Фильм Фото Документы и карты Д. Фурманов. "Чапаев" Статьи Видео Анекдоты Чапаев в культуре Книги Ссылки
Биография.
Евгения Чапаева. "Мой неизвестный Чапаев"
Владимир Дайнес. Чапаев.
загрузка...
Статьи

Наши друзья
Прочее

Крылья России

Искатели - все серии

Броня России

Биография.   Евгения Чапаева   Глава 14. Кровь и победы
Боевые действия Южной группы войск Восточного фронта сводились к активной обороне, хотя с 23 по 28 апреля ими было много достигнуто в деле победы над Западной армией генерала Ханжина. Навстречу противнику войска были выдвинуты в необходимой группировке. Первая армия была рассчитана на удержание Оренбурга. Части 24 дивизии вели активные действия на левом фланге армии. Они продвигались в северо-западном направлении и охватывали противника в районе Романовское. В боях было взято до двухсот пленных, несколько пулеметов и два орудия. Совместными частями 20-й и 24-й дивизии была разбита 5-я дивизия противника. В бою было взято три орудия, 20 пулеметов и полторы тысячи пленных. Таким образом обнаружилось слабая боеспособность и плохое моральное состояние вражеских частей.
Но между 1-й и 5-й армией оставался разрыв, достигавший до 140 километров. В него-то и устремились белогвардейские войска. 23-26 апреля на правом фланге 5-й армии велись ожесточенные бои, в конце концов атаки противника были отражены. Части 26-й и бригады 27-й дивизии продвинулись вперед. Бригады 25-й дивизии под командованием Чапаева к вечеру 25 апреля подошли в район станции Муханово и Алтухово. Таким образом, до начала общего наступления правый фланг 5-й армии значительно укрепился.
Но на левом фланге 5-й армии положение продолжало оставаться очень тяжелым. Возникла опасность потери сообщения с Самарой и поражения частей севернее станции Кинель. В этих условиях особое значение приобретало время перехода в контрнаступление.

ПРИКАЗ ПО 25-Й ДИВИЗИИ О ЗАНЯТИИ ИСХОДНЫХ ПОЗИЦИЙ ДЛЯ НАСТУПЛЕНИЯ НА БУГУРУСЛАН
№064, с. Коханов 26 апреля 1919 г. 22 ч


Противник приостановил преследование по Самаро-Златоустовской железной дороге, подтягивает в район западнее Бугуруслана части 3-го корпуса и ожидает подхода к его левому флангу частей 6 корпуса, двигающихся южнее железной дороги. В направлении Сок - Кармалинское, Сергиевск он стремится овладеть последним и теснит наши части. Против 27 дивизии и отряда чистопольского военкома противник точно так же активен.
Командующий Южной группой приказал разбить и отбросить к северу бугурусланскую группу противника до подхода к ней на помощь 6 корпуса.
Туркестанской армии, сосредоточенной в районе Бузулука, приказано с рассветом 2 8 апреля решительно атаковать в тыл эту группу в направлении ст. Заглядино, Бугуруслан с исходной линии Безводновка (ст. Слободка), Феклина.
Правее нас действует Туркестанская армия, левее же — 26 дивизия 5 армии. Разграничительная линия между 25 дивизией и Туркестанской армией следующая: р. Кутулук, дер. Феклина, Архангельское (Городецкое) включительно и станция Нагаткина — все для 25 дивизии включительно. Между 25 и 26 дивизиями: Лазовка, Ниж. Кинельское, Кинельское, Малиновка — все для 2 5 дивизии включительно.
Комбригу 74 тов. Авалову (220 стр. полк, 221 и 222 стр. полки, кавалерийский дивизион, артиллерийский дивизион, саперная рота, команда связи). Выступить одновременно в 7 часов 27 сего апреля всем частям, стоящим в Кинель Черкасская и Кинельская (Талузановка), по направлению: 1) Из Кинель Черкасской — в Лазовку, 2) Из Кинельской (Талузановки) — в Елховатку и Н. Ключевку. Указанные пункты занять ни в коем случае не позднее 16 часов 27 апреля.
Комбригу 75 т. Потапову (223 и 225 стр. полки, кавалерийский дивизион, артиллерийская гаубичная батарея, артиллерийская легкая батарея, саперная рота, рота связи, инженерный батальон). Выступить из с. Коханов в 7 часов 27 апреля в Языково (через Ржавец), занять его не позднее 16 часов 27 апреля и там же остановиться.
Инженерному батальону запастись всем необходимым материалом для постройки мостов через р. М. Кинель: 1) Ниж.Кинельская, 2) Березняки, 3) Н.Нагаткино.
При занятии вышеуказанных пунктов восстановить тесную связь между частями 25 дивизии, а также и всеми соседними частями и со штабом 25 дивизии. При передвижении оставлять посты летучей почты через каждые пять верст.
При занятии указанных пунктов выслать глубокую разведку в сторону противника, выяснить возможно точнее расположение его частей и донести мне о результатах не позднее 20 часов 27 апреля.
На выступление 28 апреля распоряжение будет дано особо.
Разграничительная линия между 74 и 75 бригадами следующая: а) Н. Ключевка, Н. Приют, Сосновка, Березняки (включительно)- все для 74 бригады; б) Ржавец, Никольск, Н. Нагаткина (включительно)- все для 75 бригады.
Комбригам 74 и 75 — передвинуть артиллерийские базы со ст. Муханово в с. Коханов.
Ввиду отсутствия дивизионного отдела снабжения приказываю бригадным отделам снабжения немедленно в занятых местах организовать хлебопекарню и всемерно заботиться о своевременном снабжении своей бригады всем необходимым.
За неимением собственного транспорта пользоваться подводами местного населения по мере потребности.
Штаб дивизии находится в с. Коханов.
Мои заместители: комбриг 75 т. Потапов и комбриг 74 т. Авалов. Заместители комиссара дивизии т. Фурманова: Шумаков и Карпец.

НАЧАЛЬНИК 25 СТРЕЛКОВОЙ ДИВИЗИИИ ЧАПАЕВ
ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ КОМИССАР ФУРМАНОВ
ЗА НАЧ. ШТАБА А. БОГДАНОВ



Как предусматривалось планом, общее наступление Южной группы войск началось с утра 28 апреля только в 5-й армии. 24 дивизия и 73 бригада наступление начали раньше. А 31 дивизия вообще запоздала.

ПРИКАЗ ПО 25 ДИВИЗИИ О ПЕРЕХОДЕ В РЕШИТЕЛЬНОЕ НАСТУПЛЕНИЕ
НА БУГУРУСЛАН
№065, с. Коханов 27 апреля 1919 года


Во исполнение приказа по 5-й армии от 25 апреля 1919 года за №1 приказываю всем полкам вверенной мне дивизии 28 апреля сего года перейти в решительное наступление и, разбив противника, к вечеру занять следующие деревни: Н. Нагаткина, Березняки и Ниж. Кинельское.
29 апреля переправиться через р. М. Кинель и продолжать наступление в тыл противника в направлении на дер. Коптяжевка (Самадурова) и далее на Бугуруслан, для чего:
1) 221 стрелковому полку в 7 часов утра выступить из Лазовки и, заняв Ниж. Кинельское, способствовать занятию дер.: Н. Приют, Никольское и Березняки, а также захватить и обследовать переправы через р. (М.) Кинель.
2) 220 стрелковому полку в 5 часов утра выступить из дер. Елховатка, занять дер. Подколки, оттуда повести наступление на дер. Н. Приют, Никольское, Березняки, где и захватить переправу через р. М. Кинель.
3) 222 стрелковому полку в пять часов утра выступить из дер. Н. Ключевка и повести совместно с 223 стрелковым полком под общей командой комбрига 75 т. Потапова наступление на дер. Архангельское (Городецкое) и далее на дер. Н. Нагаткина с тем, чтобы отрезать пути отступления противника из дер. Березняки и тем отбросить его за реку (М.) Кинель.
4) 223 стрелковому полку в 8 часов утра выступить из дер. Языково и повести совместно с 222 стрелковым полком под командой общей комбрига т. Потапова наступление на дер. Архангельское (Городецкое) и далее на дер. М. Нагаткина, где и закрепиться.
5) 75 кавалерийскому дивизиону в 5 часов утра выступить из дер. Новоникольская через Феклино на Ивановку, откуда и охранять правый фланг наступающих частей, выслав для этого разъезды на север, северо-восток, а также войти в связь с Туркестанской армией.
6) Инженерной роте 24 дивизии выступить в 5 часов утра из села Коханов в Ниж. Кинельское, где и приступить к постройке переправы через р. М. Кинель.
7) 225 стрелковый полк назначается в дивизионный резерв, которому выступить в 5 часов утра из с. Коханов через дер. Ржавец в дер. Языково, где и ожидать дальнейших распоряжений.
8) Штабу дивизии находиться в Коханове.
9) Я буду находиться в дер. Н. Ключевка, куда и присылать мне донесения.
10) Для более успешной пересылки донесений приказываю штабам бригад установить летучую почту с полками и со мной.
11) Заместители мои: начштаба т. Луговенко и комбриг 7 5 т. Потапов.

НАЧДИВ 25 СТРЕЛКОВОЙ ЧАПАЕВ
ВОЕНКОМДИВ ФУРМАНОВ
НАШТАДИВ 25 ЛУГОВЕНКО



Остатки 11-й дивизии противника отошли за реку Кинель. Командир 6-го корпуса белых 30 апреля докладывал командующему Западной армией, что потери дивизии граничат с полным уничтожением: в полках осталось по 7-10 офицеров и по 250-300 штыков. «...Егерский батальон 6 раз ходил в атаку и фактически прекратил существование. Все влитые в последнее время пополнения передались на сторону красных и даже участвовали в бою против нас.
Решение Фрунзе назначить на правый фланг ударной группы полки 25 дивизии блестяще оправдалось. Бригада двигалась теперь восточнее, на СарайТир, охватывая глубже левый фланг 3-го Уральского корпуса белых.
ПО СВОДКАМ ПРОТИВНИКА: «...41 полк и Егерский батальон совершенно выбыли из строя; в 43 и 44 полках не более 150 человек в каждом, настроение... крайне подавленное...»


РАСПОРЯЖЕНИЕ В.И. ЧАПАЕВА КОМАНДИРАМ 74 И 75 БРИГАД О ПОРЯДКЕ РУКОВОДСТВА БОЕМ
№33 28 апреля 1919 год, 21 ч 50 мин.


Всем командирам полков во время боя находиться при полках, откуда можно было бы управлять полками и своевременно давать поддержку ослабевающим частям.
НАЧДИВ ЧАПАЕВ
ВОЕНКОМ ФУРМАНОВ


К утру 28 апреля 74, 75 бригады 25-й дивизии сменили 2 бригаду на участке Языково и Лозовка. Чапаевские бригады перешли в наступление и быстро продвинулись, а 30 апреля заняли Пилюгино и Куроедово в 20-30 километрах южнее Бугуруслана. 1 мая, обходя Бугуруслан с юга, 26 дивизия наступала с запада непосредственно на сам Бугуруслан. Но противник продолжал теснить 1 бригаду 27 дивизии. В то время когда правый фланг 5 армии (2 бригады 25 дивизии, 26 дивизия и бригада 27 дивизии) подходил к Бугуруслану, 4 Уфимская и 6 Уральская дивизии противника охватывали левый фланг наступавших, угрожая отрезать сообщение 5 армии с Самарой, где находился ее штаб.

ПРИКАЗ ПО 25 ДИВИЗИИ О ЗАКРЕПЛЕНИИ ЗАНЯТОЙ ПОЗИЦИИ НА ПРАВОМ БЕРЕГУ РЕКИ КИНЕЛЬ
№067, дер. Любавино (Петровка) 1 мая 1919 г.,
24 ч


Противник сбит и в панике отступает на северо-восток. Чтобы не дать противнику оправиться и закрепить позицию на правом берегу реки Кинель, приказываю:
Командиру 74 бригады занять деревни Понигли, Наумовка, Марьинка.
Командиру 75 бригады занять деревни: Евсеево, Любавино (Петровка), Журавлевка.
С занятием 223 полком деревни Любавино (Петровка) был замечен переправляющийся противник через реку Кинель. Ввиду этого 223 полк не остановился, перешел на ст. Заглядино, откуда был противник выбит. Чтобы не дать (противнику) закрепиться на правой стороне р. Кинель, приказываю во что бы то ни стало частям 25 дивизии переправиться на другую сторону р. Кинель и занять деревни Верх. Заглядино и Ниж. Заглядино, где и укрепиться до подхода 73 бригады 2 5 стрелковой дивизии и 92 бригады Туркестанской армии.
Командиру 7 4 бригады занять участок от дер. Верх. Заглядино (включительно) и до с. Завьяловка (включительно), откуда связаться с 2 6 дивизией.
75 бригаде, 223 полку и 75 кавалерийскому дивизиону при выбитии противника из дер. Верх. Заглядино отойти в резерв в дер. Ниж. Заглядино.
С подходом 225 полка немедленно переправиться через р. Кинель и занять с. Асекеево совместно с 73 кавалерийским дивизионом, который временно входит в состав 25 стрелковой дивизии.
Командиру 75 бригады восстановить тесную связь с командиром 73 бригады т. Кутяковым.
По занятии вышеуказанных пунктов прошу донести мне, после чего будет дано новое распоряжение.
Командиру гаубичной батареи к 12 часам 2 мая во что бы то ни стало прибыть с гаубичной батареей на ст. Заглядино, для чего даю право пользоваться обывательскими лошадьми. Прибытие необходимо для борьбы с 6-дюймовыми орудиями, действующими со стороны противника.
Командирам бригад во что бы то ни стало обеспечить себя огнестрельными припасами, в чем обязать командиров парков и начальников артиллерийского снабжения. За недоставку огнеприпасов виновных привлекать к ответственности и расстреливать на месте.
Ввиду отдаленности отделов снабжения от железной дороги и отсутствия подвод обязать выпечку хлеба производить на месте местным населением и в случае отказа в выпечке хлебы арестовывать.
Раненых направлять в г. Бузулук в 73 лазарет.
Я буду находиться в дер. Любавино (Петровка), куда и присылать донесения.

НАЧДИВ 25 СТРЕЛКОВОЙ ЧАПАЕВ
ВОЕНПОЛИТКОМ Д.М. ФУРМАНОВ
ПОМНАШТАДИВА ПО ОПЕРЧАСТИ НОВИКОВ



1 мая Фрунзе получил директиву командующего войсками фронта за №01706 с указанием, что Туркестанская армия (73 бригада) слишком резко поворачивает на северо-восток, что ведет к рассредоточению сил и не способствует выполнению основной задачи — разгрому 3-го Уральского корпуса. Командующий войсками требовал, чтобы группа 5 армии овладела Бугурусланом и повернула на северо-запад в общем направлении на Шалашниково. А ударную группу следовало направить на Бугульму.
В исполнении этой директивы 1 мая Фрунзе отдал приказ за №023, в котором говорилось, что противник, пытавшийся овладеть Оренбургом, отброшен частями оренбургской группы. Он понес большие потери, в том числе более 1500 пленными. На левом фланге 1 армии части 24 дивизии отбросили противника в районе Богородское. Наступление Туркестанской и правого фланга 5 армии идет успешно.
Но бугурусланская и бугульминская группы 5 армии под напором противника продолжают отходить. При содействии передаваемых в подчинение подкреплений надлежит уничтожить группу противника, действующую юго-восточнее Сергиевска, затем отбросить и бугульминскую на север, отрезав ей сообщение с Уфой.
Приказ, вызванный решениями командованием фронта и главкома, вносил нежелательные коррективы в план Фрунзе. Ударная группа не выводилась в тыл бугурусланской группе белых, что позволяло противнику произвести своевременный отход.
Таким образом, вместо направления основных усилий на северо-восток во фланг и тыл Западной армии войска поворачивались на северо-запад, на вклинившегося противника. Это привело к разделению единой по замыслу операции на две самостоятельные — на Бугурусланскую и Белебейскую.
И все-таки повернуть всю Туркестанскую армию на северо-запад Фрунзе не решился. Двумя днями позже он взял только 73 бригаду и присоединил к 25 дивизии в 5 армию. В разговоре 2 мая с начальником штаба фронта Михаил Васильевич сообщил: «Я глубоко расхожусь с комвостфронтом, который от меня требовал под давлением, по моим предположениям, главкома обращения всей туркармии на северо-запад. Направлению на Белебей я придаю настолько серьезное значение, что убедительно настаиваю на немедленной передаче мне бригады 4 дивизии, ибо сейчас у меня никаких резервов нет».
А на замечание начальника штаба фронта о вялых действиях Туркестанской армии Фрунзе ответил:

Вялые действия флангов 5 армии, включая сюда и части туркармии, нервируют и возмущают и меня самого; для придания им большей активности, я решился на следующие меры: командирую в 25 дивизию и во 2 дивизию своих специальных представителей для толкания их вперед. Надо вам сказать, что 25 дивизия есть продукт в значительной своей части прежнего быта 4 армии с целым рядом свойственных этой армии недочетов, и в силу этого, при управлении такими частями, приходится считаться больше, чем следовало бы с моментами персонального свойства. Сейчас вызываю к аппарату командарма — 5, которому еще раз хочу подтвердить необходимость стремительного захождения в направлении на Бугульму и ст. Дымка... Я постараюсь толкнуть правый фланг 5 армии самым ускоренным темпом вперед, и, возможно, нам удастся отрезать противника от Уфы где-нибудь в районе Бугульмы, что вызовет отход его к северу. Этот отход должна бы не допустить своими решительными действиями наша бугульминская группа, но, признаться, такой прыти я от нее не ожидаю.

