд вооружен был плохо — старыми американскими винтовками. Патронов к ним было недостаточно. Обмундирование отряду не выдавалось: его не хватало и для красноармейцев. Одеты и обуты были кое-как. Несмотря на этоо, рабочие отряда героически сражались со значительно превосходящими по численности, хорошо вооруженными и обмундированными бандами уральского казачества.
Все попытки белогвардейцев захватить наши позиции были отбиты с большими потерями для белоказаков».

Чапаев выехал в дивизию сосредотачивать полки для наступления. План боя, который он детально изложил командирам, сводился к следующему: 4-му полку в ночь на 8 сентября выступить из села Озинки и на рассвете атаковать противника в Левенке с юга; главным силам —1,2, 3-му стрелковым и 1-му кавалерийскому полкам — сосредоточиться в районе Раевки-Подшибаловки и на рассвете атаковать противника в Орловке 3-м полком — с юго-востока, 1-м и 2-м полками под личным командованием Чапаева — с северо-востока. Кавалерийскому полку выступать в ночь на 8-е из района Раевки и с рассветом атаковать противника в Орловке с севера, то есть с тыла. Общим сигналом к атаке должен служить сигнал — залп батареи 4-го полка в установленное время.
Медлить было нельзя: Чапаев предпочел быстрое наступление — обороне. И предпринял решительные действия, чтобы бить противника по частям...
Чапаев быстро собрал разбросанные на сотню километров полки в кулак численностью до б тысяч штыков и 380 сабель. Он скрыто повел их на исходные положения для наступления. Только для демонстрации атаки с фронта оставил один 4-й полк, что являлось менее одной пятой части (около 900 штыков), а остальные 4 полка сосредоточил с флангов и тыла противника. На все это у Василия Ивановича ушло 24 часа...
Темной сентябрьской ночью полки вышли на исходное положение для наступления. Шли они очень тихо. Почти бесшумно. Все было прилажено, подогнано, завязано, чтобы ничто не могло произвести шума. Запрещалось курить и разговаривать в голос. Только шепотом. Ну, в крайнем случае, вполголоса...

Полки встали на позиции далеко заполночь. Люди напряженно ждали установленного часа. Тишина нарушалась лишь перекличкой петухов, а предутренний холодок усиливал нервную дрожь.
Наконец, как только забрезжил рассвет, вдали грохнул артиллерийский залп. Это означало, что наступление 4-го полка на Левенку началось...
Послышались негромкие, но властные приказы командиров батальонов и рот. Цели главных сил, не обнаруживая себя, двинулись на редкие огоньки Орловки. Полчаса спустя по селу ударяли артиллерийские батареи. Цепи наступавших сразу же оживились. Скрытность больше не имела значения. С обеих сторон застучали десятки пулеметов. Полки пошли в атаку.
4-й полк, подошедший скрытно к противнику, ворвался в цепь его окопов. Среди «народников» поднялась паника. Им был нанесен большой урон. Но затем неприятель оправился от первого удара и, увидев, что перед ним всего лишь один полк, сам перешел в атаку. 4-й полк красных стал беспорядочно отступать. И противник, окрыленный успехом, продолжил преследование.
В Орловке же чехословаки, атакованные с трех сторон, старались ожесточенно обороняться. Но маневрировать им никак не давали дружные атаки полков, подбадриваемых Чапаевым. В ходе боя он лично управлял частями, отдавал необходимые распоряжения. И только такое личное руководство могло обеспечить желаемую победу.
Под Василием Ивановичем убили лошадь, но даже это не смогло повлиять на управление боем. Полки, которые он поднимал в атаку за атакой, наносили удары за ударами. И вскоре противник дрогнул. Чапаев знал, как преследовать казачью конницу. И не только кавалерийские, но стрелковые полки устремились бегом за отступавшими. Узнав, что в Левенке противник закрепился, Чапаев направил туда четыре стрелковых полка и кавалерийский Сурова. Противник в итоге потерял убитыми только до 1000 человек, 250 подвод со нарядами, десять пулеметов и много-много тысяч винтовок. Вот как описывали этот бой очевидцы: «Когда кончилось совещание по плану предстоящего боя, — вспоминает бывший командир 3-го Николаевского полка И.Н. Патрикеев, — Чапаев задержал меня и, положив Руку на плечо, сказал:
— Ты вот что, командир, учти, что у неприятеля хорошие, почти неприступные позиции. Взять его с фронта нелегко. Да ты особо и не торопись брать. Твое дело отвлечь на себя внимание противника. А мы его тем временем главными силами ударим с фланга и с тыла. В общем, зажмем в кольцо... И не выпустим. Понятно?
— Понятно, Василий Иванович!
— И вот что, ты береги людей! Помни, что за каждого человека будешь в ответе».
Чапаев лично руководил боем. Он появлялся то на одном участке наступающих бойцов, то на другом. Отдавал краткие распоряжения, ловил на лету ответы и мчался на своем коне дальше, увлекая за собой пехоту и конницу, воодушевляя их, вселяя уверенность в победу.
По рядам проносилось:
— Чапаев! Чапаев!
Как стрела мчался он на взмыленном коне и, узнав о бесплодных атаках, командовал:
— Вперед, за мной! В атаку!!!
И сам впереди всех. За ним бойцы. Все как один.
Когда чапаевцы приблизились к окраине Орловки, заговорили вражеские пулеметы, которые, казалось, были сосем подавлены огнем артиллерии 4-го полка. И когда под Василием Ивановичем убили коня, он быстро вскочил на ноги и пошел в первых рядах пехотинцев. Затем взял коня у ординарца и поскакал дальше, увлекая их за собой.
Фланговый удар был настолько стремительным и неожиданным, что войска «учредилки» в панике стали отступать к Левинке. Чапаев направил им вдогонку все три своих полка. Одновременно кавалерийский полк Сурова, как это было предусмотрено кланом операции, сделал стремительный налет на тылы Левенской группы учредиловцев и чехословаков. После этого беспорядочное отступление противника превратилось в настоящее бегство. Разрозненные группы белогвардейцев бежали к Волге.
Чапаев приказал своему помощнику Петру Исаеву поставить пулемет на автомашину. И совсем неожиданно выскочил на ней прямо перед бегущими чехами.