РАСПОРЯЖЕНИЕ ЧАПАЕВА КОМАНДИРАМ 74 и 75 БРИГАД О ПЕРЕХОДЕ В РЕШИТЕЛЬНОЕ НАСТУПЛЕНИЯ И ПЕРЕПРАВЕ НА ПРАВЫЙ БЕРЕГ р. КИНЕЛЬ

№034, дер. Любавино (Петровка) 2 мая 1919 г.,
20 ч


Комбригу 74 приказываю сегодня в 22 часа перейти в решительное наступление всеми полками бригады и во что бы то ни стало переправиться на тот берег р. Кинель в районе дер. Козловка. Если не удастся переправиться у дер. Козловка, то немедленно 221 и 222 стрелковые полки перебросить к дер. Александровка, где и произвести переправу на тот берег р. Кинель, занять Красную и Завьяловку, откуда оказывать содействие в переправе частям 7 5 бригады. При переправе пользоваться всеми средствами, а инженерную роту обязать немедленно навести мосты.
Для того чтобы выбить противника из дер. Ниж. Заглядино и навести на него панику, а также для облегчения переправы разрешаю зажечь дер. Ниж. Заглядино. При свете огня противник будет виднее и его легче брать на мушку, наша же сторона будет находиться в темноте, что облегчит возможность переправы на тот берег р. Кинель.
Комбригу 75 приказываю: одновременно с 74 бригадой также перейти в наступление, перейти на тот берег р. Кинель и занять дер. Асекеево, не останавливаясь ни перед какими мерами.
НАЧДИВ 25 ЧАПАЕВ
ВОЕНПОЛИТКОМ ФУРМАНОВ


Решение командования фронта вносило изменения не только в намерения Фрунзе, но и сказывалось на непосредственных исполнителях. Они не всегда успевали за устремлениями военачальников. Ведь всего сутками раньше приказом отмечались их успешные действия, и за это время 25 дивизия, наступавшая на Заглядино, взяла направление северо-восточнее, на Белебей. Теперь же требовалось повернуть на северо-запад.
А как же сопротивление противника? И что же сказать об условиях наступления в весеннюю распутицу, в пору разлива рек и речушек?
К примеру, для переправы через реку Кинель Чапаевым было приказано мобилизовать у населения все бочки для наведения саперами «понтонных» переправ.
Население с большим трудом отдавало в одночасье нажитое имущество, и все-таки ночью переправы были наведены. Большая часть пехоты переправилась. Переправилась совсем неожиданно для противника...
Трудное положение 25 дивизии еще более усугубилось тем, что командир вновь сформированной в Самаре 74 бригады перешел к белым, раскрыл группировку советских войск и решения командования последних приказов.

ОПЕРАТИВНАЯ СВОДКА 25 ДИВИЗИИ О ПЕРЕПРАВЕ ЧАСТЕЙ ЧЕРЕЗ Р. КИНЕЛЬ
№038, дер. Любавино (Петровка) 3 мая 1919 года,
9 ч


Доношу, что 2 батальона 221 полка 2 мая в 23 часа 40 минут в районе ст. Заглядино переправились на правый берег р. Кинель. 3 мая в 3 часа начали переправляться батальоны 223 и 225 полков. Во время переправы наших частей противник стрелял залпами в течение 15 минут. 221 полк, 73 кавалерийский дивизион в 22 часа 3 0 минут 2 мая переправились через р. Кинель в районе дер. Козловка. 2 мая артиллерия противника с утра начала обстреливать ст. Заглядино и продолжала до самого вечера, выпустив около 500 снарядов . С нашей стороны 4 ранено.
НАЧДИВ 25 СТРЕЛКОВОЙ ЧАПАЕВ
ВОЕНПОЛИТКОМ ФУРМАНОВ



В течение 2 и 3 мая 75 бригада продвинулась с боями более 30 километров. Она заняла Верхнее и Нижнее Заглядино. В ночь на 4 мая части 6 и 7 дивизий 3-го Уральского корпуса белых отошли на 15 километров севернее Бугуруслана. А уже утром 4 мая 26 дивизия красных заняла Бугуруслан, а Сергиевский сводный полк — Сергиевск.
Противник, оказывая местами упорное сопротивление, полномерно отступал.
Поняв угрозу в районе Бугуруслана, которому белые особого значения не придавали, своевременно приняли меры по приостановлению своей перегруппировки сил. В Белебее заканчивалось формирование резервного корпуса генерала Каппеля.
В сложившейся обстановке М.В. Фрунзе отдал приказ № 024, смысл которого заключался в бугурусланской, Сергиевской и бугульминской групп противника. Приказывалось передать 73 бригаду из Туркестанской в 5 армию; Туркестанской армии — овладеть железной дорогой на участке Сарай-Гир; 5 армии развивать наступление правым флангом в направлении станции Дымка.
Этим приказом в корне менялась идея контрудара, задуманного Фрунзе. Теперь главная задача возлагалась на 5 армию. Туркестанской же армии отводилось обеспечение операции 5 армии по окружению и разгрому противника.

РАПОРТ ЧАПАЕВА КОМАНДУЮЩЕМУ 5 АРМИЕЙ
М.Н. ТУХАЧЕВСКОМУ О ВОЗВРАЩЕНИИ 73 БРИГАДЫ В ПОДЧИНЕНИЕ 25 ДИВИЗИИ
3 мая 1919 года


Прошу вашего ходатайства через командующего (Южной) группой об изъятии 73 бригады из подчинения Туркестанской (армии), так (в) дальнейшем работать не представляется никакой возможности — двигаться вперед с двумя бригадами. Туркестанская армия не выполняет своего назначения, которой дадена задача зайти в тыл противника, отрезать путь отступающим частям, получается совершенно наоборот: 92 бригада, которую разделяет 73 бригада, совместно не идет с нашими частями . Она тянется в тылу и нисколько не торопится идти на помощь нашим усталым войскам, прошедшим та- кой трудный переход в трехдневный срок — около ста верст. (Части) вверенной мне дивизии переправляются через реку Кинель в районе Козловка. Противник подтягивает большие силы, желая сбить наши части с занятых высот, почему требуется необходимая поддержка, ввиду (чего) прошу 73 бригаду.

НАЧДИВ 25 СТРЕЛКОВОЙ ЧАПАЕВ
ВОЕНПОЛИТКОМ ФУРМАНОВ



Операция, проведенная с 28 апреля по 24 мая, положила начало решительному перелому в борьбе с армией Колчака.
Достигнутый успех зависел от действий 1 армии и 25 дивизии, которые нанесли сокрушительные поражения частям генерала Белова и б Уральскому корпусу.
Только наступление 25 дивизии вынудило противника к приостановлению наступления и отходу.

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ЛЕТЧИКА ПЕТРА СЕМЕНОВА:
...В период Уфимской операции, — отмечал Фрунзе, — мною лично давались задания авиаотрядам Южной группы... Летчики, несмотря на затрудненные технические условия, выполняли успешно все возлагаемые на них задачи, и авиация принесла значительную долю пользы в указанной операции».
По словам Семенова, в Бугуруслан, где находился армейский штаб, он прибыл 2 июня. В штабе ему сообщили, что его ждет Фрунзе, который едет на поезде к станции Чишма. Семенов поинтересовался, когда нужно лететь в Чишму. «Наверное, завтра или послезавтра», — ответил штабист.
Через день в Чишме на вокзале к Петру подошел высокий молодой человек в кожаной тужурке, перепоясанной ремнями.
— Вы Семенов? — спросил он и, получив утвердительный ответ, кивнул в сторону небольшого поезда, стоявшего на первом пути. — Прошу!
Предстоящая встреча с известным деятелем, занимающим высокий пост, сильно взволновала Семенова. В его воображении рисовался крупный брюнет с энергичным лицом, горбатым носом — вроде Багратиона. Как же он удивился, когда увидел Михаила Васильевича. Тот сидел за столом на диванчике, около входной двери. Выглядел Фрунзе молодо, хотя белое лицо со свежим румянцем окаймляла бородка. Большего всего его молодил взгляд светло-серых, даже голубых глаз. И короткая, «ежиком», стрижка.
Вагон командарма, не разгороженный на купе, представлял собой довольно просторный салон. Мебели было немного — стол и диванчик у входа, стулья вдоль стен.
Семенов отрапортовал о своем прибытии, и Фрунзе пожал ему руку.
Затем Михаил Васильевич подвел Петра к висевшей на стене оперативной карте, отдернул прикрывавшую ее зеленую шелковую занавеску и, показывая на зеленые пункты, разъяснил обстановку на Уфимском участке фронта. Части Туркестанской армии уже в нескольких местах вышли на берег Белой, и теперь им предстояло форсировать реку. В боевой операции по овладению Уфой командующий отводил авиационным отрядам особую роль.

Приказ № 024 Фрунзе уточнил с началом общего отхода противника. 6 мая Туркестанской армии была поставлена задача наступать из района Сарай-Гир на Белебей, а в дальнейшем выйти на бугульминскую дорогу севернее Белебея; 1 армии — наступать на Шафраново 24 дивизией, на Стерлитамак — 20 дивизией. 4 и 5 армиям задачи не менялись.

ПРИКАЗ ПО 25 ДИВИЗИИ О ВЫСТУПЛЕНИИ С ЦЕЛЬЮ ОТРЕЗАТЬ ПУТИ ОТСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВНИКА НА БУГУЛЬМУ

№069, дер. Любавино (Петровка) 4 мая 1919 г.,
20 ч


Натиска 25 дивизии противник не выдержал и поспешно отступает, не задерживаясь на самых удобных позициях, укрепленных природой.
Несмотря на утомление от сверхъестественных больших переходов, не останавливаясь ни перед какими препятствиями, красноармейцы 2 5 дивизии гордо идут вперед, чем подняли дух красноармейцев 2 6 дивизии, которая, несмотря на великое сопротивление противника, задержавшегося в г. Бугуруслан, выбила его, который и отступает в беспорядке на Бугульму.
Частями 2 6 дивизии заняты следующие пункты: Лобовка, Васильевка, Валентиновка, и передовой отряд занимает северо-западную сторону дер. Елатманка.
Согласно приказу штарма 5 за №- 839 Н от 4 мая сего года 73 бригада выделяется из состава Туркестанской армии и передается в распоряжение начдива 25 стрелковой.
Задача нашей дивизйи — отрезать противника и не дать ему возможности отступить на Бугульму, части которого находятся в районе дер. Сидоровка, ст. Кабанова, Сергиевск и далее к р. Кондурча в направлении на ст. Тенеево. Под сильным ударом наших войск и занятием ст. Клявино противник будет совершенно отрезан от тыловых баз, чем и лишим его боеспособности.
Для обеспечения нашего правого фланга подошла 31 дивизия Туркестанской армии, которая занимает дер. Мордовская Асекеева (Алексеевка), откуда выступила на дер. Бестужевка (Карамзина) и Григорьевка, что на правом берегу р. Б. Мочегай.
Во исполнение задач 25 дивизии приказываю:
а) 73 бригада: т. Кутяков:
217 стр. полк — 3 батальона
218 стр. полк — 3 батальона
219 стр. полк — 3 батальона
73 кавдивизион — 1 эскадрон
25 кавдивизион — 2 эскадрона
73 артдивизион, пулеметов — 57
Итого: 9 батальонов, 3 эскадрона, 57 пулеметов, артдивизион. Выступить частям вверенной вам бригады из занимаемых пунктов в 12 часов 5 мая сего года и поспешить с передвижениями их на линию дер. Молчановка, Староверовка (все включительно). С прибытием передовых частей на станцию Заглядино известить меня для указания дальнейших действий.
б) 74 стрелковая бригада:
220 стр. полк — 3 батальона
221 стр. полк — 3 батальона
222 стр. полк — 3 батальона
74 кавдивизион — 2 эскадрона
артдивизион — 3 батареи
мусульманский батальон — 1
саперная рота — 1
рота связи — 1
пулеметов — 36
Итого: 10 батальонов, 2 эскадрона, 3 батареи, 1 саперная рота и рота связи, 36 пулеметов. Выступить с места настоящей стоянки в 7 часов 5 мая сего года и занять дер. Ключевка, Староверовка и Пронькино.
Разведку выслать в деревни Каменка (Найкина) и Рождественская. О подробностях донести мне.
в) 75 стрелковая бригада, т. Потапов:
223 стр. полк — 3 батальона
225 стр. полк — 3 батальона
75 кавдивизион — 2 эскадрона
артдивизион — 6 орудий
гаубичная батарея — 4 орудия
рота связи
пулеметов — 50
Итого: 6 батальонов, рота связи, 2 эскадрона, 10 орудий и 50 пулеметов.
Выступить из села Тюрино (Белое Озеро) в дер. Еселевка в 7 часов 5 мая и с занятием таковой выслать разведку на дер. Молчановка. О результатах донести.
6. Штадиву 25 (оперативной части) - 5 мая перейти в село Красная, откуда восстановить связь вдоль железнодорожной линии со штармом 5, о чем донести мне.
С восстановлением линии со штармом 5 в с. Красная перейти всему штабу.
7. Командиру роты связи 74 стр. бригады восстановить телеграфную линию, ведущую от Бугуруслана на Рождественское, в два провода.
8. Командиру батальона связи со всем гаражом, автомобилями и мотоциклетами выйти из г. Бузулук по тракту на г. Бугуруслан в с. Красная.
9. Донесения присылать в с. Красная, где я буду находиться.
10. Заместители мои: 1) Наштадив 25 т. Луговенко и 2) комбриг 75 т. Потапов. Заместитель политкомдива т. Шумаков.

НАЧДИВ 25 ЧАПАЕВ
ПОЛИТКОМДИВ ФУРМАНОВ
ЗАВ. ОПЕРАТИВНОЙ ЧАСТЬЮ НОВИКОВ


Приказы, спускаемые сверху, запаздывали. Противник с 4 на 5 мая из районов Сергиевск, Шентала уже вышел, и отрезать Сергиевскую группировку от Бугульмы стало невозможно.
Движение Туркестанской армии задерживалось неподготовленностью и осложнялось медленным подтягиванием частей 31 стрелковой и 3 кавалерийской дивизий.
25 дивизия наступала на заходящем правом фланге фронта 5 армии. 5 мая она прошла с боями до 35 километров. Наибольшее напряжение пришлось на 73 бригаду, подходившую из Туркестанской армии.
Вечером того же дня все три бригады вышли на рубеж Молчановка и Староверовка. Хотя перейти в наступление, как требовалось, 6 мая дивизия не смогла из-за неподготовленности.
«Отлично понимая значение нанесения удара на северо-восток, — писал начальник штаба Южной группы Ф.Ф. Новицкий, — Василий Иванович Чапаев по своей инициативе изменил наступление своей дивизии с северного на северовосточное направление, стремясь перехватить пути отхода
противника на Белебей. Движение это не ускользнуло от командования белых, которые очень опасались за свои тылы в результате нашего уклонения на северо-восток».

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ОЧЕВИДЦА ТОГО ВРЕМЕНИ ЕРШОВА:
... Фрунзе говорил:
— Нам нужны не столько города, сколько уничтожение основных сил Колчака.
Во всех своих приказах он требовал: «Наступление вести решительно, имея целью не отгонять противника, а окружать его и уничтожать!»
Как опытный забойщик подрубает одну жилку и тем самым обрушивает весь угольный пласт, так и Фрунзе сосредоточенными ударами во фланг и тыл обрушивал Колчаковский фронт. В зависимости от обстановки меняя в деталях направление удара, он все глубже и глубже вклинивался в расположение Колчаковской армии, перерезая сообщения врага, дробя его силы, подтягивая свои резервы...

---

ПРИКАЗ ПО 25 ДИВИЗИИ О ЗАДАЧАХ ЧАСТЕЙ В ОПЕРАЦИИ ПО ОКРУЖЕНИЮ И ЛИКВИДАЦИИ ПРОТИВНИКА В РАЙОНЕ ЮГО-ЗАПАДНЕЕ БУГУЛЬМЫ
№070, с. Красная 6 мая 1919 года, 7 ч


Части 3 корпуса противника, разбитые в районе Бугуруслана, отступают в северном направлении. Части 11 дивизии б корпуса, подоспевшие к его левому флангу, также разбиты и отступают в северо-восточном направлении на Сарай-Гир. Попытка противника сорвать Бугурусланскую операцию путем захвата наших сообщений в районе ст. Кротовка со стороны г. Сергиевск потерпела неудачу. Уфимская дивизия отбита и отброшена к северу от линии Коржевка, Копытовка и Ниж. Орлянка; ее 1-я бригада, по данным разведки, отходит к северо-востоку к ст. Сок Кармалинское. В районе Бугульминской ж. д. действует 8 дивизия и 16 полк 4-й Уфимской дивизии. Есть сведения, что к нему подходят части 15 полка из района Сергиевска. Прибывающие пополнения противника не желают воевать и сдаются нам сотнями в плен.
Правее нас Туркестанская армия переправляется через р. Б. Кинель и должна наступать на ст. Филипповка и ст. Сарай-Гир. Ее кавалерия должна действовать в северном и северо-восточном направлении к Бугульминской ж.д. для захвата участков и мостов через р. Ик и г. Бугульма.
Левее нас действует 26 дивизия, которая к 5 мая должна занять исходное положение по линии Турухановка, Тергали, Покровское (Сосновка) и с рассветом 6 мая начать решительное наступление и к вечеру того же дня должна достичь линии Кудрино, ст. Ганькино, Покровское. К вечеру следующего дня должна занять линию Никиткино (Балыкла), Давыдкина, Пригодина.
Войскам армии приказано перейти в решительное наступление по всему фронту, окружить и уничтожить противника в районе Сок Кармалинское, Сергиевск и ст. Шентала.
Действия 25 дивизии должны быть особенно решительны и смелы. Дивизии держать тесную связь конницей с Туркестанской армией и выслать надежный боковой авангард...
НАЧАЛЬНИК 25 ЧАПАЕВ
ПОЛИТКОМДИВ ФУРМАНОВ
ЗАВОПЕРЧАСТЬЮ НОВИКОВ


В тот же день, 6 мая, Чапаев пишет еще два приказа. Он совсем издерган, так как запланированное и задуманное не может исполниться по совсем не зависящим от него причинам...

ДОНЕСЕНИЕ В.И. ЧАПАЕВА В ШТАБ 5 АРМИИ С ПРОСЬБОЙ ВЫСЛАТЬ БОЕПРИПАСЫ

С. Красная 6 мая 1919 года, 7 ч

Прошу срочно выслать два вагона огнеприпасов: один вагон снарядов и один вагон патронов ружейных экстренным поездом до ст. Подбельская. Комбриг Авалов, пропавший неизвестно по каким причинам, подвел. В бригаде нет ни одного патрона и ни одного снаряда.
НАЧДИВ ЧАПАЕВ
ПОЛИТКОМ ФУРМАНОВ


И еще один...

ПРИКАЗ ПО 25 ДИВИЗИИ О РЕШИТЕЛЬНОМ НАСТУПЛЕНИИ С ЦЕЛЬЮ ОТРЕЗАТЬ ПУТИ ОТСТУПЛЕНИЯ БУГУЛЬМИНСКОЙ ГРУППИРОВКЕ ПРОТИВНИКА

№071, с. Красная 6 мая 1919 г.


Противник, оказывая слабое сопротивление, под дружным натиском частей 5 армии продолжает наступать на г. Бугульма.
Правее нас наступают части 31 дивизии Туркестанской армии, левее нас наступает 2 6 дивизия.
25 стрелковая дивизия заслужила великую благодарность от командарма 5 т. Тухачевского за блестящие успехи в последних боях, и все взоры 5 армии устремлены на 2 5 стрелковую дивизию, которая своим решительным натиском должна отрезать пути наступления Бугульминской армии противника в районе г. Бугульма и тем покончить эту операцию. Приказано не позже 12 мая

сего года 25-й стрелковой дивизии занять г. Бугульма, во исполнение чего приказываю:
а) Комбриг 73 т. Кутяков:
217 стр. полк — 3 батальона
218 стр. полк — 3 батальона
219 стр. полк - 3 батальона
73 кавдивизион — 1 эскадрон
75 кавдивизион — 2 эскадрона
25 кавдивизион — 1 эскадрон
артдивизион — 2 эскадрона
пулеметов — 60
саперная рота — 1

ИТОГО: 9 батальонов, 5 эскадронов, 15 орудий, 60 пулеметов и саперная рота.
По занятии 7 5 бригадой дер. Ст. Узели сменить таковую и нанести мощный новый удар противнику с целью занятия дер. Богородское /Русская Бокла/, Сапожникова, Дмитреевское /Русский Кандыз/, где и остановиться на ночлег, выбрав удобную позицию для обороны. Полоса наступления 7 3 бригады справа: дер. Нижняя Павлушкина, Верх. Павлушкина, Андреевка, Ибраева и слева Мордовская Бокла, Алапаева и Моторино — все включительно для 73 бригады, и далее быстрым продвижением в направлении на г. Бугульма, где отрезать пути отступления, сообщения и транспорта противника.
б) КОМБРИГ 74:
220 полк — 3 батальона
221 полк — 3 батальона
мусульманский батальон
222 полк — 3 батальона
74 кавдивизион — 2 эскадрона
артдивизион — 3 батареи
саперная рота - 1
рота связи — 1
пулеметов — 36
ИТОГО: 10 батальонов, 2 роты, 2 эскадрона, 3 батареи, 36 пулеметов.

С занятием дер. Знаменское /Аксаково/ продолжать дальнейшее наступление совместно с 73 бригадой с целью занять дер. Пашкина, Трифоновка, где и остановиться на ночлег. Принять все меры к охране и обороне участка. Полоса наступления для 74 бригады справа: дер. Чекмарево /Александровка/, Пашкина, Трифоновка, — слева, Сок Кармалинское — все для 74 бригады включительно .
в) Комбриг 75 товарищ Потапов:
223 стр. полк — 3 батальона
225 стр. полк — 3 батальона
рота связи — 1
саперная рота — 1
артдивизион — 6 орудий
пулеметов — 50
гаубичная батарея — 4 орудия
ИТОГО: 6 батальонов, 2 роты, 10 орудий, 50 пулеметов.
Двигаться резервом, охраняя правый фланг наступающих частей 25-й дивизии. Указание для согласованного движения с 73 бригадой получить у комбрига 73 Кутякова, причем своевременно ставить меня в известность о полученных указаниях.
4. Разграничительная линия между 25 и 26 дивизиями — село Красная, Лобовка, Алексеевка /Соплевка/, Аненкова, Трифоновка, Черновка — все для 25 дивизии включительно.
5. Комбригам 74 и 75 восстановить телеграфную линию от Бугуруслана, идущую на Бугульму, в каковую будут включаться части 25 дивизии.
6. По занятии частями дивизии у конечных сел и деревень для ночлега и если в таковых не будет удобных позиций для обороны, то разрешается на усмотрение комбригов с совместным соглашением двигаться вперед.
7. Всем командирам точно и неуклонно исполнять боевые приказы одновременно в указанные часы и минуты, дабы не было того, что одна часть отставала, а другая выдвигалась вперед, отчего могут быть столкновения между своими частями. За промедление командиры будут привлекаться к ответственности.
8. Штабу дивизии /начштадиву 25 стрелковой с административным отделом и остальными учреждениями/ выступить 7 мая из с. Пилюгино в с. Красная, по прибытии в которое, не отпуская подводы, немедленно донести мне, на что будет особое распоряжение, где таковому остановиться.
9. Согласно приказу по 5 армии от 4 мая с. г. за № 2 распоряжением начснабарма 5 выдвинуть передовые расходные магазины для 25, 26 и 2 дивизий в район ст. Кротовка и распоряжением начснабарма 5 выдвинуть передовые армейские артиллерийские склады для тех же дивизии к ст. Кротовка.
10. Распоряжением начсанотдела 5 /армии/ для эвакуации больных и раненых по Самаро-Златоустовской железной дороге назначить 3 санитарных поезда и 2 летучки, для чего всех раненых и больных красноармейцев 25 дивизии направлять через г. Бугуруслан. Старшему врачу дивизии открыть передовой перевязочный пункт в г. Бугуруслан.
11. Донесения посылать в с. Красная, где я буду находиться:
а) о занятии деревень и достигнутых рубежах немедленно ,
б) ежедневные — к 6 часам 30 минутам о прошедшей ночи и расположении частей,
в) оперативные — к 15 часам, разведывательные, о потерях и изменениях в расположении частей также к 15 часам.
12. Заместители мои: 1) комбриг 73 тов. Кутяков, 2) комбриг 7 5 тов. Потапов. Заместитель политкома тов. Шумаков

НАЧДИВ 25 ЧАПАЕВ
ВОЕНПОЛИТКОМ ФУРМАНОВ


Две с лишним недели чапаевские полки вели наступательные бои. Они прошли многоверстный путь и очистили от врага большую территории с русскими и татарскими селениями. Теперь же за рекой Ик простиралась башкирская земля...

РАПОРТ В.И. ЧАПАЕВА КОМАНДУЮЩЕМУ 5 АРМИЕЙ М.Н. ТУХАЧЕВСКОМУ О НЕОБХОДИМОСТИ ПРИКРЫТИЯ ПРАВОГО ФЛАНГА ДИВИЗИИ ДЛЯ ДАЛЬНЕЙШЕГО НАСТУПЛЕНИЯ

№ 27,с. Дмитриевское /Русский Кандыз/ 12 мая 1919 года


Двигаться вперед не могу до тех пор, пока не подойдут войска для обеспечения моего правого фланга в районе Н. Шалты, что на реке Ик. Противник переходит со стороны Белебея в наступление. Весь день 11 мая с ним был бой за овладение переправой через р. Ик. Ввиду этого передвижение на север без обеспечения правого фланга невозможно. С подходом частей Туркестанской армии задача будет выполнена.

НАЧДИВ 25 стрелковой ЧАПАЕВ
За политкома /подпись неразб./


Командующий Южной группы Михаил Васильевич Фрунзе, прибыв лично 10 мая в район боевых действий 25 дивизии, с чувством гордости отметил высокодоблестное поведение всех войск 25 дивизии, полки которой вновь нанесли страшное поражение врагу, целиком разгромив всю Ижевскую бригаду противника и пленив свыше 1500 человек. Поздравляя войска дивизии с победой, командующий благодарил именем рабоче-крестьянской России всех товарищей красноармейцев, всех командиров и комиссаров.
Чапаевцы стояли на берегу реки Ик. Там, на противоположном берегу колчаковцы сильно укрепились, рассчитывая остановить на этом рубеже красные войска.
Вражеские батареи полевых орудий, бронепоезда, многочисленные пулеметные гнезда открывали ожесточенный огонь, как только советские части входили в левобережные деревни от Уруссы до Исергапово.

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ЧАПАЕВЦА ЕВЛАМПИЕВА ПЕТРА СЕМЕНОВИЧА:
...Первой форсировала реку 75 бригада, действовавшая на южном фланге. 223 полк 13 мая вошел в Новосулли и Старосулли, а на другой день упорной атакой, доходившей до штыковых схваток, занял село Усман-Ташлы. В самых опасных местах появлялись среди бойцов, воодушевляя их, командир полка Иван Ершов и комиссар Гавриил Шарапов. 15 мая они повели свой полк на село Суккулово. Массированный ружей- но-пулеметный и орудийный огонь противника вынудил залечь в поле. Сюда прибыл комбриг Федор Потапов, комиссар бригады Л. Шумаков, командир артдивизиона А. Павлинов. Организовав четкую работу батарей пулеметных команд, они помогли красноармейским цепям приблизиться к позициям белых. Полк дружно поднялся в штыковую атаку, во время которой люди проявляли невиданную отвагу. Геройски дрался командир 8-й роты Петр Завьялов: он лично уничтожил шесть колчаковцев и сам погиб от винтовочного залпа.
Более шести часов продолжался бой за Суккулово. И когда наконец все стихло, из домов стали выглядывать, а потом и выходить на улицу местные жители. Они приветливо улыбались, подходили к нашим бойцам, затевали разговор. Крестьяне проявили доброе гостеприимство: накормили чапаевцев, предоставили лучшие помещения для отдыха, помогли похоронить погибших товарищей. Из показаний пленных выяснилось, что дело пришлось иметь с 15-м полком 4-й уфимской дивизии белых, который, понеся серьезные потери, отступил к Нижне-Троицкому заводу.
В те же дни 225-й полк, возглавляемый командиром Иваном Решетниковым и комиссаром Сергеем Алляновым, с боями занял Старошахово, а конники 25-го и 75-го кавдивизионов продвинулись на Елань-Чишму.
Две другие бригады, 73-я и 74-я, находившиеся севернее, после неудачных попыток сбить противника у железнодорожного моста близ Апсалямова, перешли реку Ик в районе Кзыл-Яра, где саперами был наведен деревянный настил.
15 мая в 3 часа дня здесь переправился Домашкинский полк во главе с командиром Сергеем Соколом и военкомом Федором Антоновым. Следом шел передовой отряд Пугачевского полка, состоящий из 1-го батальона Василия Петрова и инструкторской школы с начальником Федором Сундуковым. Командовал авангардом пугачевцев помощник комполка Алексей Потапов. На правом берегу эти части наступали на Уязы-Тамак. Успеху пехоты содействовал кавалерийский эскадрон домашкинцев под командой Агата Аскерова, который зашел в тыл противника и лихим налетом расстроил его ряды.
Оборонявшему село 13-му Уфимскому полку белых был нанесен огромный урон. Только пленных взято шестьдесят человек. Захвачено три орудия, пулеметы, повозка с телефонными аппаратами, три походные кухни и другие трофеи.
Начальник 4-й Уфимской дивизии генерал Косьмин, видимо, был сильно озлоблен поражением двух своих полков. Пытаясь сорвать дальнейшую переправу чапаевцев, вечером 15 мая он бросил на Кзыл-Яр 16-й полк — свежую часть, сформированную пять месяцев назад в Бирском уезде. Вначале удалось вроде бы кое-чего добиться: артиллерия разрушила деревянный мост. Но красноармейцы, действуя под огнем, за несколько часов восстановили переправу. А когда стемнело, два пугачевских батальона и полк имени Степана Разина перемахнули на правый берег, развернулись в боевой порядок и подошли близко к вражеским позициям, расположенным на возвышенности. После тревожной ночи, лишь рассвело, разгорелся бой. Дорого обошелся он противнику. Занимая господствующие высоты, командир неприятельского полка не решался на атаку, в немалой степени потому, что среди солдат, насильно мобилизованных, шел глухой ропот. И стоило чапаевцам перейти к штурму холма, как из 4-й роты белых шестьдесят солдат сдались в плен, убив перед этим ротного офицера.
На правобережье Ика Пугачевский полк взял направление к Муллино, а Разинский — на Кажай-Андреево. У села Муллино пугачевцы, которых вел командир полка Алексей Рязанцев, отбили несколько яростных атак и, как говорится, на плечах противника ворвались в Заитово.
Сызранский полк, двигаясь вслед за пугачевцами из Заитова, совершил марш-бросок на Нарышево и смелой атакой занял это село.
Дольше других задержались на левом берегу Иваново-Вознесенский и Интернациональный полки. Находясь в районе Уруссы-Апсалямово, они перестрелкой сковывали силы колчаковцев, а затем, дождавшись пришедших на смену частей 26-й дивизии, тоже переправились по кзыл-ярскому мосту.
Таким образом, 13-17 мая вся Чапаевская дивизия вступила на территорию Башкирии, начав энергичные действия по освобождению её от колчаковской тирании. Уже в первых башкирских селах красные воины встречали теплый, радушный прием. Местные жители — и старики, и молодежь — оказывали нам всяческую помощь: становились проводниками, снабжали продуктами и фуражом, предоставляли ночлег. К тому же в каждом селении присоединялись добровольцы — где несколько парней, где большая группа, а иные — с добытым ранее оружием или конем...