Кавалеристы Сурова преследовали врага прямо до самой Волги. Здесь остатки белых сели на пароходы и отплыли на другой берег. Разгром левобережной группировки чехословаков и учредиловцев был полный. Чапаев тут лее отправил в штаб 4-й армии донесение об одержанной победе. Другая телеграмма была направлена в адрес конференции коммунистов 4-й армии, проходившей в это время в Покровске (ныне Энгельс). В ее протоколе об этом сказано:
«С внеочередным заявление выступает тов. Мутафова, которая читает телеграмму, полученную от начальника Николаевской дивизии о результатах боя с противником. Конференция единогласно постановляет: послать Николаевской дивизии телеграмму следующего содержания: «Конференция коммунистов 4-й армии Восточного фронта шлет привет доблестным борцам Николаевской дивизии во главе с товарищем Чапаевым.
Конференция коммунистов».
А в газете «Правда» была помещена информация заведующего оперативным отделом Реввоенсовета республики Ара лова, в которой сказано: «Экстренная оперативная сводка за 12 сентября 1918 года. Восточный фронт. Николаевское направление. Наши войска, перейдя в наступление на противника, взяли сс. Орловка, Линовка, Левинка, что восточное Хвалынска, и захватили 10 пулеметов, 250 подвод со снарядами и автоматическое орудие, потери противника колоссальные — одних только убитых — 1000 человек».
После окончания Орлово-Левинской операции Василий Иванович побывал в Николаевске.
«... Поздно вечером, — вспоминает И.Д. Демидкин, — весь город радостно встречал своего героя. Усталый Чапаев подошел к членам уисполкома и отрапортовал: «Объединенные силы белой армии и чехов разбиты и в панике бежали».