Так писал Евлампиев. Но по сводкам и докладам самого Чапаева многое выглядело совсем иначе. И вот пример:

ИЗ ПРИКАЗА ПО 25 ДИВИЗИИ О НАСТУПЛЕНИИ НА БЕЛЕБЕЙ
№078, с. Поповка 16 мая 1919 года,
15 ч 15 мин.


..Л. Замечается злостное явление со стороны местного населения в порче телефонных и телеграфных проводов и убийстве в ночное время надсмотрщиков.
Вменяется в обязанность всем политкомам и командирам частей объяснить местному населению и предупредить, что впредь за такие явления и укрывательство бандитов все местные власти будут арестованы, преданы суду и, в крайнем случае, расстреляны...


Поведение местного населения было различным, но все же чаще, увы, не в пользу красных... Хотя и от колчаковцев оно испытывало всяческое притеснение. Народ не верил никому. Даже себе. Ведь брат шел на брата, отец на сына, село против села. Гражданская война. Война, война, война. Народ мучался и, в общем, почти ни в чем не мог до конца разобраться... Побеждала та сторона, которая лучше вела агитацию населения за свои убеждения.
Белебею колчаковское командование придавало очень серьезное значение. Оно понимало, что дальше, до реки Белой, трудно где-либо зацепиться. Поэтому большие надежды возлагались на прибывший сюда из сибирского стратегического резерва Волжский корпус Каппеля, которого Колчак недавно произвел в генералы. Правда, в каппелевских частях произошли крупные неприятности. Из 10-го Бугульминского полка, окруженного близ села Чегодаево, свыше семисот человек взято в плен. 11-й Сенгилеевский полк, насчитывавший тысячу штыков, в деревне Кажай-Максимов- ка разбежался кто куда, многие перешли на сторону красных. Под деревней Городецкой 9-я рота 50-го Арского полка почти вся сдалась в плен с оружием. Не верилось генералу, что такого не случится со свежим 49-м Казанским полком. Он лишь 13 мая высадился из эшелонов в Белебее и сразу же был брошен для закрытия разрыва между 4-м гусарским полком и Симбирской дивизией...
Но, увы, случилось! Отойдя всего семь верст от города, утром 15 мая в Алексеевке взбунтовался 3-й батальон казанцев.
Солдаты убили батальонного штабс-капитана Хитрова и с вооружением, с приданной артиллерийской батареей, отправились навстречу красным войскам. Мало того, заодно с рядовыми оказались офицеры — два поручика, пять прапорщиков, капитан-артиллерист. Почти тысячи «защитников Белебея» снова лишился Каппель.
В то время как в рядах противника началось разложение, советские войска действовали довольно слаженно. С юга и запада через Куроедово (Надеждино) наступали 31-я стрелковая дивизия и кавалерийская бригада И.Д. Каширина. Севернее Белебея, угрожая его тылу, шла чапаевская 75-я бригада, усиленная конными подразделениями. Стрелковые полки, выступив из Суккулово, двигались через Елань-Чишму и Баймурзино. Кавалерийские дивизионы 25-й (командир Суров, военполитком Наумов ) и 75-й (командир Потапов, военком Котов), опережая пехоту, быстро мчались в обход города. Вечером 17 мая чапаевские кавалеристы, сбивая огнем и клинками сопротивляющихся каппелевцев, ворвались на северные улицы. Одновременно в западный район влетел 13-й казачий имени Степана Разина полка под командой А.Е. Карташева. Южной окраиной овладели 274 и 275-й полки 31-й дивизии (начдив Д.Д. Малявинский, военком Терехов).
Быстрое овладение Белебеем вовсе не означало, что победа далась легко. Со стороны противника в бою участвовали три каппелевских полка, два бронепоезда. Потери белых (согласно оперативной сводке № 0116 Туркармии) составили 696 человек; в красных частях было шестьдесят раненых, а кавалерия потеряла сто лошадей.


ИЗ ДНЕВНИКА ФУРМАНОВА:

Белебей, 19 мая ЧАПАЙ
...Чапай устал. Он переутомился мучительной, непрерывной работой. Так работать долго нельзя — он горел, как молния. Сегодня подал телеграмму об отдыхе, о передышке.
Да тут еще пришли вести с родины, что ребята находятся под угрозой белогвардейского нашествия, — ему хочется спасти ребят. Телеграмму я ему не подписал.
Вижу, что мой Чапай совсем расклеился. Если уедет — мне будет тяжело. Мы настолько сроднились и привыкли друг к другу, что дня без тоски не можем быть в разлуке. Чем дальше, тем больше привязываюсь я к нему, тем больше привязывается и он ко мне. Сошелся тесно я и со всеми его ребятами. Все молодец к молодцу — отважные, честные бойцы, хорошие люди. Здесь живу я полной жизнью.

---

ПРИКАЗ ПО 25 ДИВИЗИИ О ПОДЧИНЕНИИ Е...
В ОПЕРАТИВНОМ ОТНОШЕНИИ ТУРКЕСТАНСКОЙ АРМИИ И НАНЕСЕНИИ РЕШИТЕЛЬНОГО УДАРА ПО ПРИБЫВШЕМУ В РАЙОН БЕЛЕБЕЯ БЕЛОГВАРДЕЙСКОМУ КОРПУСУ КАППЕЛЯ
№079, с. Поповка 17 мая 1919 год,
15 ч


1. Согласно полученному приказу из штарма Южной группы за № 01591 от 15 мая сего года и приказа по Туркармии № 09 от 16 мая 25 дивизия с 24 часов 16 мая сего года в оперативном отношении выходит из 5-й армии и подчиняется командарму Туркестанской армии.
2. Приказ по дивизии за № 078 отменяется ввиду невозможности выполнения такового из-за снесения водой мостов через р. Ик, отчего задержан подвоз патронов, снарядов и фуражного довольствия.
3. За время подхода транспорта всем комбригам вменяю в обязанность произвести перегруппировку войск в бригадах и приготовиться к нанесению решительного удара противнику.
Сделать предварительную разведку, дабы отыскать лучшие подступы к пунктам, занимаемым противником, чтобы с движением вперед не было ни одного лишнего шага.
4. В районе Белебей, Волго-Бугульминская жел. дороги сосредотачиваются части противника /корпуса Капелля/, который готовится нанести нашим войскам удар. Дабы не дать противнику оправиться, задача нашей дивизии — вновь нанести решительный удар, от которого противник не мог бы уже оправиться.
5. Правее нас действуют части 31 дивизии и 3 кавалерийский дивизион Туркармии, левее нас - части 2 6 дивизии.
6. Во исполнение поставленных дивизии задач приказываю :
а) Командир 25 отдельного кавдивизиона т. Суров:
25 кавдивизион — 2 эскадрона
73 кавдивизион - 1 эскадрон
74 кавдивизион — 2 эскадрона
75 кавдивизион — 2 эскадрона
ИТОГО: 7 эскадронов. Всем командирам кавдивизионов войти в подчинение т. Сурову, которому выступить в 4 часа 19 мая из района Н. Троицкий /бывший завод/, незаметно пробраться лесом и долинами в обход между деревнями Карсали, Тузлукуш, откуда, разделившись — два дивизиона на север и два дивизиона на юг, — нанести с тыла удар противнику на дер. Карсали и Тузлукуш, сжечь все мосты через р. Усень с целью перехватить все бегущие части и обозы противника от напора нашей дивизии.
б) Комбриг 7 5 т. Потапов:
223 полк - 3 батальона
225 полк — 3 батальона
рота связи, саперная рота
артдивизион — 6 орудий
гаубичная батарея — 4 орудия
пулеметов — 50
ИТОГО: 6 батальонов, 2 роты, 10 орудий и 50 пулеметов.
225 гюлк в 4 часа 19 мая двинуть из дер. Елань-Чишма, которому, выйдя на опушку леса и перекресток дорог, что между деревнями Савкина и Михайловское, ударить во фланг и тыл противнику, находившемуся в дер. Савкина и Александровка. 223 полку ударить противника с фронта на дер. Елизаветино и Александровка с северо-западной стороны, чтобы заставить противника отступить прямо в руки 225 полку. С занятием указанных пунктов бригаде продолжать движение на дер. Самойлово и Анновка, которые занять не позднее 19 мая.
в) Комбриг 73, т. Кутяков:
217 полк — 3 батальона
218 полк — 3 батальона
219 полк — 3 батальона
артдивизион — 15 орудий
пулеметов — 60
саперная рота — 1
Итого: 9 батальонов, 15 орудий, 60 пулеметов и саперная рота.
Выступить из района Н. Троицкий /бывший завод/, В. Троицкий в 4 часа 19 мая с целью не позднее 19 мая занять деревни Екатериновка, Чеганды, Карсали и Кармала /Губеева/.
г) Комбриг 74:
220 полк — 3 батальона
221 полк — 3 батальона
222 полк — 3 батальона
артдивизион — 3 батареи
саперная рота, рота связи
пулеметов — 36
Итого: 9 батальонов, 2 роты, 3 батареи и 36 пулеметов.
Оставить один полк для прикрытия левого фланга в дер. Н. и В. Башниды, остальным частям выбить противника из дер. Константиновка и Такаево, каковые занять не позднее 19 мая, выслав разведку перед фронтом и влево для связи с частями 2 6 дивизии.
7. Разграничительная линия между 31 и 2 5 дивизиями деревни Ермекеева, Семено-Макарова, Знаменское /Кутуза/, Трунтаишева и Аклаева — все для 31 дивизии включительно. Между Туркестанской и 5 армиями — Заитово, Усла-Ташлы, Н. Башниды, Константиновка, Яман Купыр, Сапаева и ж.д. ст. Усманова — все для Туркестанской армии включительно.
8. Оперативному отделу дивизии 18 мая сего года перейти в деревню Дмитриевка /Бакала/, а остальным отделам штаба дивизии оставаться в с. Поповка, впредь до особого распоряжения.
9. Комбату связи т. Чернову оставить один промежуточный аппарат «Морзе» в с. Поповка, а остальному телеграфу перейти в деревню Дмитриевка /Бакала/.
10. Донесения присылать в дер. Дмитриевка /Бакала/, а с 12 часов 19 мая в В. Троицкий завод, где я буду находиться.
11. Заместители мои: 1) комбриг 73 товарищ Кутя- ков, 2) комбриг 75 товарищ Потапов.
Заместители политкома: 1) т. Шумаков и 2) тов. Пестов.

НАЧДИВ 25 СТРЕЛКОВОЙ ЧАПАЕВ
ПОЛИТКОМДИВ ФУРМАНОВ
ЗАВ. ОПЕРАТИВНОЙ ЧАСТЬЮ НОВИКОВ


Итак, Белебей взят. Дальше Уфа, а еще дальше Гурьев и колоссальные запасы нефти... Все это Чапаев осознает и старается, старается изо всех сил верой и правдой служить Отечеству. Но силы иссякают, передышки в боях нет, а приказы из штаба Реввоенсовета не совпадают с реальностью...
Белебей взяли к вечеру 17 мая совместным ударом 75-й бригады Потапова, конников сводного отряда Сурова и соседских частей, действовавших довольно согласовано с Чапаевской дивизией. Это были 31-я стрелковая и 3-я кавалерийская, что доказывало правильный расчет Чапаева и слаженные действия красных командиров.
Колчаковцы крепко цеплялись за Белебей. Они рассчитывали на этот рубеж не допустить ни одного красного. Нарыли окопов, загородились колючей проволокой, пригнали резервные войска. А еще — подтянули бронепоезда, служили молебны, ходили крестным ходом с иконами, взывая ко Всевышнему...
Не помогло.
Как прорвавшая плотину река, неудержимо ринулись чапаевцы к городу, рассыпаясь по его улицам и переулкам. Вокруг тысячи звуков: лязг железа, ржанье лошадей, треск догорающих построек, людские выкрики — все смешалось во единый гул.
Бой шел двое суток кряду. В конце вторых суток все постепенно стихло. Красноармейцы греются у костров, толкаются у походных кухонь, ужинают. Неподалеку стоят повозки с ранеными — одни уже не шелохнувшись лежат на самом дне, другие приподнялись и машут руками живым и уцелевшим — прощаются. Да, совсем недешево обошлось освобождение Белебея!
Через пару дней в город прибыл штаб дивизии. У раскрытых дверей, где расположился начдив Чапаев, полно народу. Табачным дымом окутаны ординарцы и обозники. Всяк по своему делу явился — кто с пакетом, кто с какой просьбой. Терпеливо ждут, когда Петр Исаев пропустит к Василию Ивановичу. Но Чапаев выходит сам. Бодрый, подтянутый и энергичный. Пакеты? Принять, передать срочно в оперативный отдел штаба... Увидел забинтованных обозников — и погрустнел: «Что с вами?»
От самого Кинеля дивизию сопровождали крестьяне, помогая ей на своих подводах побыстрее подбрасывать боеприпасы и фураж к сражающимся батальонам и батареям. Иные и в пекло попадали, и с шальными пулями и снарядными осколками встречались. Не отпустит ли Чапаев домой? Может, башкирами заменит, которым теперь сам Бог велит помочь красным освободителям?..
Василий Иванович улыбается. Расспрашивает: где ранило, чем кормят? Сочувствует: да, далеко от родных мест пришлось забраться... Но отпустить по домам можно только раненых. Приказывает выдать каждому справку, что службу в обозе выполнил достойно, спасибо и за это. А скоро и остальные вернутся к семьям, пусть не беспокоятся, дольше нужного их не задержат.
Ушли обозники — Чапаев старика-башкирца к себе подзывает. Тот, по голосу судя, на что-то жалуется, бумажку протягивает. Василий Иванович читает: «Взял сена и барана в счет Чингизхана». Внизу загогулина подписи и печать закопченного пятака. Сузились глаза Чапаева, помрачнел он. Говорит старику:
— Ладно, разберемся. Подождите немного. — И к Петру Исаеву: — Найди-ка мне Потапова.
Как только тот подошел, спросил его:
— Это, поди, твои озоруют? — и сердито сунул Потапову листок в руки. — Отыщи виновного и накажи. И потребуй строго-настрого, чтобы больше никто не безобразничал.
Потапов занервничал и начал было заступаться за своих хлопцев:
— Ты, Василь Иваныч, не больно-то этих привечай. Тоже хороши гуси! Сена у них не возьми, а сами раненым животы вспарывают...
Стоящий рядом старик, поняв о чем идет речь, заговорил торопливо:
— Бидна люди ни ризил, бай ризал...
Чапаев задумался. Стоял и размышлял — как быть. Потом кивнул Исаеву:
— Проводи отца в канцелярию и скажи там, пусть казначей немедля оплатит за взятое!
И когда они удалились, напустился на Потапова:
— Ты понимаешь, что говоришь? Зачем в одну кучу валишь всех? Известное дело, только кулаки со злобы наших раненых добивают. Бедным-то крестьянам какой резон?
— Понять-то я понимаю, Василь Иваныч, — мнется комбриг. — Да поди разберись, кто у них «бидна», а кто «бай»...
Чапаев удивился:
— Вот так раз! А для чего же голова у тебя на плечах? Ей в таких вещах разбираться положено!
...Прискакал гонец из Разинского полка. Докладывает:
— Командира роты Репьева подобрали в поле... Сюда везут... Ему вырезали... Вот бумага при нем была...
Свело скулы у Чапаева. Руки клещами вцепились в листок: «Всех вас ждет такая участь. Да не будет продолжения мерзкому вашему отродью...»
Вскоре на двуколке привезли Репьева. Он метался и бредил. Срочно отправили его на перевязочный пункт. Медики пытались спасти или хотя бы облегчить муки... Ничего не вышло. Так он и умер, не приходя в сознание.
«Подождите, сволочи, придет и на вас управа! — думал Чапаев. — За все рассчитаемся...»
Значение железнодорожного узла Чишмы, важнейшего пункта в непосредственной близости от Уфы, ясно понимали обе противоборствующие стороны. Неприятель всячески хотел удержать станцию, не жалея для этого ни сил, ни средств. Советское командование стремилось взять Чишмы быстрее и надежнее.
Исход схватки решался не только лобовым ударом чапаевских полков Разинского и Домашкинского в вилке сходящихся тут железных дорог, но и действиями 74-й бригады севернее станции и прорывом пугачевского полка на восток. Только с занятием окружающего района можно было создать препятствие для подброски подкреплений тем колчаковским частям, которые обороняли непосредственно Чишмы. И, следовательно, разбить их смелым штурмом.
Такую цель и преследовал Чапаев, отдавая приказ 26 мая 1919 с четко определенными задачами для каждой части.
Сам же Василий Иванович в те дни находился с Интернациональным полком. Кстати, когда его спрашивали красноармейцы, почему он редко ходит с «интернационалистами», Чапаев отвечал: «Языков не знаю...»
Но на этот раз многоязычье не смущало Василия Ивановича. Он «открыл», что в бою взаимопонимание достигается не словами, а особым чувством войского товарищества, неким единством цели, и теперь хотел проверить себя и полк. Да заодно посмотреть, как управляет подразделениями новый, всего две недели назад назначенный, командир Сергей Мальцев.
Прибытия начдива в полку словно ждали. В полевом штабе он застал Мальцева с военкомом Роотом и помощника комполка Сергея Отраднова, батальонных командиров Ивана Козлова, Людвига Немета, Андрея Косенко. Кое-кого из них Чапаев хорошо знал. Парень из села Любитцкое Сергей Отраднов, бывший фельдфебель старой армии, к примеру, уже больше года назад командовал ротой в его отряде. Давно уж воевали вместе с ним и Сергей Емельянович Мальцев, в прошлом тоже фельдфебель, и Андрей Васильевич Косенко, бывший царский солдат.
А вот молодой чех Людвиг Немет, унтер-офицер из военнопленных австро-германской армии, появился в дивизии только с нынешней весны, но в майских боях показал себя молодцом.
Распоряжения на завтрашний бой. который должен начаться с рассветом, командир полка, оказывается, уже отдал батальонным до приезда Чапаева. Сейчас Мальцев кратко изложил их начдиву и посмотрел на часы, будто говоря: осталось недолго.
Затемно роты подошли по возможности ближе к вражеским окопам. И когда светлое пятно, появившееся на горизонте, стало шириться, а со стороны реки поплыли клубы тумана, и окатилась вдоль красноармейской, цепи приглушенная команда «Изготовиться!», зашевелились серые фигуры, зашуршали брюхом по траве. В стороне протарахтели артиллерийские упряжки — это Андрей Никитич Семиглазов, отчаянная голова, выводил свою батарею на новую позицию, чтобы бить колчаковцев прямой наводкой.
— Перебежка! — слышит Чапаев звонкий голос командира полка Мальцева и видит, как отрываются от земли одна, другая, третья группы. Вот они — рослые молчаливые латыши, стройные мадьяры и хрупкие на вид корейцы. Какая-то невидимая сила объединила их всех в боевую семью, почти как кровных братьев.
Заговорила огнем батарея Семиглазова, посыпались в ответ и вражеские снаряды. Момент общей атаки еще не созрел, а смерть уже заглядывает в глаза. Раздался взрыв близ корейского взвода, и пронзительные крики разрезали воздух. Стоит только корейцам увидеть своих убитых товарищей, как ничто их уже не удержит. Они сразу бросаются вперед. И в такой момент грозны и отважны. Вот и сейчас, пронзительно крича, они первыми помчались в атаку. Следом поднялись остальные взводы и роты. Живой поток покатился навстречу пулям, штыкам, снарядам.
Смяты проволочные заграждения, остались позади колчаковские окопы. В гуще атакующих летит на скакуне Чапаев, и лишь одно его присутствие действует лучше всякой команды.
Как последнюю свою надежду, бросает неприятель в бой броневые машины. Они ползут, рыча и изрытая огонь: дескать, ничто перед ними не устоит. Но мужество бойцов покрепче металла. Интернационалисты гранатами останавливают броневики, окружают их, прикладами стучат по стенкам: «Выходи! Сдавайся!» А сами то и дело поглядывают в сторону скачущего начдива: видит ли Чапаев, что они тут сцапали?
Недолог был бой, зато победа — существенна. Вражеские части, опасаясь полного разгрома, отступали. Селение за селением занимали полки 74-й бригады: Иваново-Вознесенский, Сызранский, Интернациональный.
А в это время комбриг Кутяков с двумя своими полками — Разинским под командой Степана Михайлова и Домашкинским во главе с Сергеем Соколом — атаковал противника, оборонявшего Чишмы. Лишенные поддержки колчаковцы не могли сдержать натиска. Началось поспешное бегство. Но только первым эшелонам удалось прорваться к Уфе. Вскоре на железнодорожную линию восточнее Чишмов вышли пугачевцы, прервав сообщение. И неприятелю волей-неволей
пришлось бросить на станции много военного имущества.


ПРИКАЗ ПО 25 ДИВИЗИИ О ПЕРЕПРАВЕ НА ПРАВЫЙ БЕРЕГ р. БЕЛОЙ
№084, г. Белебей 29 мая 1919 г., 20 ч


Правее нас действуют части 2-й дивизии, левее — части 26 дивизии. Сбив противника с узла железной дороги Чишма и дер. Аминева и Арасланова, останавливаться не будем. Несмотря ни на какие трудности, ни на какую усталость, необходимо напрячь все усилия, чтобы быстрее прижать противника к реке Белая и на его плечах переброситься на правый берег ее. Его активность на участке 2 6 дивизии есть не что иное, как последняя отчаянная попытка задержать наш мощный удар, но мы эту активность используем для большего успеха, для чего приказываю:
1. а) Комбригу 7 5 т. Потапову, состав прежний, по занятии указанных в приказе № 083 пунктов продолжать дальнейшее наступление, имеющее целью войти в Уфу, где и остановиться. Комбригу всеми мерами стараться не допустить неприятеля взорвать мост через р. Уфа.
б) Комбригу 73 т. Кутякову, с придачей 73 кавдивизиона, по занятии указанных ранее пунктов двигаться дальше, переправиться через р. Белая и занять Степанова, Максимова /что на р. Уфа/ и Богородское. Комбригу т. Кутякову, по подходе на своем участке к р. Белая, артиллерийским огнем не допустить движения неприятеля по железной дороге, идущей по правому берегу р. Белая.
в) Комбригу 74, состав прежний, по занятии Аминева и Новая все время охраняя левый фланг дивизии сильными резервами, не менее полка с батареей, переправиться через р. Белая, занять Н. Турбаслы и Ст. Турбаслы.
г) Командиру сводного кавалерийского дивизиона т. Сурову /25, 75 и 74 кавдивизионы/, все время находясь на левом фланге дивизии, оказывать содействие 74 бригаде и, переправившись через р. Белая, стараться уничтожить противника с тыла.
2. Разграничительные линии: а) между 73 и 74 бригадами — Алкина, Либино, Петроматвеевка, Шигаева, Падеевка и Глумилино /все включительно для 75 бригады/; б) между 73 и 74 бригадами — Арасланова, Кадырметева, Самодурова, Николаевка, Ветошникова, Степанова и Максимова /все для 73 бригады включительно/.
3. Комбригу 75 доносить о том, что делается на участке соседней с ним 2-й дивизии, а комбригу 74 о том, что делается слева, то есть на участке 26 дивизии.
4. Всем комбригам принять меры к тому, чтобы саперные роты были снабжены всем необходимым для оказания содействия пехотным частям при переправе их через р. Белая.
5. Начальнику авиационного отряда т. Железнову производить разведку ежедневно утром и вечером по участку железной дороги от Чишмы до Козловской и от Уфы до Благовещенского, каждый раз донося мне о всем замеченном .
6. Штабу дивизии перейти в Удрякбашева: оперативному отделу выступить в 5 часов 3 0 сего мая, а административному и всем остальным учреждениям и командам — в 3 часа 31 мая. Командиру батальона связи перейти с таким расчетом, чтобы связь во время передвижения штаба не была нарушена.
7. Заведующему артиллерийским снабжением устроить базу в Удрякбашеве.
8. Дивизионный перевязочный пункт в Балышлы-Мулта- лыпова.
9. Начальнику снабжения дивизии, не теряя связи, приготовиться к переходу на ст. Чишма и ждать на этот счет распоряжений.
10. Я буду находиться в Удрякбашеве, куда и присылать мне донесения.
11. Наштабригам приготовить схемы и по одному экземпляру вместе с боевыми приказами представить мне.
12. Заместители мои: 1) наштадив т. Снежков и 2) комбриг 7 3 т. Кутяков. Заместители военполиткомдива: 1) т. Шумаков и 2) т. Пестов.

НАЧДИВ 25 СТРЕЛКОВОЙ ЧАПАЕВ
ВОЕНПОЛИТКОМДИВ ФУРМАНОВ
НАЧШТАБА 25 СНЕЖКОВ


---

ИЗ ЖУРНАЛА БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ ТУРКЕСТАНСКОЙ АРМИИ О ЗАНЯТИИ СТ. ЧИШМА

№0236, г. Бугуруслан. 1 мая 1919 года


25 дивизия. Частями 1-й бригады 3 0 мая с боем занята Чишма.

---

ИЗ ЖУРНАЛА БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ ТУРКЕСТАНСКОЙ АРМИИ О ХОДЕ БОЕВ НА УЧАСТКЕ 25 ДИВИЗИИ И РАСПОЛОЖЕНИИ ЧАСТЕЙ

№0268, г. Бугуруслан. 1 июня 1919 года


25 дивизия. При наступлении 218 полка на Сафарова, Чишму противник оказал упорное сопротивление, причем главными своими силами действовал при поддержке двух броневиков со стороны Верх. Хозятова. 31 мая в 10 часов на участке 74 бригады противник повел наступление со стороны Дмитриевки и Любимовки. Наступление было отбито, причем 220 полк занял Дмитриевку.
Расположение частей дивизии к 21 часу: штабриг 73 — Сафарова, 218 /полк/ и 73 кавдивизион — Чишма, 219 /полк/ — два батальона — Макова и один батальон — Сафарова, штабриг 75 — Усманова, 223 /полк/ — Новоцаревщина, 225 полк — Усманова и Верх. Хозятова, штабриг 74 — Калмаш, 220 полк — Аминев и Дмитриевка, 221 /полк/ — Калмаш и 222 полк — Арасланова. Штадив — Чишма...

К реке Белой чапаевцы прорывались тремя стрелами: полки 75-й бригады на южном фланге шли к железнодорожному мосту, в центре комбриг Кутяков с разинцами и домашкинцами выходил на Киржацкое, 74-я бригада и пугачевцы держали севернее — на Красный Яр. Заняты эти пункты были почти одновременно.
Конная разведка 217-го и 220-го полков, оставив позади себя пехоту и артиллерию, в полдень 2-го июня 1919 года очутилась в Красном Яре. Скорее на переправу!
Но, увы, опоздали! Причалы сожжены, паром отогнан к противоположному берегу, а буксир успел уйти. Примерно через час потеря была вознаграждена. На реке показался пароход — пыхтя и шлепая плицами, медленно продвигался против течения. Вот бы его заарканить!..
Спешенные кавалеристы залегли вдоль берега. Когда судно приблизилось, командир эскадрона пугачевцев Дмитрий Злобнов, приложив руку ко рту, закричал: «Стой!» — и пулеметные очереди просвистели над водою. Озадаченный столь грозной встречей капитан парохода застопорил машину. С другого берега, выручая, тоже начали стрелять пулеметы. Но левый берег ближе, и капитан предпочел причалить у Красного Яра. Этот грузовой пароход и захваченное позже второе судно с баржой очень пригодились чапаевцам при форсировании реки.
Комбриг Кутяков село Киржацкое занял тоже 2 июня, но к вечеру. На него, согласно приказа Чапаева, возлагалось артиллерийским огнем воспрепятствовать движению неприятельских поездов на правобережье. И это было сделано. Батарея 73-го дивизиона, следовавшие с полками, сразу же по подходе к реке выбрали выгодные позиции, подвезли боеприпасы. «Сейчас я буду обстреливать Уфу, — сообщал Кутяков соседу справа комбригу Потапову 2 июня в 22 часа 15 минут. — Михайлов /командир 218 полка/ будет обстреливать линию железной дороги, дабы вовсе лишить противника возможности передвижения поездов».

В той же записке Кутяков спешит поделиться приятной новостью: «Сегодня у Красного Яра взят пароход вполне исправный, на котором находились 22 патронные двуколки и пр. Река нами перерезана» — и просит Потапова: «Чаще посылайте связь ко мне в Киржацкое через Маловку, где находится эскадрон 219 полка. Сообщите о положении на участке вашей бригады».
Несколько дней потребовалось, чтобы, правильно оценив сложившуюся обстановку, разработать боевую операцию, сгруппировать войска, подтянуть орудия и бронемашины, установить контакт с авиацией.
Прибывший своим поездом на станцию Чишмы командарм Михаил Васильевич Фрунзе, не задерживаясь, отправился на автомобиле в Чапаевскую дивизию. С ним были начальник политотдела Туркестанской армии В.А. Тронин, секретарь Реввоенсовета В.В. Савин и др. Приезд командующего всех чрезвычайно обрадовал. А сам Василий Иванович ходил просто гоголем: вот, мол, не к кому-то, а к нему, именно к нему пожаловал дорогой гость...