В ночь с 9 на 10 сентября в Николаевске состоялось заседание уисполкома, на котором Чапаев сделал обстоятельный Доклад о битве под Орловкой и Левинкой и познакомил с планом ведения дальнейших боевых действий на территории уезда. Вскоре после этого Чапаев побывал на позициях Уральского участка фронта, где сражался Николаевский рабочий отряд. Вот что вспоминают очевидцы:
«На состоявшемся митинге Чапаев рассказал о разгроме чехословаков, о ближайших задачах, стоящих перед дивизией и нашим отрядом. Рабочие с большим воодушевлением выслушали сообщение о замечательной победе чапаевской дивизии. Вспоминается такой факт. После митинга один боец спросил Чапаева:
— Когда нас отправляли на фронт, вы говорили, что, как только разобьете чехословаков, нас заменят воинскими частями. Скоро ли это будет?
— А как ты думаешь, скоро ли будет восьмичасовой день или земля у крестьян? — вместо ответа спросил Чапаев.
— Вот как победим врагов Советской власти...
— И что же, уже всех победили? — вновь спросил Василий Иванович.
Рабочий смутился, улыбнулся и сказал:
— Выходит, я задал вопрос не подумавши...
...Вскоре наш рабочий отряд с Уральского фронта был снят и заменен частями чапаевской дивизии. Некоторые рабочие вернулись на свои предприятия, но многие остались добровольцами в Красной Армии».
Разгром чехословаков и «народников» в районе Левинки и Орловки резко изменил положение не только на левом, но и на правом берегу Волги. Противник, лишившись левобережной группировки, приостановил наступление на Саратов, перешел к обороне и даже оставил село Воскресенское. Уральские казаки прекратили свои настойчивые устремления на Саратов с востока и даже отвели свои полки от Николаевска. Получилось, что с разгромом левобережной группы была вырвана инициатива у противника...
К тому же большое значение имело и то, что мобилизованное Самарской учредилкой крестьянство наконец-то стало узнавать сущность белой армии. Многие бросали оружие и расходились по домам. Большую роль в этом играла пропаганда Красной Армии. Из разбрасываемых листовок многие солдаты белой армии узнавали правду о классовой борьбе.
Получив 9 сентября донесение от Чапаева, командарм в тот же день телеграфировал в Баронск Захарову: «Ввиду того, что чехословаки... под Орловкой разбиты наголову и, понеся огромные потери, бежали на Брыковку, предпишите Вашим войскам, расположенным на правом берегу, немедленно перейти в наступление и, поскольку возможно, поспешно настигнуть противника. Против правой группы находится не более 1000 человек, вынужденных вследствие резко изменившейся обстановки отступить».

Но для развития достигнутого успеха в районах Левенки и Орловки ни командованием армии, ни командиром Поволжских групп не предпринималось. Наоборот, сразу же после боя по требованию Захарова 4-й полк был отправлен в Балаково для «обеспечения фланга Николаевской дивизии». Находившийся же там Балаковский полк был отведен ниже по Волге для переправы его на правый берег.
Отрыв полка от наступавшей дивизии Николаевских полков не вызывался необходимостью. Противник, лишившись левобережной ударной группировки, не только не мог продолжать наступление и тем более высадить десант на левый берег в районе Балакова да наступления, но и вынужден был отступать.
Оставшиеся в его распоряжении войска Чапаев нацеливал на дальнейшее наступление. Узнав о сосредоточении противника в районе сел Никольское, Чувичи, Богородское, он выдвинул полки навстречу, заняв Левинку и прочие населенные пункты. Противник, так и не приняв боя, отошел в Хворостянку.
В результате наступления вдоль правого берега Волги организовавшаяся из правобережных частей Вольская дивизия 12 сентября освободила Вольск, после чего, действуя временно в составе 1-й армии, участвовала 17 сентября в освобождении Хвалынска и в операции на Сызрань. Командарму-4 было приказано выделить достаточно войск для действия против Хвалынска и Сызрани по левому берегу Волги, пере дать их в распоряжение командующего 1-й армией, а остальными частями организовать решительное наступление на Самару. С севера, после освобождения 12 сентября города Симбирск, на Сызрань и Самару шла Симбирская группа 1-й армии. Таким образом, с 14 сентября, после освобождения Вольска, действия 4-й армии на правом берегу Волги были закончены. Закончилась на этом и работа командования армии данного состава.

Источник: Евгения Чапаева. Мой неизвестный Чапаев. М.: Корвет, 2005


Ударная сила все серии

Автомобили в погонах
Наша кнопка:
Все права на публикуемые графические и текстовые материалы принадлежат их владельцам.
e-mail: chapaev.site[волкодав]gmail.com
Rambler's Top100
X