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ В.А. ТРОНИНА

Июнь 1919 года. Едем с М.В. Фрунзе в штаб Чапаева. Легко идет машина по еще влажной от ночной росы, хорошо наезженной дороге. После вагонного сидения такая поездка как отдых.
Волнует предстоящая встреча. С Чапаевым у меня до этого было лишь одно мимолетное свидание в Бузулуке. Во время пасхальной ночи, когда звонили колокола, кто-то пустил провокационный слух, что на город налетела разведка белых. Началась паника, перестрелка. Стреляли не раздумывая, куда и в кого. И вот в самый разгар пальбы на улице верхом на лошади появился Чапаев.
Он носился как вихрь и кричал:
— Прекратить стрельбу!
Бойцы узнали знакомый голос, и пальба постепенно стихла. Утром, когда состоялось наше знакомство и когда как-то невольно вырвалось опасение насчет неосторожности Чапаева — ведь могли стрелять и бандиты, — Чапаев только усмехнулся да, прищурив по-особенному глаза, пробурчал:
— А лучше бы было, если бы сдуру друг друга перестреляли?..
В предстоящих боях за Уфу у Чапаевской дивизий решающая роль.
Ещё канун лета, но рощицы, мимо которых пролетает машина, уже зелены. Цепочкой растянулась какая-то часть. Останавливаемся около отставших. Михаил Васильевич Фрунзе задает несколько вопросов — запаздывают ли бойцы? Смеясь, он отмечает, что часть из них идет босиком.
— Без сапог-то и быстрее, да и ногам легче, и опять же экономия, — весело отвечают ему. — А насчет того, что запаздываем, то пусть товарищ командир не беспокоится. Вышли и так раньше срока, указанного в приказе. Да идем, можно сказать, на «три креста».
Действительно, бросалась в глаза бодрость и решительность всех, кого мы обогнали.
— Интересный народ, как и сам командир, — говорит Фрунзе. — Вы ведь, наверное, знаете, что Чапаева посылали учиться в Москву, в академию Генерального штаба? Ну и не вышло. Стал чахнуть Василий Иванович и наконец написал письмо Линдову, члену Реввоенсовета: просил отозвать на любую должность, только в часть. Томиться, говорит, понапрасну в стенах не согласен. Это мне как тюрьма. А если не отзовете, пойду к доктору, который меня освободит... Сейчас Чапаев в своей стихии. И стихия, как видите, особенная, бодрящая. Правда, и достается от нее, особенно политработникам. Вы ведь понимаете, о чем я говорю? Наверное, в политотделе кой-что имеется на этот счет?
— Да, есть.
— Наверное, больше жалоб? Ведь тот, кто доволен, писать не будет.
— Пожалуй, что так. Хотя те, с кем приходилось разговаривать, не жалуются, а наоборот, в большом восторге...
— Ну, те, должно быть, уже привыкли. Новичкам партийцам, особенно городским, приходится трудновато. Чапаевцы любят испытывать незнакомого человека. Тут целая система. Сначала, идет испытание на выносливость. Им, как правило, дают вконец заношенное обмундирование. Ватник дадут — впору на огород: сойдешь в нем за чучело. Шинелью наградят, так лошади шарахаться будут: рваная, в пятнах. А закапризничает человек, ответ один: «Нет. Мы сами не в лучших ходим. Вот у белых отберем, дадим генеральскую». И на политику мастера ехидные вопросы задавать. Повторяют то, чему у казаков наслушались. Зададут этакий вопрос с подковыркой и наблюдают: не растеряется человек, крепок ли он в политике, а может, так себе? Малосообразительный сразу в панику, пишет — кругом, мол, контрреволюция.
Пришлось, что такие письма бывали.
— Что греха таить, — продолжал Фрунзе, — чапаевцы недолюбливают этой политики вообще. Но послушай тот же паникер, как иной чапаевец разносит контрреволюционера за те же ехидные вопросы, которые сам задает политработнику, и ему станет неловко за свои подозрения. Хороших политработников чапаевцы признают. Может быть, и не всегда его будут слушать, но гордиться им будут. Мы и Фурманова с таким расчетом сюда дали. Им можно гордиться.

Но в чем эти ребята непревзойденные мастера — так в выдумках по части испытания на выдержку, на храбрость и отвагу. Новичку, особенно если он из заносчивых, скажут, что ему поручается какая-нибудь опасная разведка, посылка в тыл противника или ещё что-нибудь в этом роде. И наблюдают, как тот себя ведет. Разыгрывают артистически. На самом деле никому из них и в голову не придет подводить новичка. Но горе тому, кто струсит. А уж если выдержит человек испытание, то получает полное признание. Становится своим. Чапаевцы ревнивы до чертиков. Из-за боевой ревности друзья между собою расходятся: почему это не мне, а ему от Чапаева больше доверия? Чем я хуже? Вот сами увидите, как будут спорить, кому первым идти в Уфу...

Интересно и по-новому рисует Михаил Васильевич 25-ю дивизию.
— А как вы смотрите на Чапаева?
Михаил Васильевич рассказывает случай, как после одной из стычек с белыми у Чапаева осталось человек сорок — остальные были или перебиты, или рассыпались. Потом, когда узнали, что Чапаев жив, стали к нему возвращаться. Чапаев на них три дня не смотрел, словно не замечал. Человек за это время места себе не находит. Потом Василии Иванович обложит неудачника, тот рад-радехонек: наконец-то его заметили и не кто-нибудь, а сам командир. И уж когда получит разрешение пойти к отделенному, то радости нет конца.
— Что же тянет бойца к Чапаеву? — спрашивал Фрунзе. — В чем его сила? — И отвечал: — Мне кажется, в первую очередь в том, что и самого Чапаева тянет к бойцам. Любит он их. Впрочем, скоро понаблюдаем.
Остановились в штабе (деревне Авдон). Он помещался в школе; занятий не было, ребята гуляли на каникулах. Парты были снесены во двор, под навес. Но на стенах остались немудреные школьные пособия: географические карты, таблицы. Несколько ящиков — полевые телефоны.
В ожидании Чапаева Фрунзе знакомится с боевыми сводками. Часть, которую мы обогнали, действительно прибудет к месту назначения досрочно.
Василий Иванович не заставляет себя долго ждать. Распахивается дверь. В комнату входит, нет, не входит — влетает Чапаев. Он не скрывает радости при виде Фрунзе. Это, кажется, единственный человек — из начальства, которое Чапаев обобщает словом «штабные», к которому он относится по- иному. Фрунзе пользуется безоговорочным доверием Чапаева. Больше того. Чапаев любит Фрунзе со всей искренностью своего бесхитростного сердца. Любит потому, что уважает.
Но привычка заправского фронтовика заставляет Чапаева стать на вытяжку, во фронт, и отрапортовать:
— Товарищ командующий! Приказ о подготовке к боевым операциям по занятию Уфы выполнен...
Вытянулся, как бы замер, и Фрунзе, принимая рапорт:
— Очень хорошо, Василий Иванович! Мы по дороге кой-что уже видели... Уверен, что настроение частей боевое...

Обращение по имени-отчеству — переход к неслужебным отношениям.
Обмениваемся рукопожатиями и садимся. Но Чапаеву не сидится. Он вскакивает и, волнуясь, обращается к своему спутнику. Это Дмитрий Фурманов — военком 25-й дивизии.
— Фурманов, да понимаешь ли: Фрунзе приехал. Пусть посмотрит нас в бою... А то заладили: «Чапаев — партизан! Чапаев никого не признает!» Просто тошнит... «Чапаев все по- своему, ни с кем не считается!» Да что я, о двух головах, что ли? Не понимаю военной дисциплины?.. Да спросите у Фурманова, Михаил Васильевич, какова дисциплина в двадцать пятой.

Между Фрунзе и Фурмановым промелькнула едва уловимая улыбка. Они знают друг друга. Их также радует встреча, но НУЖНО быть осторожным. Чего доброго, мнительный Василий Иванович отнесет эту улыбку за счет своей восторженности.
— А я все-таки колебался, стоит ли приезжать, — заметил Фрунзе. — Может быть, присутствие начальства вас свяжет...
— Да что вы, Михаил Васильевич!.. — протестует Чапаев. — Не такой вы человек...
Одной из причин, заставивших и Фрунзе, и меня как начальника политотдела Туркестанской армии направиться в 25-й дивизию, были письма о неладах, которые будто бы существуют между военкомом и командиром дивизии. В письмах довольно красноречиво выставлялись особенности дивизии и ее командира в отношении к партийцам; военкома же обвиняли в том, что он «пляшет под дудку фельдфебеля царской армии». Не без ехидства сообщалось, что во время какого-то боя Фурманов пригнулся к лошади при артиллерийском обстреле, и добавлялось: сразу-де видно штатского человека — студента, снарядам кланяется, разве такой будет иметь авторитет? Можно было оставить без внимания «обвинения», но, безусловно, налицо было стремление со стороны враждебных сил вбить клин во взаимоотношения между командиром и комиссаром.
— Ну, Василий Иванович, доволен своим военкомом? — в упор, без всякой дипломатической подготовки спрашивает Фрунзе. — Дали тебе из наших, из ивановцев. Но... городской, студент.
Чапаев с лукавой усмешкой смотрит на Фурманова: «Чувствуй, мол, кто спрашивает. Скажу, что недоволен, и Фрунзе посчитается с Чапаевым». Улыбается и Фурманов. Но улыбка спокойная, ясная. В ней: «Не соврешь, Василий Иванович, я тебя знаю».
Чапаев затягивает с ответом.
— Сказать по совести, Михаил Васильевич?
Пауза и та же хитроватая усмешка, потом обрывисто:
— Доволен. Главное, избавил меня от разных соглядатаев. А то, бывало, придут, вынюхивают, высматривают: «Это что? Да почему? Почему у вас того нет? Да отчего почему не ведется?» И все больше по части политики. Пришлют мне людей, а над ними бойцы смеются. Нашего положения не понимают, а вмешиваются. А насчет боев — ну совсем жидкий народ: чуть пошагал — мозоль у него, подводу ему подавай... Да еще писать начнет о настроениях разных, а к тебе: «Давай объяснения». Вконец извели...
— Так ведь не писал же, — возражает Фурманов.
— Ну и не писал, — смеется Чапаев. — Что бумагу переводить!.. А сейчас чуть что: «Пожалуйте к военкому», и вся недолга... Ребята с ним приехали тоже хорошие. Что еще сказать? Нашим делом военком интересуется, хотя иной раз и чересчур: не спец же он. Опять и посоветоваться можно...
— А в боях какой?
На Чапаева этот простой, казалось бы, вопрос подействовал как звук пролетевшей пули. Он на секунду остановился и пристально взглянул на Фрунзе.
— А почему вы спрашиваете, Михаил Васильевич? Значит, и вам подметные письма были? Дошло-таки. Поссорить нас хотят. Про меня одно пишут, про военкома другое. Меня насчет коммунистов обвиняют, а военкома, что, мол, не боевой. Так, глупости все. Разговора не стоит.
— Говори прямо, Василий Иванович, сработались?
— Как вам сказать? — задумался уже всерьез Чапаев, словно мысленно пробегая свои взаимоотношения с Фурмановым. — Спорим. И часто спорим. И поругались бы, если бы у него характер был, как у меня. А так до ругани не доходит. Договариваемся. Он ведь какую политику взял: вот поспорим, раскипячусь я, уйду. Он сам об этом, из-за чего спор был, потом ни за что не начнет. Ждет. Потом опять говорим обо всем. А о том, на чем не сошлись, молчит. Я не выдержу, начну, он ко мне: «Ежели сам начал, так не горячись, а выслушай». Что ты с ним будешь делать! Слушаешь... Чем еще интересуетесь? Бойцы его признали. Вот, к примеру, сейчас все под Уфой возится. Я, пожалуй, его бы там и начальником боевого участка назначил, да не подчинен он мне...
Потом началась обсуждение боевой обстановки.
Головы склонились над картой. Докладывал сам Чапаев. Временами красота предстоящей операции как бы захватывала его и он обращался к Фурманову, Фрунзе был судьей. А Фурманов — свой товарищ...
Временами Василий Иванович прерывал свой доклад и обращался к командующему, словно ожидая оценки.
Фрунзе молчал, но в глазах светилась радость, и она передалась Чапаеву, и только тогда, когда доклад был окончен, Михаил Васильевич, как бы подводя итог, заметил: — Значит, через два-три дня встречаемся в Уфе! Как опытный забойщик подрубает одну жилку и тем самым обрушивает весь угольный пласт, так и Фрунзе сосредоточенными ударами во фланг и тыл обрушивал колчаковский фронт. В зависимости от обстановки, меняя в деталях направление удара, он все глубже и глубже вклинивался в расположение колчаковской армии, перерезая сообщение врага, дробя его силы, подтягивая свои резервы.
У белых началась паника. Целые дивизии, еще не слыша выстрелов со стороны красных, снимались с фронта и уходили, волоча за собой орудия, теряя снаряжение и обозы.


ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ОЧЕВИДЦА...

4 июня мы подошли к Уфе. На высокой горе, с белыми зданиями, вся в садах, с многочисленными куполами церквей, Уфа была так близка, что если смотреть в бинокль, казалось, можно было достать выстрелом из нагана.
Однако её отделяли от нас и широко разлившаяся река Белая, и проволочные заграждения, и ряды окопов на крутой горе. Колчаковское командование считало, что Уфа защищена неприступными укреплениями.
Бойцы получили распоряжение остановиться на длительный отдых и, утомленные переходами, отсыпались. Днем и ночью. Шестого под вечер меня, Федора Ершова, разбудили:
— Товарищ Ершов! Вставайте, вызывает Фрунзе!
Я вскочил. Когда просыпаешься на закате, всегда кажется, что прошло очень много времени, разыгрались большие события, а ты остался в стороне. Что случилось? Видимо, что то важное уже произошло...
В избушке лесника Михаил Васильевич сидел один. Солнце зашло, но он еще не зажигал огня.
— Здравствуй, садись, — сказал Фрунзе.
Как инструктор политического отдела армии я часто бывал у него, но давно его не видел таким озабоченным.
— Как ты считаешь: сильно вымотались люди в Чапаевской дивизии?
— Очень сильно!
— А что говорят? Каковы настроения. Что думают об Уфе?
— Считают, что никогда мы еще не сталкивались с такими сильными укреплениями. Говорят, колчаковцы решили отстоять Уфу любой ценой. Стянули туда лучшие офицерские части.
— И все-таки мы ее возьмем. И гораздо раньше, чем думали! Возьмем её в течение ближайших сорока восьми часов с той стороны, откуда нас никто не ожидает. Вот смотри, — оживился Фрунзе, развернув карту. — Сегодня ночью мы форсируем Белую здесь, — он показал на карте точку около Красного Яра, километрах в семнадцати от Уфы. — Видишь, здесь Белая делает петлю. Место топкое, неудобное для переправы, но по ту сторону реки густой лес. Переправу начнет Чапаевская дивизия, в первых цепях ее пойдет ивановский полк.
— А средства переправы?
— Нашли! Отбили сегодня у белых буксирный пароход. Переправа будет очень трудной! Каждый боец должен понять: по ходу всей кампании сложилось так, что, если мы нанесем колчаковцам еще один удар здесь, они не оправятся! У них создастся инерция отступления до самого Тихого океана. Если же нас отбросят сейчас по ту сторону Белой, если 25-ю дивизию оттеснят обратно к реке, это может погубить судьбу и противоколчаковской кампании, и... Мы боремся на предел человеческих сил. И людям нужна правда. Говорить будем откровенно...
— Я понимаю! — сказал я.
Он помолчал, ожидая, что я еще скажу, но я не находил о чем говорить. Выйдя из-за стола, ступив шаг вперед, он поцеловал меня и улыбнулся:
— До свидания в Уфе!
В сенях, ожидая конца нашей беседы, сидели командиры, политработники и еще какой-то народ.
В тот вечер Фрунзе многих вызывал для личного разговора наедине. Политработники армии, командиры Чапаевской дивизии чувствовали себя облегченными его личным доверием. Без общего сигнала, небольшими группами будили бойцов, объясняли им смысл и трудности внезапного наступления.
В полночь началась переправа через реку Белую. Буксирный пароходик, отбитый утром у колчаковцев, не мог вместить и двухсот пятидесяти бойцов. Красноармейцы стояли по бортам парохода, держась за поручни, набились в трюм, на капитанский мостик.
Наша легкая артиллерия подавила ружейный огонь боевого охранения белых. В тишине ночи раздавались отдельные винтовочные выстрелы.
Бойцы натащили откуда-то лодок, челноков, пригнали дырявый баркас, связывали плоты и цеплялись за пароход. Не ожидая команды, люди знали чутьем, что надо делать.
Светлая ночь, далекие зарницы. На левом берегу реки ноги шлепали по болоту, скользили в траве. А на правом берегу — дремучий лес, кустарник, хватавший за плечи, паутина, зацеплявшая лицо; темные заросли, сквозь которые не видно было звезд.
Цепь можно развернуть не шире одного отделения.
Шли, торопились. Сколько мы сможем пройти, пока рассеянные сторожевые части белых по телефону предупредят Уфу, пока в Уфе соберутся и кинут в нашу сторону крупные соединения? Миновали лес, прошли ржаными полями, все в гору, в гору.
Перед восходом солнца начались первые стычки. Чем выше поднималось солнце, тем крупнее и крепче становились части, встречавшие нас.
Заработали тяжелые орудия противника. В дыму, песке, летящем от разрывов, стало труднее определять, сколько бойцов упало. Земля заколебалась под ногами.
К полудню на нас навалились основные силы колчаковских армий. Когда мы увидели офицерские «батальоны смерти», патронов у нас оставалось совсем мало.
Ночью за каждой ротой следовала двуколка с запасом патронов. К полудню от этих запасов не осталось ничего. Все, что изредка подвозили на фургонах со стороны переправы, расхватывалось в одну минуту.
В кинофильме «Чапаев» ярко продемонстрировано, что такое «психическая атака». Наша тактика — отражать эти атаки, очень близко подпуская противника, тактика «встречи в тишине» сложилась сама собой, из-за недостатка боевых припасов. Нужно было беречь каждый заряд и стрелять наверняка, а ведь очень немногие стреляли тогда настолько хорошо, чтобы попасть в далекую движущуюся мишень.
Увидев офицерские части, мы окопались как успели и смогли. Командиры смотрели в бинокли и считали появлявшиеся на горизонте цепи:
— Семнадцатая, восемнадцатая, девятнадцатая...
Мой бинокль был слабей. Но я видел, как цепи колчаковских «батальонов смерти» спускались с холма.
Ошалевшие от гула орудийной стрельбы жаворонки, попадая в поле зрения бинокля, пока что казались крупнее наступавших. Я спросил командира батареи:
— Почему вы не стреляете?
Он выругался, слез с пенька и сказал:
— У меня два снаряда!
Вот колчаковские цепи на расстоянии семисот, восьмисот шагов.
Это большое напряжение, нужна выдержка — цепь идет прямо на тебя, а ты лежишь, видишь ее снизу вверх и ничего не делаешь. Иной боец от ожидания подскакивает всем телом на месте. Наступающие цепи все ближе, уже различаешь во всех подробностях отдельные лица — и лежишь, молчишь!
Сигнал!.. И тут же все, что есть у нас, обрушивается на врага: и пулеметный, и ружейный огонь, и последние два снаряда. Стреляя, люди кричат, ругаются от долго сдерживаемой злости.
После колчаковской контратаки командир полка вывел передовой батальон в резерв. Подсчитали бойцов: осталось около двух рот из трех. Но не сохранилось ни одного ротного командира. Командир полка назначил двух новых ротных.
Мы сидели на опушке, за большими деревьями. Санитары перевязывали легкораненых. Усталые, запыленные люди переобувались. К нам подходили бойцы из других полков и спрашивали:
— Нет ли у вас патронов?
Им с раздражением отвечали:
— Не высовывайтесь! Не шляйтесь!.. — чтобы наблюдательные пункты колчаковской артиллерии не заметили нас и не начали пристрелку.
Ничего не надо было объяснять нашим текстильщикам, так как они уже накопили некий боевой опыт. Одни были еще в домашних, ситцевых, косоворотках, другие в трофейных офицерских галифе с красными лампасами. Потные лица, расстегнутые вороты, тяжелое дыхание. У некоторых все еще дрожали руки после напряжения атаки. Нюра Скосырева, ткачиха с большой Ивановской мануфактуры, смотрясь в крохотное зеркальце, вытерла грязь с лица, выругалась сквозь зубы и виновато улыбнулась, заметив меня неподалеку.
Колчаковские самолеты летели к реке. Бойцы, смотрели на них, задрав головы. Отстреливаться было нечем.
Ржаное поле перед нами было изрыто и перековеркано, словно на нем дрались несколько дней. Иногда притоптанные стебли ржи начинали сами шевелиться, подниматься, словно вздыхая в последний раз.
Ползком и короткими перебежками подходили со стороны реки наши подкрепления. Патронов не подвозили. Кругом слышались разговоры:
— Я пустой. А ты пустой? Дай обойму взаймы...
Командир, только что с реки, рассказал мне, как неудачно
переправились наши бронированные автомобили. Один засел в тине, другой перевернулся, третий не мог взять подъема и заглох. Я спросил:
— Везут патроны?
Командир ответил:
— Не знаю.
Вестовой, на загнанной лошади, привез батальонному приказ от командира полкам быть наготове. Я спросил вестового:
— Что там?
Он ответил, махнув рукой:
— Отходим!
Прошло минут десять. Я заметил на опушке соседнего леса группу всадников в кожаных куртках. И наблюдатели колчаковской артиллерии заметили эту группу.
Снаряд упал около леса. Прошло минут пятнадцать, и вот вижу: все ближе и ближе ко мне шевелится рожь, откладывается по обе стороны. Ползет человек. Вот и сам пластун. Фрунзе!
Он был в пыли, пот лил с него в несколько ручьев.
— Здравствуйте, товарищи! Дайте напиться, — сказал он.
Ему протянули несколько фляжек.
— Сейчас будут патроны, снаряды, несколько орудий, — сказал Фрунзе. — Я сопровождал их до конца леса, потом отправил кружным путем, увидев, что тут стреляют.
Лицо Михаила Васильевича было покрыто потом и пылью. Он сел на траву, вынул носовой платок; увидев, какой он грязный, сунул его обратно в карман и вытерся краем гимнастерки.
— Что там? — спросил он меня вполголоса.
Вполголоса я ответил:
— Кажется, начинаем отходить.
Я ждал: он покачает головой, скажет «плохо», рассердится, что нас держат в резерве, когда на передовой линии отступление.
Но он ничем не выразил своего отношения к этому, достал блокнот, вырвал листочек и написал записку командиру полка. Бойцы наперебой брались ее доставить. Он послал с запиской троих.
— Еще один удар по колчаковцам, — громко сказал он, — и мы сломим дух сопротивления!
Он совсем отдышался, сидел на земле. Красноармейцы прибегали взглянуть на него и мчались обратно сообщить своей части, что они впервые увидели его, самого Фрунзе!
Повсюду в частях резерва пошел слух:
— Фрунзе, Фрунзе здесь!
Я боялся за его жизнь, но все кругом стало как бы спокойнее и прочнее. Даже поле перед нами казалось мне уже не в такой степени исковерканным и обезображенным стрельбой, как несколько минут назад.
Батальонному командиру принесли записку от командира полка: приказ занять место в цепи. Люди поднимались с земли.
— Значит, собираемся? — сказал Фрунзе и поднялся вместе со всеми. Едва батальон успел получить патроны и занять место на левом фланге, как сзади ударила наша артиллерия. Снаряды подвезли!
Справа от нас с криком «ура!» люди бежали вперед. Едва батальонный командир успел отдать команду, как с криками «ура» быстро побежали вперед ивановцы.
Только я успел подумать: «Выдохнутся через полчаса», как бойцы сами замедлили бег.
Увидя кавалерию белых, Фрунзе посоветовал командиру полка направить часть батальона в обход, чтобы зажать кавалерию с флангов. Двум взводам дали такую команду, и тотчас же бойцы стали круто заходить влево.
Я старался не упускать Михаила Васильевича из виду. Он заряжал на бегу маузер, споткнулся, упал на одно колено и поднялся. Казачья конница сбоку накатывалась на него. Лошади скакали наметом.
— Конница!
На мгновение раньше, чем я успел крикнуть, Фрунзе лег. Неподалеку от него была воронка от снаряда, он быстро переполз в нее. Задыхаясь от бега, я скатился в воронку, но Фрунзе уже выбрался из неё. От натиска наших пехотинцев редеющую конницу белых как бы ветром относило в сторону. И опять я потерял из виду Фрунзе. Меня ошпарило землей и свалило с ног от близкого взрыва, песком залепило глаза. Я подумал: «Его убьют».
Но он уже был далеко. На лошади из-под убитого колчаковского генерала вернулся Михаил Васильевич ускорять переправу.
Колчаковские самолеты вились над рекой, над участком переправы. И бомбой с самолета Фрунзе контузило. Лошадь под ним была убита, а его самого отшвырнуло разрывной волной. Изо рта Михаила Васильевича пошла кровь.
С помощью бойцов поднявшись на ноги, он еще продолжал руководить переправой. Там же на реке ранило в голову и Василия Ивановича Чапаева пулей из самолета. Забинтовав голову, Чапаев также отдавал приказы и команды.
Так было на реке. А у деревни Турбаслы возникли группы колчаковских солдат. Они просились к нам. Они перебежали от Колчака. Они держали вверху винтовки, многие вообще побросали их.
Мы уничтожили шесть вражеских отборных полков. Обошли Уфу. Колчаковцы, под угрозой окружения, бежали. Бежали, побросав свои «неприступные укрепления»...

---

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ЛЕТЧИКА П.А. СЕМЕНОВА

...В период Уфимской операции, примерно за неделю, наши летчики совершили в общей сложности 113 самолетовылетов. Эта цифра наглядно говорит о большой, напряженной работе.
Одна ночь из той недели особенно запомнилась. Дело было 8 июня. Мы знали, что переправившиеся через реку Белую чапаевские полки ведут на другом берегу упорные бои с колчаковцами. На чишминский аэродром только что вернулось с заданий несколько машин. Механики и мотористы осматривали их, что-то выстукивали, подкручивали, готовя к следующим вылетам. Поздно вечером на поле неожиданно въехал автомобиль, двигавшийся с уфимского направления. Я пошел навстречу, чтобы выяснить, кто едет. На заднем сидении полулежал Фрунзе с перебинтованной головой.
— Вы ранены? — с тревогой спросил я.
— Ничего, заживет, — отвечал Михаил Васильевич. — А вы пошлите-ка самолеты на переправу. Туда летают колчаковцы, мешают нашим войскам...
Автомобиль проследовал на станцию, к штабному поезду. А я побежал к летчикам, передал им приказание командарма. Еще энергичнее заработал аэродромный персонал. Стали заправлять аэропланы горючим, вновь заряжать пулеметы...
В ту ночь М.В. Фрунзе, несмотря на недомогание после контузии, не забыл распорядиться насчет предстоящего полета. За подписью начальника оперативного управления П. Каратыгина в 2 часа 10 минут 9 июня было передано в штаб 25-й дивизии: «Между 5 и 6 часами вылетят два наших самолета-истребителя для выполнения задач при переправе у Красного яра.
Самолеты прилетят с восточной стороны и после выполнения сядут в деревне Авдон. Командюжгруппы приказал оповестить все части, чтобы самолеты не были обстреляны своей артиллерией и пулеметами».
Кроме этого, предрассветного, были совершены 9 июня и другие вылеты. Красные авиаторы прикрыли район переправы воздушным щитом, и вражеские машины больше не рисковали там появляться. Одновременно продолжалась разведка неприятельских позиций, преследование отступавших частей, а над улицами Уфы сбрасывались агитационные листовки.

---

ИЗ ЖУРНАЛА БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ ТУРКЕСТАНСКОЙ АРМИИ О ФОРСИРОВАНИИ p. БЕЛАЯ ЧАСТЯМИ 25 ДИВИЗИИ

№ 0372 /номер оперативной сводки штаба Турк. армии/ 8 июня 1919 г.


...25 дивизия. Около 24 часов. 7 июня переправилось на правый берег реки Белая два батальона 220 полка у дер. Красный Яр. С походом третьего батальона и 217 полка части решительно бросились на окопы противника между дер. Александровка и Н. Турбаслы и после короткой и ожесточенной схватки заняли обе деревни к 4 часам 8 июня и преследуют спешно отступающего противника. Переправа частей 1 и 2 бригад дивизии продолжается. Захвачено много пленных, пулеметы, оружие и большой пароход противника.
На участке 3 бригады в районе железнодорожного моста через р. Белая наши попытки прорваться на мосту на южную окраину города не удаются. Противник встречает продвижение огнем пулеметов, расположенных на северной стороне моста. Участок бригады обстреливается противником из 4 тяжелых и 2 легких орудий, стоящих за городом...

---

ИЗ ОПЕРАТИВНОЙ СВОДКИ ШТАБА ЮЖНОЙ ГРУППЫ ВОСТОЧНОГО ФРОНТА 0 ФОРСИРОВАНИИ р. БЕЛАЯ ЧАСТЯМИ 25 ДИВИЗИИ
№01967 9 июня 1919 г., 14 ч 40 мин.


Туркармия, 24 дивизия, группа Павловского: попытка 1 бригады 9 июня в 3 часа переправиться на правый берег р. Белая в районе Тюкунева не удалась, так как противник, занимающий окопы против пункта переправы, развил сильнейший артиллерийский и пулеметный огонь; повторные попытки каждый раз встречались огнем противника. На участках 2 и 3 бригад противник обстреливает артиллерийским огнем наши батареи. 2 стрелковая дивизия: противник обстреливает участок 2 бригады редким артиллерийским огнем.

25 дивизия. Стрелковая. 3-я бригада: попытки прорваться по железнодорожному мосту не удались, так как противник открывает сильнейший, огонь; участок бригады обстреливается артиллерийским огнем противника; наша артиллерия обстреливает окопы противника на северном берегу р. Белая у железнодорожного моста и город.
На участках 2 и 3 бригад 2 5 дивизии спешно подтягиваются резервы, и 1 и 2 бригады 31 стрелковой дивизии направляются через Дмитриевскую на зав/од/ Благовещенский, так как ввиду отсутствия частей 2 6 стрелковой дивизии в районе Благовещенский противник беспрепятственно группируется на левом фланге 25 дивизии, угрожая ее тылу; результаты ночного боя на левом фланге 25 дивизии еще не выяснены. В ночном бою ранен пулей в голову с аэроплана начдив 25 Чапаев. Во временное командование вступил комбриг 1 т. Кутя- ков. Комадюжгруппы Фрунзе, бывший все время в районе переправы 25 стрелковой дивизии и далее с передовыми цепями у дер. Турбаслы Ст., на обратном пути в дер. Красный Яр был контужен в голову взрывом бомбы, брошенной с аэроплана противника. Бывший также в передовых цепях завполитотделом Туркестанской армии т. Тронин ранен пулей в грудь.

ЗА НАЧОПЕРЮЖГРУППЫ КУНСТМАН ЗА ВОЕНКОМА ПАВЛОВ

И наконец еще одна, очень долгожданная и выстраданная телеграмма:

ДОНЕСЕНИЕ РЕВВОЕНСОВЕТА ВОСТОЧНОГО ФРОНТА В.И. ЛЕНИНУ ОБ ОСВОБОЖДЕНИИ УФЫ

№ 2036 К, г. Симбирск 9 июня 1919


МОСКВА, КРЕМЛЬ, ЛЕНИНУ
Уфа занята нашими частями 9 июня в 20 часов после упорного боя. Овладели Уфой части 2 5 дивизии, причем 1 и 2 бригады этой дивизии перешли в наступление в районе Ст. Турбаслы и к 19 часам вышли к железной дороге в районе ст. Ураково. Около того же времени разведчики 3 бригады 2 5 дивизии, видя слабый огонь противника с южной стороны, вместе с пулеметной командой переправились через р. Белая у железнодорожного моста и двинулись к городу. Батальон 219 полка, стоявший у Киржацкой, переправился на лодках на восточный берег реки и также цепью двинулся на город. Противник бежит на север и северо-восток.
Днем перед наступлением темноты наш аэроплан, посланный для ознакомления с положением на фронте, видел в беспорядке несущиеся обозы противника на север и северо-восток. Уфимский мост через р. Белая годен для пешего хождения, но, по-видимому, подорван и сожжен настил. Подробности выясняются.

Команд. войсками Восточного фронта С. КАМЕНЕВ
Члены Реввоенсовета: С. ГУСЕВ, М. ЛАШЕВИЧ


---

РАДИОГРАММА В.И. ЧАПАЕВА В ШТАБ 5 АРМИИ О ВЗЯТИИ УФЫ
10 июня 1919 г. 23 ч 10 мин.


После трехдневного упорного боя нашими доблестными красными войсками занят с боем г. Уфа в 20 часов под командованием доблестного командира т. Чапаева, который, несмотря на свое ранение, не покинул фронта, а шел впереди. Противник отступает в панике.

Начальник дивизии Чапаев
Военный политком Фурманов
Комендант Уфы Потапов


---

ОПЕРАТИВНАЯ СВОДКА ШТАБА ЮЖНОЙ ГРУППЫ О ФОРСИРОВАНИИ р. БЕЛАЯ И ХОДЕ БОЯ ПОД УФОЙ
№ 01976, г. Самара 10 июня 1919 года


На участке 2 5 стрелковой дивизии утром 9 июня противник силою до 5 полков наступление на части 1 бригады, занимавшие позицию по линии дороги Благовещенский - Уфа, и потеснил наши части до линии Алексанровка, Н. Турбаслы. Быстро восстановив положение, врид начдива т. Кутяков отдал приказ о переходе в наступление 1-й бригадой в общем направлении на Степанова, Курочкина и 2-й бригадой — на Вотякеева.
Противник под энергичным наступлением наших частей стал быстро отходить. Около 19 часов 9 июня 1 и 2 бригады достигли линии железной дороги в тылу г. Уфа на участке Черникова — Курочкина. Противник под угрозой с тыла спешно бежал от Уфы на северо-восток. Около 19 часов разведчики 3 бригады, стоящие у железнодорожного моста, пользуясь ослаблением огня противника, с пулеметами переправились через р. Белая и, двинувшись к городу, обнаружили спешный отход противника. После этого стали переправляться 223 и 225 полки и цепями двинулись на город. Батальон 219 полка, стоящий у Киржацкой, переплыл на лодках через р. Белая и цепями достиг окраины города. Подробности взятия города и трофеи выясняются.
Противник спешно отошел на северо-восток, местами на север. Некоторые части противника бежали в панике, обозы неслись карьерами по дорогам. Согласно захваченному приказу по 2-му Уфимскому армейскому корпусу № 16/оп от 24 мая сего года, военная дорога противника, назначена г. Уфа-Нов. Юрмаш - Новотроицкое - Теплый Ключ - зав. Симский и ст. Вязовая, по-видимому , на эту дорогу и уходит бегущий противник.
31 стрелковой дивизии 271, 272, 274 и 278-й полки переправились у Красного Яра через р. Белая и продвигались на линию р. Уфа. 275 и 276 полки 8 июня ночью переправились через р. Белая у Дмитриевской и вечером 9 июня должны были занять Благовещенский. Донесение от них еще не поступило.

НАЧОПЕРЖГРУППЫ /ГРИГОРЬЕВ/
ВОЕНКОМ /ПАНИН/



И еще несколько донесений, характеризующих то тяжелейшее время...

ХОДАТАЙСТВО В.И. ЧАПАЕВА, ПОДДЕРЖАННОЕ РЕВВОЕНСОВЕТОМ ВОСТОЧНОГО ФРОНТА, ВО ВЦИК О НАГРАЖДЕНИИ 217 И 218 СТРЕЛКОВЫХ ПОЛКОВ КРАСНЫМИ ЗНАМЕНАМИ

№ 11619/ау, г. Симбирск 11 июня 1919 год


Передаю копию рапорта начальника 2 5 стрелковой дивизии от 3 мая сего года № 2 5 61 на имя командующего войсками Южгруппы:
«В 1918 году председатель Военно-революционного совета РСФСР после взятия Самары, объезжая воинские части, участвовавшие в боях, на митинге объявил благодарность 1 советскому, ныне 217 стрелковому, и 2 советскому, ныне 218 стрелковому, полкам за геройские подвиги в боях и проявленную полками стойкость и храбрость, дал название полкам 217 стрелковому — Пугачевский и 218 стрелковому — Стеньки Разина и во всеуслышание всего командного состава и красноармейцев обещал от имени Республики за проявленную храбрость и геройство выслать названным полкам Красные знамена . Но с этого времени прошло уже 9 месяцев, а полки обещанных знамен не получили.
Ходатайствую о награждении указанных полков, покрывших свое имя славой при взятии Уральска, Сломихинской, Лбищенска и других оплотов контрреволюции, Революционными Красными знаменами как вполне заслуженной полками наградой.
Начдив ЧАПАЕВ
политком /ФУРМАНОВ/
Начштаба ЛУГОВЕНКО


Реввоенсовет фронта присоединяется к ходатайству о даровании 217 и 218 полкам особых знамен революции и просит указания, в утвердительном случае, куда выслать приемщика. Справка: приказ комвоена от 3 августа № 608 прошлого года.
РЕВВОЕНСОВЕТ ВОСТФРОНТА: С. КАМЕНЕВ,
С. ГУСЕВ, ЛАШЕВИЧ


---

ИЗ ПРИКАЗА ПО 25 ДИВИЗИИ С ОБЪЯВЛЕНИЕМ БЛАГОДАРНОСТИ ЗА ГЕРОИЗМ, ПРОЯВЛЕННЫЙ ВО ВРЕМЯ ПЕРЕПРАВЫ ЧЕРЕЗ р. БЕЛУЮ И ОБ ИЗМЕНЕНИИ НОМЕРОВ БРИГАД ДИВИЗИИ

№121, Д. армия 12 июня 1919 года


1. При сем объявляю в копии телеграмму командующего Южгруппы и Туркармии от 9 июня сего года за №94.
«Из поезда командующего, начдиву 25, копия начдиву 31, 24 и 3-й кавалерийской. Ст. Чишма, 9 июня.
Довести до широкого сведения всех частей дивизии, в особенности переправившихся через р. Белая, о том, что сегодня получено сведение о взятии войсками 5 армии, действующими на север от левого фланга 25 дивизии, г. Бирск и что соседняя с 25 дивизией этой же армии 26 дивизия продолжает наступление, имея приказание ударить во фланг неприятелю, действующему на участке 25 дивизии.
Таким образом видно, что положение частей в переправившихся через р. Белая настолько прочно, что в самом ближайшем времени надо ожидать блестящего успеха. Противник же, видя возможности удержать за собой Уфу, сжег сегодня ночью железнодорожный мост.
За геройство и мужество, проявленное 8 июня 220 полком, который стремительным ударом выбил неприятеля из его позиций, не имея артиллерии и достаточного количества пулеметов, продвинулся, невзирая на понесенные в жестоком бою потери, вперед по правому берегу р. Белая на 23 версты, овладел рядом неприятельских позиций и взял пленных, пулеметы и оружие, лично убедившись в этом, находясь с частями 220 полка в передовых цепях, выражаю 220 полку благодарность, а также 217 и 218 полкам за их быструю и храбрую переправу через р. Белая и продвижение вперед.
Вместе с ним выражаю благодарность начдиву 25 т. Чапаеву, комбригу 73 т. Кутякову за их энергичное и умелое руководство боевыми операциям. Я уверен, что тот революционный дух, настроение, которое я нашел в частях 25 дивизии, передается и послужит примером для остальных войск Туркестанской армии, стоящей на левом берегу р. Белая, что дружным натиском удара на упорного врага колчаковских наймитов сломит и разобьет их окончательно.

КОМАНДУЮЩИЙ ЮЖГРУППОЙ
И ТУРКЕСТАНСКОЙ АРМИЕЙ ФРУНЗЕ
ЗА ЧЛЕНА РЕВВОЕНСОВЕТА ТРОНИН


---

§4. Бригады вверенной мне дивизии впредь именовать порядковыми номерами 1, 2 и 3 стрелковыми бригадами.
73 стрелковой бригаде именоваться 1 стрелковой бригадой, 74 стрелковой бригаде именоваться 2 стрелковой бригадой и 75 стрелковой бригаде именоваться 3 стрелковой бригадой.

Основание: Приказ войскам Туркармии от 22 мая сего года за №36/43.
НАЧАЛЬНИК ДИВИЗИИ ЧАПАЕВ
ВОЕННЫЙ КОМИССАР ФУРМАНОВ
ВРИД НАЧАЛЬНИКА ШТАБА СНЕЖКОВ


И ещё...

ПРЕДСТАВЛЕНИЕ РЕВВОЕНСОВЕТА ЮЖНОЙ ГРУППЫ ВОСТОЧНОГО ФРОНТА К НАГРАЖДЕНИЮ ОРДЕНАМИ КРАСНОГО ЗНАМЕНИ НАЧАЛЬНИКА 25 ДИВИЗИИ В.И. ЧАПАЕВА И КОМАНДИРА 73 БРИГАДЫ ТОЙ ЖЕ ДИВИЗИИ
И.С. КУТЯКОВА ЗА УМЕЛОЕ РУКОВОДСТВО ВОЙСКАМИ И ЛИЧНУЮ ХРАБРОСТЬ

№ 1543, г. Самара 14 июня 1919 г.


Ходатайствую о награждении орденом Красного Знамени начдива 25 стрелковой дивизии т. Чапаева за целый ряд одержанных побед частями вверенной ему дивизии, благодаря его умелому руководству и принятию непосредственного участия в боях в решающую минуту на фронтах Уральска и Уфы в течение полуторалетней гражданской войны; комбрига 73 т. Кутякова, разбившего неприятельскую 11 дивизию, взявшего на р. Боровка конной атакой неприятельскую батарею, овладение Лбищенском, разгром Ижевской бригады в районе Татарского Кандыза, взятие /лихими/ ударами ст. Чишма и переход р. Белая, приведшей к падению Уфы. Во всех перечисленных подвигах лично руководил боями и принимал в них участие.

Реввоенсовет Южгруппы ФРУНЗЕ, КУЙБЫШЕВ

---

ИЗ ПРИКАЗА РЕВВОЕНСОВЕТА РЕСПУБЛИКИ О НАГРАЖДЕНИИ ПОЧЕТНЫМИ РЕВОЛЮЦИОННЫМИ КРАСНЫМИ ЗНАМЕНАМИ ЧАСТЕЙ 25 СТРЕЛКОВОЙ ДИВИЗИИ ЗА ОТЛИЧИЯ В БОЯХ С ПРОТИВНИКОМ НА ВОСТОЧНОМ ФРОНТЕ
№126 9 июля 1919 г.

Награждаются Почетными Революционными Красными Знаменами:
217, 218, 219, 220, 221, 222, 223, 224, 225 стрелковые полки и кавалерийский дивизион 25 стрелковой дивизии.
Вышеозначенные полки и дивизион с самого возникновения Восточного фронта действовали на уральско-оренбургском направлении. С непоколебимой революционной верой в победу эти полки и дивизион в течение нескольких месяцев вели ожесточенные и кровопролитные бои, которые привели к разгрому Уральской казачьей армии генерала Савельева и частей Оренбургской армии генерала Дутова.
В дни катастрофического положения Самары, когда противник стоял от нее в двух переходах, полки были переброшены на бугурусланское направление, и здесь, проявляя боевую отвагу, они безостановочным решительным наступлением и яростными атаками овладели в течение полутора месяцев /май и июнь/ Бугурусланом, Белебеем, Чишмой и Уфой и их районами; противнику здесь нанесено жестокое поражение, взято в плен много оружия, более 100 пулеметов и около 10 000 пленных. Таким образом, благодаря беззаветной храбрости и действиям доблестных полков и дивизионов были спасены Среднее Поволжье и хлебный Самаро-Уфимский район.
Особую храбрость полки проявили при форсировании р. Белая и занятии г. Уфа, где противник, сосредоточив большие силы, пытался опрокинуть их обратно в реку. Под сильным ураганным ружейным, пулеметным и артиллерийским огнем противника полки, преодолев несколько рядов проволочных заграждений и целую систему фортификационных укреплений, в течение одних суток бросались несколько раз в штыки, в результате чего и овладели г. Уфа.

---

ПРИКАЗ РЕВВОЕНСОВЕТА РЕСПУБЛИКИ О НАГРАЖДЕНИИ В.И. ЧАПАЕВА ОРДЕНОМ КРАСНОГО ЗНАМЕНИ ЗА УМЕЛОЕ РУКОВОДСТВО ВОЙСКАМИ И ЛИЧНУЮ ХРАБРОСТЬ

№ 137, г. Москва 14 июля 1919 года


Награждается орденом Красного Знамени начальник 25 стрелковой дивизии Василий Иванович Чапаев за нижеследующие отличия:
Сорганизовав по революционному почину отряд, в течение мая, июня, июля, августа и сентября 1918 года, упорно оборонял Саратовско-Николаевский район сначала от нападения уральских казаков, а потом и чехословаков. 6 и 7 октября 1918 года, руководя отрядом /Николаевской дивизией/ на подступах к Самаре, занятой чехословаками, одним из первых переправился через р. Самарка, воодушевляя тем свои и соседние части, что способствовало быстрой переправе частей и занятию Самары. Всегда предводительствуя своими частями, он храбро и самоотверженно сражался и в передовых цепях, неоднократно был ранен и контужен, но всегда оставался в строю. Благодаря его умелым маневрам Александрово-Гайской бригадой были разбиты казачьи банды генерала Толстова, что дало возможность овладеть Уральской областью. Назначенный начальником 25 стрелковой дивизии в дни катастрофического положения Самары, когда противник отстоял от нее в двух переходах, он с дивизией был выдвинут в центр наступающих сил противника под Бугуруслан. Настойчивыми стремительными ударами и искусными маневрами он остановил наступление противника и в течение полутора месяцев овладел городами Бугурусланом, Белебеем и Уфой, чем и спас Среднее Поволжье и возвратил Уфимско-Самарский хлебный район.

В боях под Уфой /8 июня сего года/ при форсирований р. Белая лично руководил операцией и был ранен в голову, но, несмотря на это, не оставил строя и провел операцию, закончившуюся взятием г. Уфа.

ЗА ПРЕДСЕДАТЕЛЯ
РЕВОЛЮЦИОННОГО ВОЕННОГО СОВЕТА
РЕСПУБЛИКИ /Э. СКЛЯНСКИЙ/
ГЛАВНОКОМАНДУЮЩИЙ ВСЕМИ
ВООРУЖЕННЫМИ СИЛАМИ РЕСПУБЛИКИ /С. КАМЕНЕВ/
ЧЛЕН РЕВОЛЮЦИОННОГО
ВОЕННОГО СОВЕТА РЕСПУБЛИКИ /С. ГУСЕВ/



Да, это достойная награда достойного воина. И слова замечательные... Только Василий Иванович пока о награде не знает. Она будет чуть позже, в июле. А пока стоит июнь, Чапаев тяжело ранен, но рвется в бой. Пулю, которую он получил с колчаковского аэроплана в голову, не смогли вытащить врачи, служившие в прифронтовом лазарете. И все могло бы кончиться весьма печально, если бы не полковой коновал: он вывинтил вражескую пулю из головы Василия Ивановича лошадиными щипцами...
Этот случай «братья» Васильевы вставят в сценарий фильма «Чапаев», но так как фильм сильно сократят и порежут, в нем останутся лишь кадры, где Чапаев будет требовать, чтобы коновала экзаменовали на доктора. Пожалуй, самый непонятный кадр из всей киноленты...
Но все это потом, потом, потом...
А сейчас, как всегда: Чапаев остается неугомонным, решительным воином, несмотря на все тяготы нездоровья.
Всего лишь несколько дней назад получена тяжелейшая травма головы, а он снова в бой:

РАПОРТ В. И. ЧАПАЕВА В ШТАБ ТУРКЕСТАНСКОЙ АРМИИ О ВСТУПЛЕНИИ В ДОЛЖНОСТЬ НАЧАЛЬНИКА ДИВИЗИИ ПОСЛЕ ВЫЗДОРОВЛЕНИЯ

№ 274, г. Уфа 14 июня 1919 года


Доношу, что сего числа я выздоровел и вступил в командование вверенной мне 25 стрелковой
дивизии. Комбригу 73 т. Кутякову обратиться к исполнению своих прямых обязанностей.

НАЧДИВ 25 ЧАПАЕВ
ВОЕНПОЛИТКОМ ДИВИЗИИ ФУРМАНОВ


Вот так! Чапаев остался Чапаевым.

Источник: Евгения Чапаева. Мой неизвестный Чапаев. М.: Корвет, 2005


Ударная сила все серии

Автомобили в погонах
Наша кнопка:
Все права на публикуемые графические и текстовые материалы принадлежат их владельцам.
e-mail: chapaev.site[волкодав]gmail.com
Rambler's Top100
X